Джем - Фредерик Пол

 "Почему ты все это говоришь?"—спросила она себя. Но она знала, что если они снова будут говорить о сочувствии, то она заплачет. А она не хотела плакать перед ними.

Дэйлхауз нахмурился. 

— У нас нет ядерного оружия,— сказал он.

— Идиот,— съязвила она.— У твоей любовницы есть все, что она хочет иметь. Я не удивлюсь, если у нее есть танковая дивизия или соединение подводных лодок. Она украшена оружием, как дешевыми драгоценностями. Запах оружия постоянно вокруг нее.

 — Нет,— сказал он упрямо.— Ты ошибаешься относительно ядерной бомбы. Она не могла бы скрыть это. И она не моя любовница.

 — Мне на это плевать. Она может предаваться сексуальным развлечениям с кем угодно. И ты тоже.

Капелюшников кашлянул.

— Мне кажется, что внезапно танцы стали более привлекательны для меня.

Он встал, и Ана взяла его за руку. 

— Я прогнала тебя, извини пожалуйста.

— Нет, нет, Аннушка, времена трудные для всех нас. Так что нечего извиняться.— Он похлопал ее по руке, затем улыбнулся и поцеловал ее.— Что касается меня,— сказал он,— то я вижу, что прекрасная блондинка-полковник ходит одна и, возможно, она хочет потанцевать с каким-нибудь новым кавалером вроде меня. А ты не желаешь потанцевать? Или пообщаться другим способом? Нет? Тогда оставайся с моим другом Дэнни.

 Они смотрели, как русский небрежно подошел к Мэгги, услышали ее смех, когда он заговорил с нею, затем он пожал плечами и пошел к танцплощадке.

 Кринпит в своем беспорядочном передвижении по пляжу приблизился к ним. Это ощущалось по сильному запаху и тяжелому прерывистому дыханию. Ана прислушалась:

 — Он теперь бормочет о своей любви. Кто-то убил ее, но я не могу понять, кто и как. Думаю, что Ахмед имел к этому отношение, и поэтому кринпит решил мстить людям. Но он стал союзником Ахмеда. Дэн, разве это не безумие? Ведь само убийство — это уже конец всему. И это не зависит от того, кто убивает, почему убивает. Только само убийство имеет значение.

 Дэйлхауз встал, глядя на танцующих.

 — Она идет сюда,— сказал он.— Слушай, пока она не пришла. Насчет того, что она моя любовница...

 — Пожалуйста, Дэнни. Не обращай внимания на мои слова. Я действительно в ужасном настроении. Так что не думай об этом.

 Он был явно не удовлетворен и хотел бы продолжить разговор, но Мэгги была слишком близко. Она остановилась, чтобы прикурить, осмотрела кринпита и его охранника, сейчас представляющего собой пример настоящего солдата — подтянутого и в полной боевой готовности. Затем она улыбнулась Нан и Дэнни.

 — Болтаете? — дружелюбно спросила она.— Когда ты последний раз надевал наушники, Дэнни?

 Дэнни спохватился и натянул наушники. Они были подключены к подземному датчику, предупреждающему о появлении подземников. Но внизу все было тихо.

 — Извини, Мэгги.

 Она покачала головой.

 — Когда ты на посту, я для тебя полковник. И если я назову тебя лягушкой, ты обязан прыгать. А теперь, когда все стало ясным, я предлагаю немного покурить, прежде чем будем говорить о деле.

 — Я не потребляю наркотики,— сказала Нан.

 — Жаль.— Она смотрела, как Дэнни глубоко затягивается одурманивающим дымом. Затем она сказала: — Я хочу немного использовать твоего друга Чарли. Вскоре мы хотим нанести удар по лагерю Гризи, и Чарли будет нашим оружием.

 Дэйлхауз от неожиданности закашлялся.

 — Он... он не может...

 — Спокойно, Дэнни. Переведи дыхание и слушай. Буря кончилась. Я возьму с собой пятнадцать человек и тебя, Дэнни. Мы возьмем лагерь без труда. Только я не хочу брать самолет, что они не увидели нас. Так что основную задачу выполнит Чарли.

 — Чарли не может воевать.

 — Разумеется. Я не думаю, что твой друг хладнокровный убийца, как и ты тоже. Но я не заставляю тебя убивать. Ты будешь поддерживать связь. Чарли будет наблюдать. Гризи не обратят внимания на одинокий газовый мешок.

— Как не обратят? Они стреляют в каждого шариста.

— Дэнни, мне не нужны твои советы. Я приказываю тебе.— Она выбросила окурок и затоптала его ногой.— Видишь ли, Гризи обязательно придут к тому же заключению, что и я. Только я пришла раньше. Все это как-то нужно решать. Единственный путь, чтобы разрешить все проблемы, уничтожить противника. Единственное, что должен делать Чарли, это висеть в воздухе с радио и сообщать нам, не выслали ли Гризи самолет и не вышли ли в лес. Я поведу отряд, но мы будем слепыми без прикрытия с воздуха. Мы должны знать, когда нам следует прятаться. Ведь для него это простая задача, не так ли?

— Да, конечно. Но, Мэгги! Ведь он почти единственный, оставшийся в живых. Полезно спросить...

— Опять ты делаешь ту же ошибку, Дэнни. Я не спрашиваю, я приказываю. Если он не сделает этого, то я сделаю из него небольшой факел.

Она дружелюбно посмотрела на Дэнни.

— Так что после танцев я сообщу об этом людям, а завтра мы уже будем в пути.

— С атомной бомбой для Блока Горючего? — резко спросила Ана.

 Лицо Мэгги Меннингер застыло. Через мгновение она ответила:

— Пожалуй, я пропущу это мимо ушей, Димитрова. Я не приказываю тебе держать рот закрытым, но смотри, чтобы ты этого больше не говорила. Все, что ты слышишь, когда переводишь, засекречено.

— О, боже,— сказал Дэнни.— У тебя действительно есть ядерная бомба?

— Заткнись, Дэнни. Ты здесь, чтобы слушать, не приближается ли подземники.

— Мэгги... вернее, полковник. Если ты имеешь в виду запасы плутония для станции, то их недостаточно для создания бомбы.

— Ошибаешься, Дэнни. Достаточно 1800 граммов. А у меня чуть больше 6000 граммов в ящиках с надписью "Горючее". Все это планировалось давно, и из этого можно легко создать небольшую атомную бомбу. О, конечно, это не стомегатонная бомба, даже и не килотонная. Но мне и не нужна большая. Я не хочу уничтожать лагерь Гризи. Я хочу завладеть им. Я хочу забрать запасы пищи, оружия. И я знаю место, куда заложить бомбу. А потом пусть они идут к нам на поклоны.

 Она выглядела такой деловитой и такой невинной, что Дэйлхауз даже не поверил, что она вынашивает такие планы.

— Это же... неспровоцированная агрессия!

— Ты не прав, Дэнни. Это превентивная мера. У Гризи тоже нет выбора. Просто они еще не поняли это.

— Черт! Так же было и с Перл-Харбором!

Она широко раскрыла глаза.

 — Ну и что? Если бы японцы развили успех в Перл-Харборе, произвели посадку, то история пошла бы совсем по-другому.

 Казалось, она чрезвычайно довольна собой, но внезапно она заколебалась. Она выбрала местечко посуше и села на землю.

 — Вам, моим старым друзьям по Болгарии, я должна признаться, что я устала, что я испугана. Ведь дела у нас идут совсем не так, как мы мечтали. Я... что с ним?