Фигуры из песка - И. Пфлаумер

Такой оказалась последняя запись дневника. После того как Вэн тщательно изучил обложку, он при помощи кислоты уничтожил тетрадь. Ситуация ясна — старик встретил юную красотку, расчувствовался, вспомнил молодость и пафосно проткнул себе шею, порассуждав напоследок о морали. Теперь оставалось найти девицу и вернуть Море. Это должно быть несложно, учитывая, что беглянка едва умеет разговаривать и все её представления о мире ограничиваются радужными сказочками полоумного обер-мастера.

Вэн ещё раз проверил снаряжение и отправился в зал телепортации.

III

Гераклея. Столица некогда великой империи, от которой теперь остался лишь клочок земли у пролива. Когда-то этот крошечный городок великой империи носил название Трапезиус, да и на карте оставался только благодаря тому, что здесь находился телепортационный помост, но позже, когда сюда стеклись изгнанные из захваченной столицы горожане крестьяне, лишенные земель, пострадавшие от войны купцы и солдаты проигравшей армии, город разросся. Лусканцы назвали его «Гераклея» — так же, как и древнюю столицу, павшую под сапогами оттоманов. Здесь, на выжженной солнцем каменной земле, некогда великий народ оставили в покое. Согласно официальной легенде, которая здесь именовалась громким именем «история» — завоеватели рассчитывали, что потерявшие посевы, изгнанные на самую неплодородную почву, лишенные пресной воды люди быстро сдадутся и присягнут на верность всесильному султану, но их ожидания не оправдались. Один из лусканских священников, ныне причисленный к лику святых, пробил посохом в камне ручей, чтобы напоить своих собратьев. Так у лусканцев появилась вода, а затем новые посевы, новые угодья и новые надежды. В результате султан впечатлился героизмом противников и оставил их в покое. На самом деле всё обстояло гораздо проще. Система врат, позволявших за долю секунды переноситься из одного места в другое, находилась под постоянным контролем магических гильдий и университетов. Их представители были заинтересованы в бесперебойной работе этой системы, а война могла помешать этому. Поэтому султан остановился у новой Гераклеи и не пошел дальше. Он мог завоевать пару-тройку стран, но противостоять давлению магического совета ему было не по силам. Поэтому Гераклее были подарены несколько лет спокойного существования. До тех пор, пока соглашение между магами и султаном не будет достигнуто. Но зачем рядовым гражданам знать такие тонкости?

Зал телепортации в храме Солнцеликого был совершенно пуст. Ни встречающих волшебников, ни охраны. Впрочем, это не очень удивило мастера. Здесь, в Гераклее очень неодобрительно относились к использованию магии, поскольку по местным верованиям чудеса — прерогатива бога, а никак не смертных. Официального запрета на использование магии не существовало, но неофициально колдовство всячески порицалось, вплоть до забрасывания волшебника камнями прямо на улице. Отсутствие в государстве магов влекло сюда кучу нечисти. Оборотни, вампиры, гули и прочие существа тени, способные затеряться среди людей стекались в Гераклею обделывать дела, развлекаться и питаться. Скорее всего, именно на это рассчитывал Томасон. В городе, где большая часть туристов ведёт себя неадекватно в полнолуние, а оставшаяся часть — постоянно, девушке из подземелий затеряться гораздо легче.

Теперь нужно было выяснить, что случилось с девицей в Гераклее. Вэну пришлось долго плутать в коридорах храма прежде, чем он нашел дряхлого старикашку, неодобрительно глядящего на пришельца.

— Ходют всякие. Нечисть одна… — пробормотал дедок, напоровшись на Вэна.

— И вам добрый день! — отозвался Вэн. — Сегодня здесь появилась девушка. Ростом мне где-то по грудь, волосы тёмно-рыжие, кожа бледная. Куда она направилась?

— Срам. Совсем стыд потеряли! Баба в храме пресветлого. Осквернители, чтоб вам! — дед угрожающе застучал палкой об пол. Напугать это могло, пожалуй, только муравьёв, если бы они здесь были.

— И где она сейчас?

— Выгнал, знамо дело! Явилась, зенками щёлк-щёлк. "Где это я?" — расходились тут. Сколько говорю уже — заколотить дыру бесовскую, смолой залить до основания!

— Точно. Обязательно залить. Куда девчонку выгнал?

— Вон! И ты вон пшел! Безбожники, отродья бесовские, чтоб вам! — заскорузлый палец указывал на дверь. Его обладатель уже дрожал от ярости. Вэн не замедлил последовать совету дедули, а в спину мастеру летели всё новые проклятья. "Вот и побывал в светлой обители Солнцеликого" — усмехнулся Вэн, распахивая тяжелую, окованную железом дверь. Она вывела его на крохотную грязную улицу, которая через сотню метров вливалась в площадь перед храмом. Видно, его настоятель считал, что магам не положено ходить через главный вход, и они вполне обойдутся задворками.

Базарный день был в разгаре. Над площадью стоял ровный гул голосов, изредка прерываемый выкриками особенно голосистых зазывал. Вэн не любил места скопления людей. Он вообще не отличался любовью к людям, а когда их количество переваливало за десяток — ощущал безотчетное раздражение. Его прекрасная память на лица, голоса и повадки, начинала сбоить, смешивая всё увиденное в безобразную кучу, из которой можно было иногда выхватить глаза особенного цвета, разбитый нос или лысину. Сосредоточиться в таких условиях было сложно.

Мастер огляделся и облегчённо вздохнул. На ступенях храма сидела нищенка — бледная, лишенная возраста женщина, со старательно упрятанными под платок волосами, острыми локтями и тонкими, как ниточки, руками. Глаза и уши любого города — попрошайки, нищие и трактирщики. Источники самой надёжной информации, для добычи которой хватало десятка медных монет.

Вэн приблизился к нищенке. Та испуганно отодвинулась. Мастер достал из кармана серебряную монетку и подкинул в воздух, убедившись, что блики отраженного в серебре солнца не остались незамеченными. Он бросил монетку в оловянную кружку и та жалобно звякнула. Нищенка зашептала слова то ли благодарности, то ли молитвы, то ли чего-то среднего. Вэн достал следующую монету, но расставаться с ней не спешил.

Прошла минута. Нищенка нерешительно подняла голову и тут же опустила её, опасаясь смотреть на незнакомца.

— Девушка. Грязный плащ, рыжие волосы. Её выгнали из храма. Куда она направилась?

Женщина молчала. Вэн достал ещё одну монетку и подбросил обе, прислушавшись к мелодичному звону.

Трясущейся рукой нищенка указала на лоток булошника. Румяный мужчина лет сорока в грязном белом переднике бойко убеждал старушку в свежести хлеба. Вэн бросил нищенке обещанную монету и двинулся к торговцу. Стоило Мастеру отойти от женщины на несколько шагов, как к той подлетел упитанный мужчина и вырвал кружку из её рук. Он что-то выкрикнул и замахнулся. Женщина распласталась на ступенях, прикрывая голову руками. Но удара не последовало, видимо, этому помешал блеск золотых на дне кружки. Вэн равнодушно отвернулся, но через секунду кто-то схватил его за рукав плаща. Перед мастером появился тот самый мужчина.