Закономерный финал - Анна Яворская

***

Молодой человек крепко зажмурился, прикусил губу и промычал:

– Мугу…

Собеседник выжидательно молчал. Наконец, парень изрек:

– Ясно. – длительная пауза. – Подведем итог. Если я не передумаю, то перепрограммирую душу и могу начать убивать. Это раз.

– Не обязательно. Просто ради денег ты будешь способен на всё.

– Хорошо. Способен на всё. Далее. Я могу стать жадным и подселить себе демонов которые сведут меня в могилу. Это два. Я потеряю весь накопленный опыт развития души и придется проходить весь путь-по новой. Это три. Но помнить всё равно ничего не буду. Я могу привязаться к богатству и  после смерти долго тусоваться возле своих миллионов. Это четыре.

– Скорее, ты будешь долго страдать по своим миллионам, ведь они окажутся единственным что у тебя было и ты их потеряешь.

– Но я буду знать о возможностях которые дает смерть. И об опасностях. Я заранее стану настраивать себя на то, чтоб после смерти переродиться… И не говори что это невозможно! Обнуление кармы дает новый характер, но не другие мозги…

– Твое мышление поменяется…

– Но не за один день! Даже если у меня начнется склероз! Я слышал неоднократно, что хоть память несовершенна, подсознание никогда ничего не забывает. Вот и я не забуду даже когда буду думать что забыл… У меня главная цель жизни – разбогатеть. Это сейчас. И я её доведу до финала. А когда разбогатею, поставлю глобальную цель не привязываться к богатству. И убивать я не буду! Такая у меня блажь, видишь ли…

– Идиот… – покачал головой незнакомец и собрался что-то добавить, но юношу уже несло.

– Не надо! Я… я… чёрт знает кто ты такой, но по внешнему виду не скажешь, что ты держал в своих холеных руках что-либо тяжелее ручки или ключей от спортивного автомобиля. А я месяц спал по четыре часа в сутки, чтобы накопить денег на дорогу из моего сраного села до Питера! Месяц, чтобы успеть до окончания сезона, потому что потом работы не будет до весны. А сейчас? Я вкалываю на автомойке по двенадцать часов в сутки! Посмотри на мои руки – кожа ссохлась от постоянного нахождения в воде, потрескалась. Местами химические ожоги, ногти синего цвета… Посмотри на улицу. Там минус двадцать и метель. Я завтра выйду на работу сбивать из-под подкрылков намерзшие глыбы льда и плескаться в ледяной воде. В боксах отлично топят, и когда работаешь, становится жарко. А потом ты выпускаешь готовую машину и тебя, разгоряченного, пронизывает мороз… И да, я не могу поменять сейчас работу. Я из деревни и без образования. Все что я нашел в городе, это автомойки и супермаркеты. Но в супермаркете работает Наташа, девушка которая мне нравится. Я даже хотел туда устроиться, но Наташа сказала, что у них много из зарплаты высчитывают. А я мужик. Я не могу получать пятнадцать тысяч рублей, отдавая десятку за комнату. И нет никакой перспективы! Я не вижу её! Либо подорвать здоровье в Питере, либо вернуться в деревню и спиться там нахрен… Не хочу…

Юноша зарыдал.

– Ты очень умный на свои девятнадцать. – мягко произнес собеседник. – Но ты слабый. Ты пасуешь перед сложностями, даже не подозревая что приходится проходить другим…

– Какое мне дело до других? – истерически завопил парень. – Что за рабовладельческая привычка ставить в пример убогих и тех, кому ещё хуже? Тебе никто не говорил, что равняться нужно на лучших? Не учили, что пример надо брать с успешных?

– Но это ТВОЙ путь развития! Твой! И откуда ты знаешь, что на ТВОЕМ пути завтра не встретится человек, который поможет решить эти мелкие бытовые проблемы, не стоящие даже секунды той деградации души, на которую ты пытаешься себя обречь.

– А он встретиться завтра? Завтра! Человек. Завтра. Встретится?

– Не могу сказать. Не имею права.

– Тогда иди на хер со всеми своими предостережениями! Может у меня на судьбе написано сдохнуть в подворотне от обморожения после того как выставят со съемной комнаты за неуплату. Или сбухаться не в деревне так в Питере, потому что все знакомые, которых я нажил здесь за три месяца, это автомойщики с работы, пару грузчиков из супермаркета и сосед, патологоанатом на пенсии. И все бухают как проклятые. А чтоб окружить себя нормальными людьми, нужно иметь время, силы, и общие интересы. Моя начитанность пока ничем не помогла. Да и мало ли бомжей, цитирующих Бродского и Кафку?

Юноша перевел дух и немного успокоился.

– Ладно, не можешь дать конкретную информацию, скажи в общих чертах. Я буду богат? Когда-нибудь. Если откажусь от сделки, смогу ли сам разбогатеть?

– Вообще никакой информации дать не могу.

– Но примерно!

– Нет. Предсказания тем и плохи, что лишают свободы выбора.

– Вооооот… – довольно протянул паренёк. – Свобоооода выыыбора. Очень хорошо. Вот сейчас я и моя свобода выбора говорим тебе, такому немогущему, что мы выбираем нормальную человеческую жизнь. Если ты, немощь, не в состоянии внятно ответить на элементарный вопрос, то больше нет смысла что-то обсуждать. Я. Хочу. Денег.

Незнакомец скривился словно от боли, шумно втянул ноздрями воздух и прищурился:

– Последний шанс. – произнес он металлическим голосом.

– Побереги свои фокусы со взглядом для кого-нибудь ещё. Я тебя больше не боюсь – ты слабак! Не знаю кто ты такой, но точно не демон. Я в своё время немало кликуш наслушался – эти шизики считают, что в деревнях только и ждут в какую секту удариться. Так вот ты похож на кликушу. Из будущего. Когда человечество получит немного больше информации о загробном мире, по домам начнут ходить такие себе «свидетели душевного развития» и увещевать людей смириться: «Сдохни в нищите сегодня, и получи счастливую жизнь завтра! И только у нас, только сейчас, бонусом – история развития Вселенной! С вас добровольное пожертвование на храм. Дайте вашу руку. Вася, спиши с дактилосчёта нашего нового прихожанина десять тысяч рублей!» Ну или какая-там будет валюта лет через сто.

– Как остроумно. – в голосе больше никаких эмоций, ни единого оттенка.

– Нормально. – заверил парень.

– Потом ты будешь рыдать, умаляя вернуть время вспять.

– Я уже плакал. Сегодня, например. Несколько минут назад. Истекал соплями взахлеб от благодарности небесам за свою счастливую жизнь! Больше не могу – не выдерживаю столько счастья! Дарю! Забирай в качестве копытных. И не компостируй мне больше мозги.

– Твоя воля. – безучастно произнес незнакомец. – Иди за мной.

Юноша едва успел оторвать от пола ногу, как безликая, отсутствующая обстановка, в которой они проводили беседу, уступила место ярким геометрическим фигурам, пульсирующим в черном пространстве безграничного космоса. Фигуры танцевали в вакууме, то приближаясь, то отдаляясь, менялись местами и вертелись каждая вокруг своей оси. Крошечные пылинки проплывали совсем рядом, и глядя на каждую из них, становилось безоговорочно ясно, что это целая вселенная со своим множеством миров и высшим разумом. Разум един и абсолютен, в то же время он многомерен, многообразен и многолик. Он в каждой частице мироздания, и юноша тот час почувствовал себя такой частицей. Отдельной от всего мира и одновременно единой с ним.