Фармацевтическая и продовольственная мафия - Луи Броуэр

загрязнение почвы, воды, подземных вод удобрениями, пестицидами и т. д.;

нарастающая стерилизация почвы вызывает опасение, что через 20 лет в Европе наступит голод беспрецедентных масштабов.

По правде сказать, хороши результаты!

Налицо реальный и очевидный крах якобы хорошо продуманной попытки политиков создать коллективные хозяйства на селе. Однако, из-за отсутствия должной информации широкой публике об этом пока мало что известно. Я хотел бы высказать свое опасение по поводу того, что подобное бедствие начинает поражать как врачей, так и саму медицину в целом. Это бедствие уже начинает проявляться в следующем:

врач (в том числе и представитель «парамедицины») потерял право свободно устанавливать величину своих гонораров;

врач не может больше свободно выбирать подходящий ему сектор деятельности;

врач не имеет больше права прописывать рецепты на своё усмотрение: его деятельность находится под постоянным контролем;

обстоятельства вынуждают врача идти на подписание контракта с различными органами о взятии кредита для приобретения медицинского оборудования;

врача поставили в принудительные рамки в выборе медикаментов, предлагая ему новую продукцию (так называемую, более качественную) в ущерб некоторым, более эффективным лекарствам.

Фармацевтическим трастам, уже взявшим на себя ответственность за подобную ориентацию врачей при выборе лекарств, удается навязывать свою новую продукцию путем введения в практику серии испытаний третьей фазы (то есть, испытаний действия лекарств на пациента), что представляет само по себе уже чистой воды мошенничество. Более того, были созданы такие лекарства, которые могут быть прописаны больному при условии обязательного назначения других дополнительных препаратов, которые якобы способствуют нейтрализации нежелательных эффектов предыдущих медикаментов. Отсюда двойная прибыль для лабораторий. Тем же самым трастам удалось заставить врачей поверить в то, что пациенты, страдающие одной и той же болезнью, могут быть все вылечены одним и тем же лекарством.

При этом якобы не обязательно учитывать физиологические и психологические особенности каждого индивидуума, то есть индивидуальные особенности, свойственные каждому отдельно взятому пациенту. В результате из-за пренебрежения психологическими особенностями пациентов, совершения ряда ошибок при назначении лекарств здоровью больных был нанесен непоправимый ущерб. Как и в сельском хозяйстве объект воздействия (почва) «обречен» и представляет собой не что иное, как «орудие производства», предназначенное только для обеспечения высокой производительности труда, так и современная медицина под влиянием лабораторий «стерилизует» защитные функции организма в результате введения в него более или менее опасных химических субстанций, которые организм не в состоянии эвакуировать через естественные выводные протоки. В аграрном секторе продолжается процесс отравления почвы и подземных вод. Происходит необратимый процесс отравления людских организмов, которые уже больше не в состоянии изыскивать необходимые внутренние ресурсы для борьбы с возникающими заболеваниями.

Медицина перестала быть кустарной и приобретает все больше и больше индустриальный характер, становится коммерческой из-за упразднения рецептурного приготовления лекарств. Ни один из современных врачей не способен заниматься этим древним ремеслом своих предков: теперь сами лаборатории предлагают свою продукцию, уже готовую к использованию. Подобный процесс происходит и в аграрном секторе: фермер больше не в состоянии самостоятельно изготавливать удобрения и средства для борьбы с паразитами. В противоположность тому демографическому процессу, который наблюдается в сельском хозяйстве, широко распахнуты двери для тех, кто желает сделать медицинскую карьеру.

