Возмездие - Джиллиан Хоффман

Теперь Лурдес встала перед присяжными. Некоторые отводили глаза, им было стыдно за то, что они пришли как раз к такому выводу.

– Все, кто снимает кино, – одинаковы, и преследуют одни и те же цели. Их главная цель заключается в том, чтобы заставить вас посмотреть фильм. Их фильм, на который потрачены миллионы долларов, на который они угробили столько сил. И поэтому они пытаются убедить вас, что их фильм прекрасен, еще до того, как вы зашли в кинотеатр. Они хотят, чтобы вы приходили в благоговение от их двухминутных рекламных роликов и говорили членам своих семей и друзьям: «Это отличный фильм!» – хотя его пока не видели. Они желают, чтобы вы покупали плакаты, и футболки, и другие товары, и голосовали за лучшую актерскую роль – и все это до того, как вы заняли место в кинотеатре. И многие так и делают. А все из-за прекрасного и возбуждающего двухминутного рекламного ролика, который уверял их, что фильм – отличный, фантастический. Именно он следующим получит «Оскара». И определенно мисс Таунсенд сегодня очень хорошо сделала свою работу, дамы и господа. Она наполнила свой рекламный ролик действием, и кровью, и жуткими деталями, и множеством спецэффектов. Выглядит все отлично. И звучит прекрасно. Но предупреждаю вас: не покупайте пока билет. Потому что несколько жутких сцен, объединенных в великолепный рекламный ролик, подготовленный очень талантливым продюсером, – тут Лурдес повернулась, преднамеренно посмотрела на Си-Джей и сделала паузу для большего эффекта, – необязательно гарантируют хороший фильм, точно так же как и набор кровавых жутких фактов, соединенных вместе, необязательно составляет дело. Независимо от того, сколько добавлено спецэффектов, чтобы произвести на вас впечатление. Плохой фильм – это все равно плохой фильм.

Она опять обвела взглядом присяжных.

– Мой клиент невиновен. Он не убийца. Он не серийный убийца. Он – талантливый, успешный бизнесмен, который раньше никогда даже не платил штрафа за нарушение правил дорожного движения. Алиби? Мистер Бантлинг даже не появлялся дома в те часы, на которые судебный медик поставил примерное время убийства Анны Прадо в сарае за домом обвиняемого, о чем он сам скажет вам позднее. И мистер Бантлинг докажет свою невиновность, хотя он и не обязан ничего доказывать. Орудие убийства? Мистер Бантлинг – известный таксидермист, и его работы выставлены в различных местных музеях и других заведениях. Скальпель, который нашли у него в сарае, на самом деле является предметом его труда, а не орудием убийства. Микроскопические частички крови, которые на нем нашли, имеют животное происхождение и не принадлежат человеку. И мистер Бантлинг это докажет, хотя он и не обязан ничего доказывать.

Лурдес опять обвела взглядом всех присяжных.

– Кровь? Размазанная кровь, как ее очень живо описывала для нас всех мисс Таунсенд в своей вступительной речи, обнаруженная «по всей внутренней части сарая» при помощи химического вещества люминол, опять же животного происхождения, а не человеческого. Позвольте мне указать, что только три... – она подняла три пальца и медленно прошла перед скамьей присяжных, – всего три микроскопических пятна крови, соответствующих образцу ДНК Анны Прадо, были найдены в сарае, который, по утверждениям обвинения, был залит кровью Анны Прадо, когда ей перерезали аорту, но обнаружили только три микроскопические капли. Нашел их, дамы и господа, отчаявшийся спецагент полицейского управления Флориды, которому требовалось назвать фамилию серийного убийцы, известного только как Купидон, за которым он охотился больше года. Агент, вся карьера которого зависит от того, подберет ли он подходящую кандидатуру, назовет ли фамилию.

Она слегка усмехнулась.

– Багажник? «Ягуар» два дня стоял в ремонтной мастерской, мистер Бантлинг забрал его девятнадцатого сентября. Машина находилась не у него, вне пределов его доступа и контроля. Он даже ни разу не заглянул в багажник, просто бросил сумку на заднее сиденье и направился в аэропорт, чтобы в тот вечер лететь в заранее запланированную командировку. И это он тоже докажет, хотя опять же он не обязан ничего доказывать. Пожалуйста, обратите внимание на то, что на теле Анны Прадо не было найдено ни одного отпечатка пальцев, ни одной волосинки, нити, царапины, пятна или какой-либо субстанции, которые бы связывали ее смерть с мистером Бантлингом. И хотя его сегодня не судят за убийства других женщин и ему не предъявлено обвинение в каком-либо другом преступлении, вы должны знать, что нет абсолютно никаких доказательств, связывающих мистера Бантлинга с хотя бы одной из тех десяти женщин.

