Фигуры из песка - И. Пфлаумер

— Ты того, быстрее, — попросил возница, судорожно сглотнув.

— Дождись меня, нас — быстро поправился Вэн, спрыгивая с подножки.

Здание казалось совершенно пустым. Отражения солнца заставляли окна светиться золотым светом, но было заметно, что это наружный свет, а не внутренний. Никто не окрикнул мастера, когда тот подошел к двери и распахнул тяжелые деревянные створки. В доме царила тишина. "Что угодно, но только не пансион" — решил Вэн. Толстый слой пыли на перилах лестницы, диваны, покрытые выцветшей тканью — всё указывало на то, что в этом доме не жили. "Прекрасная леди, о которой никто ничего не знает, раз в месяц наведывается в тюрьму, чтобы забрать оттуда молодую девицу, после чего девицу никто не видит. Сегодня она забрала очередную девочку. Сегодня. В новолуние". Стоило этой мысли придти мастеру в голову, он мысленно выругался на трёх языках. Извечное стремление людей избежать смерти приводит к появлению таких, как Леди Меллисса — Стригоайка — женщина-волшебница, принявшая силу от народа ночи, умершая и перерождённая в новой форме, чтобы жить вечно. И нужно-то для такой жизни только раз в месяц, в новолуние, высосать из молодой девушки немного энергии. Девушка лишится её и умрёт, а Стригоайка будет жить ещё месяц. Вечная молодость в обмен на чью-то жизнь, кто бы отказался? Мастер задумался. Стригоайки — умные, живучие, вёрткие и, самое главное — уже мёртвые создания. Убить такую тварь ещё раз не просто. Очень не просто. Так стоит ли игра свеч? Пять тысяч золотых, признание Моры и возможность, наконец, бросить эту надоевшую работу, купить домик у моря и безбедно жить до конца своих дней, гуляя по бережку и подстригая розы, но высокая вероятность так никогда и не выйти из этого здания, или — гнев Моры, возможное изгнание из Ормрона, но полная безопасность. В конце-концов, с тяжелым вздохом, Вэн обогнул лестницу наверх, прошел через кухню и там нашел маленькую дверь, за которой начиналась лестница в подвал. Нежить отличается странной любовью к земле.

Дождавшись, пока глаза привыкнут к темноте, Вэн начал спуск. Холод от каменных ступеней ощущался даже через подошву сапог. Пахло мокрой глиной и плесенью. Лестница упёрлась в узкий проход, освещённый с одной стороны. Мастер прислушался.

— Красивая. У тебя такие удивительные волосы. Никогда не встречала такого тёмно-рыжего оттенка. Похож на древесную кору… Не бойся, ничего не бойся, я не причиню тебе вреда. — голос звучал мягко и успокаивающе. Он струился, как шелк между пальцев — гладкий, прохладный, чувственный.

— Я не боюсь. Зачем мы пришли сюда? — Видимо, это была Альрауне. Она говорила тихо и медленно, словно пробуя каждый звук на вкус.

— Изумительная кожа. Чистая, бархатная. Такая кожа и волосы такого цвета. Откуда ты?

Стриггоайка решила побеседовать с жертвой, не иначе как для лучшего пищеварения. Мастер нащупал в левом рукаве алхимические иглы. В отличие от обычных стальных, эти были покрыты различными снадобьями, на все случаи жизни. Взяв по тонкой игле в каждую руку, Вэн замер у самого входа. Он надеялся, что ему удастся поразить стриггоайку с первого удара. По игле на каждое сердце. Длительный бой мог оказаться мастеру не по силам — вёрткая, быстрая и очень сильная ведьма, наверняка сохранившая кое-какие колдовские навыки из своего «прижизненного» арсенала — слишком сильный противник для открытого боя.

Стриггоайка почувствовала его на одно мгновение, на удар сердца раньше, чем было нужно. Первая игла пробила одно из сердец, а вторая лишь царапнула кожу на предплечье. Ведьма рванулась в сторону, к стене и тут же, не подвластная никаким земным законам взлетела в воздух, замерев в тёмном углу между каменной кладкой и деревянным настилом крыши. Вэн откатился в сторону, прочертив на покрытом пылью полу коридора широкую полосу. Альрауне стояла в центре комнаты, озираясь по сторонам. Стригга молча бросилась вперёд, к коридору. Вэн, предчувствуя этот маневр, выхватил новую иглу и метнул её вперёд. На этот раз игла вонзилась в белую, покрытую синей сетью сосудов, шею. Ведьма зарычала, оттолкнулась от стены, и в ту же минуту сильный удар сбил мастера с ног, и едва ли не внёс в комнату. На лице Вэна остались капли чёрной крови стриги. Он наткнулся спиной на стену, и тут же, даже не успев ощутить боли, отпрянул к большому камню в центре, у которого стояла Альрауне.

— Пригнись, идиотка! — выругался Мастер, дёргая девушку за руку. Та с интересом уставилась на него, наклонив голову, как воробей.

Стригга затаилась в коридоре. До уха Вэна донёсся тихий звон и рычание. Леди Мелисса вытащила иголки и отбросила их в сторону. Напыление, весьма действенное против всякой нежити, уже впиталось в кровь, ослабляя монстра.

Мастер выглянул из укрытия и резко дёрнулся в сторону. Ледяная стрела вонзилась в щель между кирпичами и тут же стекла на пол мутной лужицей.

Вслед за стрелой в комнату влетела стригга. Её скрюченные руки с тёмными, завернувшимися вниз, как у ястреба, когтями, пронеслись в нескольких сантиметрах от лица Вэна. Тот стремительно оттолкнулся от пола, перекатился на спине через камень и оказался по другую сторону жертвенника, покрытого склизкой кровью ведьмы. Её раны кровоточили, и организм, теперь все силы тративший на поддержку жизни в давно мёртвом теле, больше не мог скрывать реальный образ нежити. Кожа пожелтела и обвисла на костях, как тонкий пергамент. Волосы — некогда ярко-рыжие, побелели. Черты лица заострились, белки глаз стали пепельными, а радужка — ярко желтой, почти светящейся.

— Охотник за нежитью? Сколько тебе за меня заплатили? Я дам больше.

— Не потянешь, — усмехнулся Вэн, выбрасывая из рукава новую иглу. Ведьма молниеносно кинулась вперёд, игла не достигла своей цели, поразив предплечье. Но это не помешало Стригге схватить девушку, и прикрыться ею, как щитом. Теперь мастер не мог пробить ведьме второе сердце, не проткнув голову Альрауне.

— Храбрый, но глупый — прохрипела стригга, и в этот момент новая игла Вэна пробила правое предплечье стриггоайки. Игла была зачарована таким образом, чтобы в полёте набирать максимальное ускорение, поэтому ударила с такой силой, что не только пробила тело ведьмы и отнесла его к стене, но и воткнулась в твёрдый камень.

Крик замер на обескровленных губах. Вместо проклятья, стриггоайка выбросила вперёд почти не двигающуюся левую руку, и новая ледяная стрела сорвалась с её пальцев. Но теперь она метила не в Вэна, а в Альрауне. Мастер кинулся вперёд, чтобы защитить свои пять тысяч золотых, стрела растворилась в воздухе, ведьма смачно плюнула и капля слюны, стремительно увеличивая размер, упала на ноги мастера. Зелёная масса моментально застыла, приковывая его ноги к полу. С громким криком Стригга освободила плечо, оставив на игле обрывок платья и сгустки крови. Шатаясь, она сделала пару шагов и схватила Альрауне за плечи.