В основе подобной политики лежит основной принцип: чем больше будет врачей, тем больше будет выписываться медицинских рецептов и тем выше будут доходы фармакологической индустрии, тем больше будет покупателей медицинского и информационного оборудования. Подобно тому, как в аграрном секторе была поддержана идея учреждения GAEC (Объединение фермеров по типу коммун), так и в медицине было одобрено создание медицинских ассоциаций (лечебных кабинетов гражданских групп и средних компаний). Основной целью их создания было облегчение контроля над их деятельностью, а также использование в качестве альтернативы независимости и индивидуализму, которые свойственны врачам-терапевтам. Была произведена попытка внести раскол в ряды врачей-практиков путем формирования центров здоровья, создавших серьезную конкуренцию частным практикам. Кроме того, всячески поощрялось стремление врачей к получению специализации с целью нанесения удара по сплоченности медицинского корпуса и разрушения свойственного ему стремления к корпоратизму. Было дано разрешение на создание такой ассоциации, как SOS-медицина, и ее небольших филиалов. Короче говоря, всячески поддерживался дух конкуренции с целью расчленения медицинского корпуса на ряд мелких объединений. Какие же результаты можно наблюдать в результате всех этих преобразований в медицинской области?

Ответ можно дать легко: полная катастрофа, так как любая помощь оказывается бесполезной.

Оценка, данная Руфье еще в 1988 г. медицине как полуразложившемуся сектору, превзошла в наши дни все ожидания.

Глава 8

Каким видится будущее аллопатической медицины?

О чём думают некоторые светила медицины на заре третьего тысячелетия? Есть ли у медицины будущее?

Профессор Раймон Биллей, прежний председатель Национального Совета Хартии врачей, только констатирует факт современной катастрофической ситуации в медицине, к которой частично считает причастным и себя. Однако, чтобы снять с себя и своих коллег всякую ответственность, он заявляет, прибегнув к некоторой уловке:

«Я верю, что в ближайшие 15 лет наступит большой прогресс по двум направлениям: прежде всего в области превентивной (профилактической) медицины и в области информатики, которая окажет огромную помощь врачам-практикам. Что касается профилактической медицины, то это направление медицины займет более важное место в преподавании медицины в учебных заведениях.

Что же касается информатики, то я уверен, что, с одной стороны, она окажет огромную помощь в постоянном образовательном процессе и совершенствовании профессионального уровня, а с другой — благодаря банку информационных данных, будет оказана неоценимая помощь в постановке диагноза и в разумном определении выбора и направления терапевтического лечения».

И далее он продолжает: «По моему мнению, что не должно когда-либо подвергнуться изменению, так это то:

— что практика врача есть и останется профессией персональной ответственности;

— что отношения между врачом и больным всегда должны оставаться человеческими;

— что между ними устанавливается и всегда будет присутствовать молчаливая договорённость, включающая доверие, профессиональную добросовестность и честность;

— и что отличительной чертой профессии врача всегда будет смелость».

Вышеприведённые слова (их французский стиль, возможно, не совсем точен… но всё же) не имеют абсолютно никакого смысла.

Не совсем понятно, как могут складываться отношения врача с пациентом иначе, чем отношения между людьми, без обоюдного согласия, без взаимного доверия, честности, профессиональной добросовестности? Если бы это было как-то иначе, то врач тогда бы не был врачом, а пациент тогда был бы простым макетом. Профессор Р. Виллей, которому хорошо знакомы все неприятности, с которыми столкнулась реанимированная с помощью новых безделушек официальная медицина, только и рассчитывает на профилактику и информатику, чтобы вновь позолотить поблекший герб медицины. Профессор Поль Миллез, почетный декан факультета в Бруссе-Отель Дьо, сделал заявление, прямо противоположное заявлению профессора Биллей:

«Я опасаюсь сверхтехнической и малогуманной медицины. Но я надеюсь на ее быстрое возрождение. Я возлагаю все свои надежды на врачей-терапевтов, которые сделают все, чтобы вернуться к более гуманной медицине».

В этом высказывании речь идет лишь о благом пожелании…, потому что нельзя понять, каким же образом медицина может легко возвратиться к прежним гиппократовским принципам, если она целиком погрязла в современной ошибочной системе и уже давно стала рассматриваться с точки зрения доходности и рентабельности. Господин Пьер Жоли, президент национального синдиката фармакологической промышленности, похоже, разделяет мои чувства. Он полностью опровергает мнение председателя Национального Совета Хартии врачей: