Флагман штурмовой авиации - Семен Донченко

На свой аэродром Светличный не вернулся. В полку его считали погибшим. Это подтвердили и ведомые комэска, видевшие, как горящий самолет врезался в землю. И все-таки Светличный остался жив: очнувшись, он вывалился из пылающей машины и в нескольких десятках метров от земли раскрыл парашют. Раненого летчика подобрали красноармейцы из 9-й гвардейской стрелковой дивизии и сразу же отправили в медпункт, который размещался в деревне Сахны.

Проявил мужество, не растерялся в подобной ситуации и комиссар эскадрильи 667-го авиаполка старший лейтенант Н. Кулаков.

По данным разведки, противник начал скапливать свои войска в двадцати километрах юго-западнее Великих Лук. С рассветом шестерку "илов" поднял командир полка майор Григорий Петрович Шутеев.

Погода для этого времени была обычной: облачность, сыпалась снежная крупка. При подходе к высотке 190,0 экипажи заметили крестатые коробки танков, тяжелую артиллерию, крытые брезентом грузовики. Ведущий сразу же приказал сделать сброс бомб с малой высоты, на втором заходе открыть пушечно-пулеметный огонь. Налет был весьма удачным. Группа легла на обратный курс.

Оставалось совсем немного до переднего края наших войск, несколько километров, и тут на Кулакова насел "мессершмитт". Он дал две очереди. Одна прошила левый элерон, вторая пришлась по кабине. Кулакова ранило в руку. А снизу забили зенитки. Раздался взрыв, машину сильно тряхнуло, и она загорелась. Огонь пробился в кабину, и на летчике начала тлеть одежда. Мотор работал с перебоями, но скорость резко падала. Только при помощи триммера удалось чуть поднять самолет. Спасение было в одном - парашют! Но не так-то просто выбраться из кабины: заклинило фонарь. Кулаков несколько раз пытался открыть его, но безуспешно. Тогда, согнувшись, он стал на сидение и, собрав всю силу, уперся спиной в колпак. Вылетев вместе с ним, потянул за скобу парашюта...

В сумеречном состоянии, полуобгорелого, с кровоточащей раной подобрали наши пехотинцы летчика и доставили в медсанбат. Через сутки пилот возвратился на свой аэродром базирования, где его уже записали в графу безвозвратных потерь.

Бои под Великими Луками велись с особым ожесточением. Штурмовики с воздуха помогали наземным поискам "разгрызать" злополучный "орешек". Экипажи сменяли друг друга, вели с пехотой "уличные" бои за овладение городом. В который раз ходили на штурмовку летчики М. Одинцов, А. Гридинский, И. Алексеенко, В. Чернышев... Не обошлось и без потерь.

Зажатый "мессерами" командир звена младший лейтенант Алексеенко был ранен, но сказал об этом ведомому не сразу. Любой ценой старался спасти машину! Чувствуя, что силы иссякают, Алексеенко, не выпуская шасси, посадил самолет на небольшой полянке у дома лесника. Ведомый отметил место его приземления и сразу же доложил командиру полка о случившемся. Те, кто прибыл в указанный пункт, увидели неподалеку от дома лесника целехонький самолет, в кабине которого сидел... мертвый летчик.

Большим событием в авиаполках стало прибытие двухместных Ил-2. Конструктор С. В. Ильюшин сдержал-таки свое слово. Корпус, хотя и в малом количестве, получил их одним из первых.

Новые машины сразу завладели вниманием всех: их окружили летчики, техники, специалисты из обслуживающих подразделений. Каждый радовался теперь вражеские истребители, зайдя в хвост штурмовику, получат свое сполна!

В эти же дни в полки прибывали и молодые летчики - ребята как на подбор. Энергичные, со свойственной молодости горячностью, они, естественно, рвались в бой. Командир корпуса особое внимание уделял молодежи. Он часто собирал тех, кто становился, как говорят, на крыло, интересовался их нуждами, заботами, И они оправдывали надежды своих наставников, впитывали в себя их опыт, умение ориентироваться в сложной тактической обстановке.

Так, в 66-й штурмовой авиаполк, который осваивал новое вооружение, подвесные выливные приборы с самовоспламеняющейся жидкостью КС, прибыл молодой летчик лейтенант Н. Евсюков. Тонкости штурмового дела он, можно сказать, схватывал на лету. Упорством в достижении цели обладал поразительным.

На рассвете командир эскадрильи этого же полка капитан В. Лавриненко повел на задание девятку "ильюшиных". Пять летчиков из группы вылетели впервые. Атаковавшие их гитлеровские истребители, видимо, поняли с кем имеют дело, и потому все набросились на ведущего. И здесь на выручку ему пришел лейтенант Евсюков. Точным маневром и метким огнем он отразил атаки "мессершмиттов", отвлек противника на себя и буквально вырвал командира из смертельного круга. Это позволило Лавриненко дотянуть на подбитой машине до ближайшего аэродрома. Приземлился и Евсюков. Техники быстро заделали пробоины на его самолете, и на следующий день оба летчика на одноместной машине вернулись в полк.

Тогда же, возвращаясь после бомбардировки вражеских позиций у Великих Лук, летчик Б. Рубио заметил, что к подбитому "илу" командира звена В. Педько привязался "мессер". Рубио бросился к машине командира, которая еле тянула к своему аэродрому, и пушечным огнем отогнал фашиста.

Таких случаев взаимовыручки в корпусе было много. Вскоре о молодых летчиках сержантах Т. Бегельдинове, С. Чепелюке, Н. Шишкине, И. Махрине и других говорили уже не только в полку, но и в дивизии.

Бои продолжались. А где бои, там и потери. Они больше всего беспокоили генерала В. Г. Рязанова. Разбирая бумаги, он с горечью читал списки фамилий летчиков, которые не возвратились с боевых заданий: Фесенко, Алексеенко, Заика, Винокуров, Зобровский, Гвоздюк, Павленко...

А причин потерь было немало: летчики еще летали на одноместных "силах", прикрытие истребителями было слабое. Защита от "мессеров" придумана лишь одна - боевой порядок "круг", ведь штурмовик обладал богатейшими возможностями маневрирования. Но командиры зачастую посылали самолеты на задания одним и тем же маршрутом, нередко в одно и то же время. Вопросы, вопросы...

Вот что рассказал об этих днях командир 667-го полка майор Дмитрий Кузьмич Рымшин. Ему выпало доложить, что над целью "мессершмитты" подожгли ведущего группы лейтенанта Георгия Красоту. Сбить пламя летчику не удалось, и он упал прямо на заснеженное болото.

"Эх, такого парня потеряли! Опытный ведущий, весельчак, баянист..." Генерал несколько минут сидел, крепко сдавив руками виски.

Вечером полк облетела радостная весть: лейтенант Красота нашелся. А с ним случилось вот что.

...Звено штурмовиков, ведомое лейтенантом Красотой, после разведки вражеского аэродрома в Демянске возвращалось домой. Истребители сопровождения ушли раньше. И здесь старшему группы пришлось схватиться с "мессерами", патрулировавшими на подходах к своему аэродрому. Бой был неравным. В воздушной карусели Красоте удалось срубить одного Ме-109, но второй ударил его по хвостовому оперению. Пулеметная очередь перебила управление рулями высоты и поворота. Кусок стабилизатора отвалился.