Взрослые девочки - Нэнси Холмс

Баракет переоделся в вечерний костюм и приказал Тареку садиться за руль.

— На Сорок четвертой улице заберем девушку и поедем в «Кафе де Пари». — В голосе Баракета прозвучало предупреждение. Тарек не должен забывать, кому он служит.

— Слушаюсь, ваше высочество, — ответил Тарек.

После ужина Баракет решил остановиться в клубе «Клермон» на площади Беркли и немного поиграть. Играл он крайне редко. За карточным столом или рулеткой Баракету было откровенно скучно.

Его мгновенно усадили за игру. Он играл более часа, стабильно выигрывая. Когда наконец крупье оплатил его жетоны, Баракет подарил тысячу фунтов сопровождавшей его девушке и вернулся домой. Несколько часов подряд он пил. Его душила злоба. Уже раздеваясь, Баракет опрокинул две больших рюмки коньяка. Перед тем как лечь в постель, он позвонил в колокольчик. Тарек приоткрыл дверь.

— Передай принцессе Алие, что я ее жду. Немедленно.

— Слушаюсь, ваше высочество, — произнес Тарек.

Алия пришла очень быстро, хотя было уже два часа ночи. На ней был шелковый белый халатик. В огромных глазах застыли печаль и грусть.

— Ложись рядом, дорогая, — произнес Баракет. Ему хотелось поскорее ее обнять, поцеловать и навсегда забыть, что он когда-то поднимал на нее руку.

Алия сбросила халатик и нырнула под одеяло. Увидев покорное выражение ее лица, Баракет почувствовал приступ неожиданной ярости. Перед глазами вновь появилось лицо Яна. Ян отобрал у него Алию. Даже сейчас она думала о нем.

Он овладел ею свирепо и неистово. Но с тем же успехом можно было любить каменную статую. Едва он к ней прикоснулся, Алия уловила его настроение и заплакала как ребенок. Почувствовав на своем теле слезы, Баракет выпрыгнул из постели и включил свет.

— Скажи своему дружку Болдуину — пусть будет поосторожнее. Ты ведь до сих пор не можешь его забыть? Я чувствую его присутствие даже в моей постели. Скажи, хотелось бы тебе оказаться сейчас с ним вдвоем на Понт-стрит?

Алия продолжала плакать.

— Это ты притащила его в нашу постель, а не я. Это ты не можешь выбросить его из головы. Пока ты была в «Йали-Беяз», я надеялся, что все образуется. Что ты приедешь и приласкаешь меня, как в добрые старые времена. Но все это время ты думала о нем, так? Меня пожирает ревность к человеку, у которого хватило вкуса выбрать мою жену! — Баракет и сам удивился, что сказал такое.

— Почему ты не желаешь со мной считаться? — произнесла вдруг Алия. — Я стала такой, какой ты хотел меня видеть. Это ты сделал меня сильной и независимой. Ты привил мне чувство собственного достоинства. И ты не можешь все это у меня отнять. Если не перестанешь попрекать меня Яном, ты просто уничтожишь все, что между нами было и есть. Или ты именно этого хочешь?

— Убирайся! — прорычал Баракет, сдернул с Алии простыню и грубо столкнул ее с кровати. — Утром я уезжаю в Каир, потом в Стамбул. Считай, что ты приехала со мной попрощаться. На этот раз ты победила. Я даже синяков тебе не наставил. Но предупреждаю: впредь будь поосторожнее.

Он повернулся к ней спиной.

— Как хочешь, — произнесла Алия сквозь слезы.

Тарек стоял за дверью, ожидая, чем все закончится.

— Все в порядке? — спросил он, увидев заплаканное, бледное лицо принцессы.

— Да, но он уезжает, и я боюсь, что на этот раз он заберет тебя с собой.

— Нет, не заберет. Ему нужен свой человек в «Йали-Беяз».

Алия посмотрела на Тарека. В глазах принцессы застыла невыразимая грусть. Никогда раньше он не видел ее такой печальной. Он всегда был рядом, всегда приходил на помощь. Это он помог ей организовать трюк со свечами в гареме. Тарек не мог выбирать между своими хозяевами. Баракет решил за него. Бедный Тарек.

— Спокойной ночи, — сказала она и погладила его по руке. — Дай мне знать, когда он соберется.

Возвращаясь в свою узенькую комнатушку, Тарек потрогал лежащий в кармане рубашки нож. Никто не причинит вреда его принцессе. Уж он-то сумеет об этом позаботиться. Он убил Энтони. Убьет и Баракета, если в этом возникнет необходимость. Пока он жив, принцессе Алие нечего бояться.

Баракет провел в Каире три дня. Тафида, как всегда, исходила желчью.

— Вначале ты боялся показать мне свою жену, потому что я якобы могла ей навредить. Прошло девять лет. Неужели ты до сих пор не понял, что мне на нее наплевать? Я хочу видеть своих внуков! Я живу здесь совершенно одна. Все мои друзья разъехались. Если ты не хочешь привезти детей в Каир, я поеду в Лондон.

— Поезжай, — пожал плечами Баракет. — Ты прекрасно знаешь, какая на этот счет существует договоренность. Поездка может тебе очень дорого обойтись. Если бы не мои давние дружеские отношения с Насером, тебя бы давно арестовали. Я, конечно, могу организовать твою поездку, но на это потребуется время. Я дал Насеру обещание и не собираюсь его нарушать.

Тафида тяжело вздохнула.

— Похоже, мне суждено всю жизнь просидеть в Каире. Ладно, подожду.

— Может быть, тебе и не придется долго ждать, — сказал Баракет. — Дети приедут тебя навестить. Без матери.

— Странно, — покачала головой Тафида. — По правде говоря, мне было бы интересно взглянуть на твою легендарную принцессу. Как это так — дети приедут без матери? Или у вас что-то произошло?

Баракет посмотрел матери в глаза. Обманывать ее не было смысла.

— Скоро наши отношения с Алией будут прерваны. Внуки останутся с тобой. Это я обещаю. Я позвоню тебе из Саади-Сарая.

«Значит, — подумала Тафида, — то, что мне говорили, оказалось правдой. И у нее кто-то есть. С этим мой сын никогда не смирится. Вот и хорошо. Мои внуки должны быть египтянами».

Когда Баракет позвонил из Стамбула, голос его был холоден и бесстрастен.

— Я хочу, чтобы дети съездили проведать Тафиду в Каир. Собери их к назначенному дню.

Алия задрожала. Вот оно. Сначала он заберет у нее детей, потом Тарека, потом выгонит ее из дома. Денег, конечно, ей хватит. На ее личных счетах в швейцарских и британских банках лежали огромные суммы. Ей принадлежали земельные владения в Турции, в том числе и «Йали-Беяз», а также большие участки земли в Америке и Англии. Но больше всего ее волновало другое. Баракет решил с ней порвать. Он решил забрать у нее детей. Как и изумруды.

— Хорошо, — ответила Алия. Спорить не было смысла. Да и говорить больше было не о чем. Повесив трубку, она глубоко задумалась. Теперь самое важное — сохранить детей.

Она позвонила Тареку.

— Тарек, его высочество хочет, чтобы дети поехали в Египет… Я уверена, что он пошлет их не со мной, а с тобой. Я решила уехать. Ты можешь это устроить?

— Не волнуйтесь, принцесса Алия, — ответил Тарек.