Обретение любви - Доротея Уэбстер

— Они не могли ждать, — твердо проговорила Камилла.

— Вспомнит ли кто-нибудь обо мне? — услышала она голос Роберта Хагена. Американец, брошенный на самой середине рассказа, хотел знать дальнейшее. Она рассказала услышанное от привратника.

— Какая потрясающая история! — воскликнул Роберт. — А вы еще спрашивали, почему я интересуюсь Европой. Когда слышишь или читаешь такие истории, чувствуешь, что прикасаешься к чему-то подлинному, к самой сердцевине жизни.

— Прошу мадам и месье меня простить, — прервал их разговор привратник, — но я хотел бы спросить мадам: не было ли в ее семье каких-то сведений о связях с родом де Шателлэ?

— В моей семье... — задумчиво повторила вслед за ним Камилла. — О родне моей матери известно только, что среди ее предков были испанцы. Мой прапрадедушка служил в армии императора. Он начал простым солдатом и закончил службу капитаном. Но кем были его родители? Об этом в нашей семье ничего не знают.

— Возможно, ваш предок скрывал свое аристократическое происхождение? — предположил Хаген, когда Камилла перевела ему содержание разговора. А привратник, приняв как можно более торжественный вид, заявил:

— К сожалению, владельцев поместья сейчас нет в замке. Однако я уверен, что господин барон и баронесса будут рады увидеть вас, мадам, а также месье у себя. Если бы мадам соблаговолила оставить у нас свой адрес...

Камилла удовлетворила любопытство старого слуги, заметив, что американец прислушивается к диктуемому ею адресу и телефону. Привратник налил еще по бокалу вина и спросил, куда намерена мадам Камилла направиться теперь: в башню или в подвалы? Впрочем, для нее он готов сделать исключение и показать и внутренние покои — хотя, честно говоря, там нет ничего интересного — обыкновенное современное жилье.

Однако Камилла отказалась как от дополнительного, так и от основного маршрута. Она чувствовала, что ей хочется одного: выбраться из замка в лес, к ручью, и на время забыть и о странном портрете, и о трагической истории баронессы де Шателлэ. Она сообщила о своем желании Хагену, и американец безропотно согласился с ней. Сопровождаемые привратником, они спустились по лестнице (идти через галерею мимо портрета Камилла отказалась) и направились к воротам замка. Привратник сообщил, что лес является частным владением баронов, но Камилле и ее спутнику, разумеется, можно углубиться в него. Ведь месье не собирается охотиться? Удобная тропа, ведущая к водопаду, начинается от западной стены замка.

Хаген взял из машины сумку с провизией, и они направились по указанной стариком тропе. Камилла чувствовала себя уставшей и какой-то опустошенной. В какой-то момент она даже пожалела, что пошла на прогулку. Не лучше ли сейчас вернуться в гостиницу и лечь в постель? Однако вскоре лес очаровал ее, и усталость отступила. Дубы и буки еще только выпустили первые листья, но клен уже был весь зеленый. Солнце свободно проникало сквозь редкую еще листву, и было так приятно подставить лицо его нежарким, таким ласковым лучам.

Вскоре они услышали шум воды, и из-за поворота показался небольшой водопад. Ручей сбегал по скальным уступам в каменную ванну. Вода была прозрачна и чиста, в глубине мелькали легкие тени — в ручье водилась форель.

— Господи, как хорошо! — вырвалось у Камиллы. Она закрыла глаза и стояла, слушая плеск воды, чувствуя дыхание ветра на лице. Когда она их открыла, то обнаружила, что Хаген уже постелил плед и разложил припасы.

— Позволено ли мне будет узнать, — спросил он, подражая тону привратника, — не проголодалась ли мадам?

— Еще не знаю, — ответила Камилла. — А откуда вы знаете, что говорил старик? Вы же ничего не понимаете.

— Нет, я, конечно, не знаю французский, — ответил Роберт, — и не могу говорить. Но кое-что понимаю. Я вообще быстро учусь языкам. Если я поживу здесь еще месяц, я буду щебетать по-французски не хуже ваших дикторов.

— А вы собираетесь жить здесь еще месяц? — удивилась она.

— Нет, меньше, — покачал головой американец. — Недели три. А вы, мадам? Вы вчера говорили о нескольких днях.

— Все получается лучше, чем я предполагала, — ответила Камилла, садясь на расстеленный плед. — Девушки все так быстро схватывают... Думаю, завтра я уже уеду.

— Так быстро... — руки американца, открывавшего вино, на мгновение замерли. — К чему такая спешка? Вас кто-то ждет?

Камилла пожала плечами и ничего не ответила. Хаген разлил вино. Отхлебнув глоток, она почувствовала, что проголодалась. Пицца и несколько банок фруктовых консервов пришлись как нельзя кстати. Они ели молча. Американец Думал о чем-то своем, изредка испытующе поглядывая на Камиллу, а она чувствовала, как к ней возвращаются силы и хорошее настроение. Замок, портрет, рассказ старого привратника, казалось, остались далеко позади.

Утолив голод, она разлила по бокалам остатки вина и села, прислонившись спиной к стволу старого дуба. Американец сделал то же самое. Некоторое время они сидели молча, слушая плеск ручья, пение птиц, глядя на причудливый узор ветвей.

Хаген первым нарушил молчание. Негромко, вначале медленно, затем все охотнее он начал рассказывать о своей работе, о друзьях, о своих родителях. Дед Роберта был моряком, штурманом на большегрузных торговых судах. Во время войны корабль, на котором они везли в Англию снаряды, торпедировала немецкая подлодка, и дед Роберта спасся чудом. Отец Роберта не пошел по стопам деда. Он стал фермером и переселился из Бостона в штат Кентукки, где выращивал коров, делал сыр и масло. Роберт характером был больше похож на деда, чем на отца. Именно от деда он унаследовал любовь к технике и тягу к путешествиям.

Камилла тоже рассказала о своей работе, о модельерах, у которых она училась, о том, как важно чувствовать стиль, о людях, которые безошибочно угадывают направление моды.

Вечерело. Воздух стал прохладнее, сильнее запахла трава, слышнее стали голоса птиц.

— Наверно, пора возвращаться, — задумчиво сказала Камилла.

— Но не хочется, — продолжил ее мысль Роберт и предложил: — Может, погуляем немного?

Именно этого ей и хотелось. Они перешли ручей и двинулись вверх по его течению. Так они оказались на площадке, откуда водопад спадал в каменную чашу. Помогая Камилле подняться, конструктор протянул ей руку. Ощутив эти сильные твердые пальцы, Камилла не выпустила своей руки из них. Они стояли на каменной площадке. Из-под их ног гибкой мощной струей убегала вода. Красный шар солнца закатывался за лес. Внезапно Камилла поняла, что ее спутник, несмотря на его силу, опыт и мужество, в сущности, большой застенчивый ребенок. Повернувшись к нему, она сама обняла его и прильнула к его губам. Потом резко повернулась и стала спускаться.