Фармацевтическая и продовольственная мафия - Луи Броуэр

Масштаб ценностей во всех областях был оспорен, отклонен и пересмотрен, в том числе и моральные ценности, являющиеся фундаментом любого государства. Именно без этих последних невозможно ни работать, ни выживать. Государства сами подали пример коррупции и различных видов известной коммерции, которые наложили свой особый отпечаток на период 1980–1992 г.г.

Игнорировались все формы аномальных явлений и преступности, ставшие нормой повседневной жизни: легализованные аборты, продажа внутренних органов с целью трансплантации, торговля зародышами для научных исследований и изготовления медицинских препаратов, генетические манипуляции различного характера, которые вынудили создать Национальный этический комитет.

Его основной целью стало осуществление контроля и наложение запрета на отдельные виды практической деятельности.

Подходя с логической точки зрения к следующему вопросу, начинаешь понимать, что личность, окружая себя комфортом, наносит тем самым удар по понятию человеческой солидарности. Сегодня, чтобы больше не зависеть от других, каждый стремится приобрести для себя такие элементы комфорта, как электричество, газ, воду, автомобиль, холодильник, морозильник, газовую или электрическую печь, пылесос, мусоропровод, центральное отопление, ванную, телефон, телевизор и т. д. Каждый желает надеяться лишь на себя самого, что впоследствии приводит к тому, что люди начинают друг друга игнорировать или ненавидеть. Отныне, в большинстве взаимоотношений царит безразличие, в том числе и в семейных взаимоотношениях.

Ажиотаж по приобретению различного «оборудования» рассматривался как явление высокого порядка, как абсолютное право каждого на материальное благосостояние. Его отсутствие или ограничение вызывало чувство потери физической и психической индивидуальности. Отныне комфорт и благосостояние ассоциируются с благополучием. Все остальные умственные ценности вошли в разряд вспомогательных или второстепенных ценностей или вообще не признаются. Человеческий организм стал основным объектом пристального внимания так же, как автомобиль или телевизор. В случае выхода из строя того или иного следует интенсивный стресс. Малейшая простуда вынуждает пациента обращаться к врачу за консультацией. За этим следует чрезмерное поглощение медикаментов.

Каждый живет в страхе заболеть раком или СПИДом. Чувство страха стало постоянным: страх перед потерей работы и как следствием — потерей материальных благ, страх оказаться в тяжелом экономическом положении, страх перед женитьбой, боязнь выразить свое мнение, страх перед болезнью и смертью. Пролетариат, эксплуатируемый буржуазным материализмом XIX в. и первой половины XX в., преследуемый и в наши дни в чуть измененной форме, был доведен до состояния «роботизации», которое является следствием материального прогресса и постоянного стремления к наживе.

Пролетариат в странах, исповедующих марксизм-ленинизм, был наделен такой же судьбой во имя чисто материалистического восприятия человека и общества.

В этих двух случаях результат один и тот же:

потеря жизненных ориентиров, а значит, и индивидуальности;

зависимость от экономической и политической власти, которая принижает роль личности до уровня простого работника и потребителя;

исчезновение традиционных ценностей;

распад семьи;

преступность, насилие, наркомания, алкоголизм;

замена основных свобод ложными свободами под нажимом групп, скрытых внутри государственных органов и оказывающих им всяческую поддержку.

Гражданин-потребитель считает, что он наделён всеми правами. Правом на здоровье, на образование, правом на передвижение, на юридическую поддержку и т. д. Однако во всех существующих экономических и политических системах его дурачат.

Изменяется только манера подобного обмана. Она исходит то от властных структур, то от скрытого либерализма в принудительном порядке. Во втором случае остаться обманутым представляется более реальным. Но в то же время это оказывается и более опасным, так как гражданин находится в состоянии анестезии и его пробуждение рискует быть болезненным.

Обе системы во имя социальной идеологии, базирующейся на бессмысленной материальной экономии, расточающей энергию людей и материальные ресурсы планеты, провоцировали появление таких феноменов, как:

голод в 1/3 земного шара;

всеобщее повсеместное загрязнение;

биологическое разрушение и моральное падение личности.

За эти последствия, ставящие под угрозу возможность выживания всего человечества, несут огромную ответственность лаборатории-производители химической и фармакологической продукции. Ими руководит лишь одно — стремление к высоким доходам.

