Спящая планета - Уильям Беркетт

И в каждой высокой башне, и в каждом менее высоком здании один за другим, а затем десятками и сотнями по всему городу начали зажигаться огни.

И так оно и пошло. Центральная из трех оккупированных планет продолжала вращаться по своей орбите вокруг Солнца и вокруг своей оси, а для захватчиков ее мирная дремота стала предпосылкой для тысяч дурных снов. Тревога превращалась в откровенный страх, страх порождал тихую панику, а паника начала протягивать свои усики в каждое бомбоубежище, в каждый опорный пункт, в каждый космический корабль, заполняя собой каждую щелку. На Венере по ночам пришельцев начали преследовать шипучие голубые светляки длиной шесть футов, на Марсе также появились свои ночные чудовища, и паника уже не ограничивалась лишь одной планетой, а расползалась повсюду.

На Земле один транспортный корабль во Франции был блокирован призраками-солдатами в смешных оловянных головных уборах и с громоздкими ружьями, на концах которых были ножи. Корабль убрал трапы и открыл по ним огонь из космических пушек, но толку было столько же, как от мыльных пузырей. Наконец, когда вся местность вокруг уже обуглилась, корабль прекратил сражение, перелетел в другое место и сел там под плотной опекой сил Службы безопасности.

Опять же на Земле богу Сирри изменил его правоверный пастырь во время вечерней службы в одном земном парке, когда наблюдатели обнаружили странные оранжевые газовые луны, явно собиравшиеся внезапно напасть на молящихся. Солдаты бежали, капеллан последовал их примеру, и его священнические одежды развевались, словно крылья какой-то неуклюжей птицы во время ее стремительного полета. Убедившись, что луны их не преследуют, они остановились и поздравили друг друга с тем, что спаслись от страшной расплаты.

На Венере такую же службу сорвали волнообразные светляки. На этот раз сам Гаускарр, Верховный командующий оккупационными войсками на Венере, присутствовал на ней. Он раз и навсегда положил конец старым слухам о том, что старшие офицеры не в форме, обогнав всех на пушечный выстрел.

На Марсе погиб второй батальон 2080го пехотного полка. При этом были замечены мириады крошечных белых огоньков, которые стали потом патрулировать все дороги, преследуя все, что убегало, и убегая от всего, что их преследовало.

И на всех трех планетах по ночам раздавались какие-то прерывистые завывания, и хлопание дверей, и тяжелые удары, и крики выпи, и грохот цепей, и поступь невидимых ног.

Три планеты вращались вокруг своих осей, и каждая группка пришельцев получала свою долю кошмаров. Миражи становились все чаще и разнообразнее, напуганные десантники все больше нервничали, их офицеры все больше из водили подчиненных, а генералы все больше безумствовали.

Завоеванные обитатели трех планет хотя и спали, но кошмары снились завоевателям.

Глава тридцатая

— Когда я внимательно читаю эти рапорты, — сказал заместитель шефа Службы безопасности Блалир, — я понимаю, что здесь есть четкая закономерность.

— Я тоже, — отозвался с горечью Мартак Сарно. — Призраки изгоняют нас с планеты.

Заместитель начальника устало махнул рукой:

— Да… но я не это имею в виду.

— А что же?

Блалир постучал указательным пальцем по рапортам:

— Эти события происходят, кажется, волнообразно. Каждый раз, когда появляются эти призраки, — он сделал легкую гримасу, — они демонстрируют все новые технические ухищрения. Лагерь Квирора, например, был просто стерт с лица земли. Последнее же нападение было совсем иным. Караулы обходили свои посты, а техники следили за своими приборами, а утром все в лагере проснулись и оказались совершенно голыми в одной огромной куче в центре лагеря. Сооружения разрушены до основания — и ни одного автомата, ни одной авиетки, ни единой одежки не удалось найти. Но ни одна глотка не перерезана. Такие явления называются, — он полистал свои записи, — «явлениями полтергейста», обычными в истории этой планеты. Это значит нечто вроде «шаловливого призрака».

— Шалости для жертв оказались дьявольскими, скажу я вам, — заметил Сарно.

— Возможно. Однако «устрашающие» было бы здесь более удачным словом. Что может быть более устрашающим, чем проснуться в чужестранном мире безо всякой защиты, даже без белья, — понимаете? И увидеть, что все эти защитные сооружения не спасают от такого конфуза?

— А другие, кто оказался в подобном положении, вообще не проснулись, а?

— Именно так. Это именно то, что я имел в виду под техническими ухищрениями: двести двадцать испуганных солдат могут принести значительно больше вреда, чем такое же количество мертвых. Мертвых вы просто хороните и вносите коррективы, чтобы обойтись без них, напуганных же солдат вы продолжаете использовать, или же у вас не останется никого, чтобы делать необходимое.

— А тем временем страх распространяется среди солдат, подобно вирусу.

— Да.

— И на снабженцев давят: нужно больше техники и боеприпасов!

— И это правильно.

— И где же мы теперь?

— Посередке. Нам известно, что нечто способно перерезать глотки и невидимкой исчезнуть. Нам известно, что нечто способно усыпить, разоружить, раздеть и демонтировать лагерь, не обнаружив себя. Нам известно, что есть какая-то причина всех этих явлений, которые привели войска на грань открытого неповиновения… Но нам неизвестно, что это такое. У нас нет никакого конкретного доказательства, что в этом замешана Федерация. Поэтому, обвинив их в этом, мы можем раскрыть то, чего они еще не знают, и завалить всю нашу игру. На самом деле у нас нет никаких конкретных доказательств.

— Вы не сообщили ничего нового, — заметил Сарно.

— Мне известно об этом, — терпеливо продолжил заместитель шефа Службы безопасности. — Вы знаете об этом все до последней мелочи, как и я, то есть — ничего. Я до смерти загонял своих парней: устанавливал кинокамеры-ловушки, вычислял и размечал бесчисленные вероятные зоны их визитов. И что из этого вышло? Один агент находился недалеко от убежища в Кыорике, когда сквозь ограду пролетел галопом тот самый «всадник без головы» и начал гоняться за солдатами. Четверо влетели в собственную электро-ограду и тут же погибли, мой агент и шестеро остальных были сожжены другими, когда те попытались остановить эту заварушку при помощи своих огнеметов. Случилось так, что другой агент оказался около убежища в Залагестере, когда все там были одурманены, раздеты и разоружены. Результат: мой агент проснулся голый прямо там же, среди остальных.

Сарно непроизвольно улыбнулся:

— Это, должно быть, снижает престиж Службы безопасности на много порядков.