– Возражение обвинения. – Си-Джей встала с места. – Факты любого другого расследования не являются частью этого дела. Они к делу не относятся.

– Возражение принято.

Но урон уже был нанесен. Благодаря Лурдес присяжные знают об отсутствии связи Бантлинга с другими убийствами и о том, что никаких доказательств нет.

Лурдес встретилась взглядом с одной из женщин, которая ранее отворачивалась от нее. Теперь эта женщина слегка кивала в такт словам Лурдес и с любопытством рассматривала Билла Бантлинга. Си-Джей могла читать ее мысли: «Он совсем не выглядит как серийный убийца». Бантлинг улыбнулся женщине, и она улыбнулась в ответ.

– Цепь обвинений не очень-то обвиняет, дамы и господа. Фильм не очень-то и хорош. Поэтому не нужно подпадать под впечатление спецэффектов, кровавых улик и ужасных слов «серийный убийца», которые печатают на первой полосе «Майами гералд». Вспомните клятву, которую вы дали как присяжные, и... пока не покупайте билет в кинотеатр.

С этими словами Лурдес села на свое место в погруженном в тишину, пораженном зале суда. Подзащитный накрыл ее руку своей в знак благодарности и оценки ее работы, в то время как идеально отрепетированная крокодилова слеза скатилась у него из глаза.

А Си-Джей поняла, что у нее возникла очень большая проблема.

Глава 72

– Боже праведный, как вы могли не знать, Си-Джей? – Тиглер расхаживал по ее кабинету, нервно приглаживая волосы. – Мы похожи на группу неопытных студентов юридического факультета на учебном судебном процессе, причем на самом первом!

– Джерри, я не знала. Он не стал знакомиться с доказательствами и представлять свои. Мы считали, что выяснили все, что только можно. Очевидно, это не так.

– Автомобиль находился в ремонтной мастерской два дня перед убийством, а спецподразделение, состоящее из очень опытных сотрудников, не смогло это выяснить, пока кто-то им об этом не сказал? – Тиглер побагровел. Си-Джей никогда раньше не видела его в такой ярости.

– Тот факт, что автомобиль находился в автосервисе, еще не снимает вину с Бантлинга. Он ехал с мертвой девушкой в багажнике.

– Не снимает. Но мы из-за этого выглядим кровожадными прокурорами, которые считают возможным не проводить никакой подготовительной работы, а просто желают навесить на кого-то ярлык серийного убийцы и представить запуганной публике козла отпущения. Мы выглядим любителями, а мне не хочется предстать любителем в год выборов.

– Я разберусь с этим вопросом, Джерри. Через десять минут у меня назначена встреча с детективом Альваресом и агентом Фальконетти. Я со всем разберусь.

– Надеюсь, Си-Джей. Потому что теперь этого типа не тронут даже федералы. У Тома де ла Флорса пропало желание предъявлять какие-либо обвинения, как только он услышал новость. Он считает, что требуется дополнительное расследование перед тем, как потенциально невиновный человек получит обвинительный приговор на основе косвенных улик. – Тиглер прекратил ходить из угла в угол, вытер ладони о брюки. – Черт побери! Мы выглядим идиотами.

– Я решу вопрос, Джерри.

– Я доверил вам это дело, Си-Джей. Будет лучше, если вы со всем разберетесь. Это все, что я могу сказать. – Он поправил парик и потянулся к дверной ручке. – И нужно сделать все возможное, чтобы ни в коем случае игла с ядом не воткнулась в руку невиновного.

Дверь закрылась за ним с громким стуком. Через несколько секунд в нее тихо постучали, и на пороге возник Мэнни.

– Твой босс выглядит отвратительно, Си-Джей. Я думаю, его кондрашка может хватить.

– Нас вполне может оказаться двое.

Вслед за Мэнни в кабинет вошел Доминик. Все какое-то время молча смотрели друг на друга.

– Что, черт побери, произошло, ребята? – наконец спросила Си-Джей, ее руки лежали на столе, в голосе звучало отчаяние. – Почему мы не знали про ремонт автомобиля? Где конкретно он находился в интервале от десяти до четырнадцати часов до обнаружения тела Анны Прадо?

– Си-Джей, ты же знаешь, что Бантлинг с нами не разговаривал. Он стал требовать адвоката еще до того, как мы съехали с дороги на насыпи. И также не было ознакомления с собранными доказательствами, – сказал Доминик тихим голосом, стараясь держать себя в руках. – Мы допросили триста человек. Он не встречался ни с кем из них ни восемнадцатого, ни девятнадцатого сентября. И не было оснований думать, что «ягуар» находился в автосервисе – он совершенно новый.