И вполне сознательно эти трасты уже загрязнили и продолжают загрязнять почву, растения, животных и людей. А государства этому только способствуют по экономическим, а иногда и политическим соображениям.

Такая страна, как Швейцария, является ярким примером сознательного загрязнения, приносящего огромные доходы. Для подобного загрязнения созданы благоприятные условия. Для тех регионов, в которых работают лаборатории (Бали), изданы соответствующие законы. И тогда загрязнение простирается за пределы границ далеко расположенных государств (Индия), а затем доходит до населения остальной части земного шара, которое употребляет продукцию, изготовленную на швейцарской земле.

Химические и фармакологические трасты вследствие своих грязных дел поставляют врачам большое количество больных. Страдающие, употребляя в ходе лечения опасные медикаменты, изготовленные теми же самыми трастами, сами того не подозревая, представляют собой бездонный кладезь для производителей лекарств. Это золотое дно в большей своей части обеспечивается как Социальной службой, так и всеми налогоплательщиками, больными и здоровыми, представляющими собой неисчерпаемый резервуар доходов фармакологической индустрии и всего медицинского корпуса. В настоящее время один европеец из трех страдает хроническим заболеванием. Через 20 лет, если ничего не изменится, несмотря на значительный прогресс в лечении отдельных заболеваний и появление новых видов медицинской техники, мы рискуем увидеть одного европейца из двух страдающим каким-либо хроническим заболеванием. Поэтому мы являемся свидетелями настоящей санитарной катастрофы, вызванной опасными медикаментами, а также теми, кто их прописывает в неумеренном количестве.

И лишь несколько голосов восстали против этого, чтобы попытаться предупредить человечество от грозящей ему катастрофы. Но они были тут же подавлены силовой группой фармацевтов и политиков. Может ли ситуация, которая сложилась в современной медицине, измениться уже в ближайшее время? Необходимость серьезного исследования на эту тему подтверждена временем. Может ли аллопатическая медицина изменить некоторые архаические принципы по отношению к больным, избавиться от тяжелого влияния лабораторий и государства, начать реформы внутри самого корпуса? Я не думаю, что это возможно. Химические и фармакологические трасты обладают ныне огромной властью и сделают все, чтобы заглушить малейшие попытки медицинского корпуса осознать всю ту опасность, которую несут назначаемые ими медикаменты.

Мало того, что отсутствует соответствующий уровень образования, который получают молодые врачи при изучении причин всеобщего загрязнения, но они еще и не имеют ни малейшего понятия о той угрозе загрязнения, которую несут в себе зараженные продукты питания. Поэтому они не могут дать своим пациентам соответствующие рекомендации по соблюдению правил диеты, которые могли бы предупредить значительное количество как менее опасных, так и серьезных заболеваний. Подобные советы, если бы таковые давались, оказали бы значительное влияние на сокращение числа назначаемых медицинских препаратов. От этого всем бы была польза, начиная со Службы социального обеспечения и кончая самими налогоплательщиками. Тогда бы настала эпоха предупредительной медицины, которая в Европе практически отсутствует. И, наконец, как освободиться от настойчивой опеки государства, которая становится с каждым днем все сильнее и сильнее?

Речь идет о так называемом феномене общества, который и сейчас приходится терпеть потому, что в свое время, при формировании экономической и политической системы, никто и никак на подобный исторический процесс не прореагировал. Таким же образом и медицинский корпус из-за глубоко засевшего в умах консерватизма никак не прореагировал на просьбы общественного движения, требовавшего на протяжении нескольких десятилетий изменения социального и профессионального отношения врачей к применению менее агрессивной терапии. Среди потребителей продолжает нарастать осознание той опасности, которую несут в себе медикаменты, продовольственное и всеобщее загрязнение, но все это никак не волнует официальную медицину. В этом-то и состоит весь драматизм, вызвавший кризис в медицинском мире, свидетелями которого мы являемся. Постоянно происходят несчастные случаи, причиной которых являются медикаменты, и чем они современнее, тем они и опаснее. Подобными инцидентами обеспокоено общественное мнение, что дает повод потребителям для размышлений. И на фоне подобной всеобщей обеспокоенности ростом несчастных случаев вследствие употребления токсических субстанций медицинский корпус продолжает оставаться безучастным.