Флагман штурмовой авиации - Семен Донченко

Летчик и воздушный стрелок остановились как вкопанные.

- Немедленно доставить ко мне этого "минера"! - приказал Рязанов и с облегчением вздохнул.

Сержант Бегельдинов предстал перед командиром корпуса уверенный, что тот крепко его отругает. Но генерал, оглядев почерневшего от ветра и мороза, худого, нескладного паренька в стареньком, видавшем виды комбинезоне, вдруг спросил:

- Сколько тебе лет, сынок?

- Девятнадцать.

- Ладно, иди воюй, только в другой раз думай, где садиться...

Обычно, возвращаясь с передовой, генерал собирал командиров полков. Тщательно разбирал итоги прошедших боев, обращая внимание на работу со средствами связи.

В перерывах совещания беседовал о жизни в полках, расспрашивал о тех, кто отличился. Тогда-то и рассказал ему майор Митрофанов о "Черной маске".

- Думаю парня представить к награде. Речь шла о Григории Петрове, который летал... в маске.

...В одном из боев штурмовик Петрова прошила очередь преследовавшего "мессера". Несмотря на попытки летчика сбить огонь, пламя расползалось. Оно обожгло лицо, открытую часть рук между перчатками и рукавами мехового комбинезона.

Удар о землю чуть не выбросил Петрова из самолета. С трудом вылез он на крыло, спустился на траву и на несколько метров отполз от горящей машины. Через какие-то мгновения сильный взрыв отшвырнул его еще дальше.

Раненного, обгорелого, Петрова доставили в полевой лазарет, затем отправили в госпиталь, где пробыл более двух месяцев.

И вот он снова в строю.

С наступлением холодов девушки-оружейницы заметили, что Григорий кутает лицо шарфом. Поняли: парня мучает чувствительность обожженной кожи, и придумали сшить ему из мехового жилета маску.

В очередном воздушном бою Петров заметил, что один "сто девятый" уж больно часто попадается ему на глаза. Пришлось "удовлетворить" любопытство гитлеровца: пушечная очередь штурмовика была точной. На следующий вылет еще один "мессер" воткнулся в землю от прицельного огня "шестерки". Теперь, как только Петров поднимался в воздух, в эфире звучало: "Ахтунг, ахтунг, ди шварце маске!"

Вскоре однополчане поздравили своего боевого товарища с орденом Отечественной войны 2-й степени...

Гитлеровцы пытались всеми силами удержать в своих руках узкий коридор выход из демянского плацдарма, и это им в какой-то мере удалось, хотя битой техники и трупов оставили там немало.

Наши войска готовились к новой операции на старорусском направлении. Проводилась перегруппировка войск, из резерва перебрасывались две свежие авиадесантные дивизии. Из-за отсутствия транспортных самолетов подразделения вступали в бой на лыжах.

Командованием Северо-Западного фронта было принято решение нанести удар по гитлеровцам, оборонявшимся у деревни Глухая Горушка. Намечалось, прорвав оборону, выйти к Старой Руссе.

Наступление началось с мощной артиллерийской подготовки, которую сопровождал массированный удар авиации с воздуха. Генерал В. Г. Рязанов безотлучно находился на передовом командном пункте, направляя удары штурмовиков.

Морозный воздух сотрясал ураганной силы рев моторов. Интенсивный орудийный обстрел вражеской артиллерии заставил командира корпуса, спасая радиостанцию, перенести КП в другое, более безопасное место. Но и в момент передислокации он ни на минуту не прерывал связи с штурмовиками, находившимися над целью.

Мастерски действовали в тех боях многие экипажи, ведущие и ведомые. Среди них М. Афанасьев, А. Матиков, Б. Мельников, А. Костырко, М. Мурачев, М. Марыгин, Б. Шубин, Е. Шитов, А. Фаткулин, А. Яковицкий, Н. Стрельцов,

...Рассказ об этой пушке стал притчей во языцех. Досадила она авиаторам. Несколько раз обстреляла аэродром истребителей, наковыряла немало воронок, затем "переключилась" на аэродром 673-го штурмового полка. Как правило, немецкие артиллеристы вели огонь ночью, и довольно прицельно.

Воздушные разведчики искали ее днем, но безрезультатно.

А ночью пушка снова принималась за свое. Взлетную полосу уродовали взрывы, по нескольку штурмовиков выбывало из строя.

Утром красноармейцы батальона аэродромного обслуживания засыпали воронки на летном поле, специалисты латали на поврежденных машинах пробоины.

Ставя очередное задание экипажам, командир полка капитан Петр Павлович Козлов сказал:

- Задача прежняя: штурмовка артиллерийских и минометных позиций восточнее деревни Семкина Горушка. И еще - любой ценой засечь и уничтожить пушку. Всем на маршруте и при возвращении смотреть в оба.

"Илы" с полной боевой нагрузкой взяли направление к цели. Отбомбившись и проведя штурмовку, повели наблюдение за землей в надежде обнаружить злополучное орудие.

Сержант Н. Стрельцов, идя на бреющем, чуть поотстал от группы. Внизу однообразная заснеженная земля, воронки, словно темные проруби во льду. Наискосок - широкая поляна. Стрельцов присмотрелся и увидел рядом с соснами бегущие человеческие фигурки. Немцы! Вероятно, их потревожил шум низко летящего штурмовика.

- Подозрительное место, - по СПУ сказал он воздушному стрелку И. Курносову. - Может, и пушка здесь упрятана? Сейчас мы сделаем вот что...

Сержант Стрельцов, развернулся, вывел "ил" к поляне, прижал машину к земле и ударил эрэсами, хотя знал, что бить реактивными снарядами по точечной цели и уничтожить ее - один шанс из ста.

Промахнулся, но место нахождения орудия засек.

Командир полка встретил Стрельцова строгим взглядом.

- Почему оторвался от группы, брел сзади?

- Товарищ капитан, пушку обнаружили, ну, я ее и причастил эрэсами. Не попал, правда...

- Где?

Стрельцов вынул из планшета карту, показал квадрат. Уточнил:

- С длинным стволом такая, под масксеткой. Немцы около нее возятся...

Когда капитан Козлов позвонил комдиву полковнику Родякину, тот передал благодарность сержанту Стрельцову. Ему как раз сообщили, что экипаж Бегельдинова из 800-го полка, видевший атаку Стрельцова, по горячим следам добил вражеское орудие.

После случая с посадкой на минное поле сержант Бегельдинов уже побывал в различных переделках: в составе группы уничтожил железнодорожный состав с техникой и боеприпасами, поджег нефтехранилище, сбил самолет противника. Произошло это при следующих обстоятельствах: девятка штурмовиков, которую вел майор Русаков, на подходе к деревне Глухая Горушка, превращенной в мощный узел сопротивления, встретилась с "мессершмиттами".

Связав боем наших истребителей сопровождения на верхнем ярусе, пятнадцать "мессеров" атаковали штурмовиков, И весьма успешно.

Самолет Русакова вдруг резко отвернул вправо, затем стремительно пошел к земле. Проиграл поединок со "сто девятым" и командир звена сержант В. Педько, запылал штурмовик и ведомого сержанта Н. Шишкина...