Видение луны (СИ) - Глен Катарина

Его взгляд смягчился, но он сильнее нахмурился.

— Кто-то должен.

Ее сердце забилось сильнее, в груди снова трепетало от его тяжелого взгляда. Как командир клана, он должен был думать о его безопасности и выживании. Но тут было нечто большее, то же упрямство, какое было в ней, не давало ей сдаться, хоть все становилось хуже.

— Итак, — Эма кашлянула, — мы дураки, раз думаем, что можем что-то изменить?

Он слабо улыбнулся.

— Только если мы не сможем попробовать.

Надежда перед лицом тщетности.

Действовать, когда другие боятся.

Даже если это означало смерть.

Может… она не была одна.

Он напрягся, помрачнел и отвел взгляд, миг прошел.

— Я пойду, — он встал и замер на пороге. — Ты должна отдохнуть, как и просила моя тетя. Думаю, она расстроится, если ты умрешь под ее опекой.

— Хороший совет. Я буду тут.

Он фыркнул, хотя явно подавил улыбку. Она могла оказаться в ситуации хуже этой. Он был строгим, но… все-таки добрым. И они были на одной стороне.

— Я понимаю, что ты тут сделал, — она указала на свою рану. — Спасибо за это.

— Это было необходимо. Вот и все, — он опустил ладонь на дверь. — Мы квиты в этом.

— Справедливо, — и он явно хотел, чтобы она ушла. Если он решительно боролся, ему не нужна была помеха в виде нее. И, даже если она хотела помочь, от нее пока не было толку. — Если ты не против моего пребывания тут еще ночь, я могу уйти утром.

— Это невозможно.

Ее ногти впились в ладони. Она что-то упустила?

— При всем уважении, мне не нравится, когда меня держат против воли.

Он прищурился.

— Ты веришь, что ты в состоянии продолжать путь?

— Я готова рискнуть.

— Тогда ты явно хочешь встречи с Ноэ. Я могу тогда доставить тебя к нему сам.

Она моргнула, жар вспыхнул на щеках.

— Ничего не поделать. Награда заманчивая, да?

От его взгляда ее шею покалывало.

— Ты — убийца с неизвестной верностью. Для меня важнее всего безопасность моего клана. Это должно быть тебе понятно. И пока я не проверю твою историю и обстоятельства твоего присутствия тут, ты останешься под стражей.

— А всех пленников обеспечивают лечением и горячей едой? Или я — особый случай?

— Не дави на меня, Мацукара. Радуйся, что я дал тебе лечение и защиту. Вряд ли другие кланы так сделали бы.

И чем дольше она оставалась, тем больше эта забота будет приближаться к долгу.

— Я выразила благодарность. Ты сказал, что мы — квиты. Если я не могу уйти…

— Все не так просто.

— Разве? Сделай пару шагов влево, и я смогу уйти отсюда.

Он приподнял бровь.

— Сможешь?

— Конечно.

— Покажи, — Саитама шагнул в сторону, открыв проход.

Проклятье. Он знал.

Но если это был шанс уйти без помех…

Она вскочила на ноги. Боль сотрясла ее тело, затмила разум. Эма согнулась, схватилась за живот и выпалила ругательства. Мурашки пробежали по рукам и ногам. Дыша сквозь зубы, она сделала шаг, другой, а потом застыла и ждала, когда обжигающая агония пропадет.

Она вскинула голову, ожидая увидеть нахальное лицо. Но он так не выглядел. Даже не близко.

Он хмурился, в глазах был почти ужас. Не тревога. Наверное, его утешало то, в каком состоянии была известная убийца.

— Доволен?

Он сжал кулаки, костяшки побелели, почти скрытые рукавами.

— Если так хочешь умереть, иди. У меня есть проблемы важнее, чем твое пренебрежение своим здоровьем.

Он резко развернулся и захлопнул дверь, его шаги застучали по половицам.

Эма фыркнула. Они не смогли договориться. Она уважала его борьбу с Фракцией, но ее судьба зависела от мужчины, глядящего в неясное будущее. Она не хотела, чтобы ее использовали как товар для переговоров.

И оставалась проблема с Назэ.

«Акито сможет разобраться с тобой».

Она поежилась. Еще одна встреча с убийцей в ночи будет ее последней.

Лучше было не искушать смерть так скоро.

* * *

Она не собиралась сдаваться. Но она была ограничена.

Она почти час бродила по комнате, пыталась успокоиться, понять, что сможет. Но стало только хуже.

Она знала, что не стоило давить на себя.

Терпение. Ей нужно было успокоиться и отдыхать.

Это было сложно, когда на кону было будущее.

Тяжко вздохнув, она вытерла пот со лба. Душная комната будто стала меньше, стены сжимали ее в сокрушительных объятиях. Эма прошла к двери, хромая, кривясь от боли в боку при каждом шаге. Она прижалась к стене, дыша сквозь боль, сотрясающую тело.

Слабая.

Бесполезная.

Эма приоткрыла шоджи, ожидая, что придется иметь дело со стражем.

Никого не было. Ни одной души, кроме лягушек и сверчков, поющих в ночи.

Она отодвинула дверь до конца и прошла, хромая, на веранду. Влажное неподвижно тепло поздней летней ночи обняло ее. Дальше был маленький сад, темный, кроме сияния луны сверху.

Почему они оставили ее без стражи?

«Может, потому он дал шанс?».

Она прижала ладонь ко лбу. Нет, не шанс.

Проверка.

Предать робкое доверие Саитамы будет не благородно. После того, как ее веру в других порвали и растоптали, как она могла поступить так с другими?

Если он не искал повода отдать ее Ноэ. Побег после их разговора ей не поможет. Она и была не в состоянии попытаться.

Эма прислонилась к деревянным перилам, тянущимся вдоль края веранды. Дышала. Оставалась настороже. Тренировала терпение. Она помнила слова Мицуги. Сверчки стрекотали, напоминая спокойные ночи на горе Цу-рен.

Темные тени укрыли сад, озаренный луной. Она щурилась, глядя на тени на дорожке. Они… двигались? Эма поежилась, сердце забилось быстрее.

Это не была игра света.

Она сжала перила. Холодный воздух струйками обвивал ее руки, будто в узоре, как тени, которые она ощущала во снах и в мгновениях, пока скрывалась во тьме перед убийством.

И холодная аура, как было в онсене в лесу.

Ши-но-кагэ?

Все потемнело, не было звуков или света. Земля пропала под ее ногами.

Эма охнула, прижала ладонь к перилам, не дав себе упасть. Тьма поднялась, отступила к краям зрения.

Она стояла у своей комнаты, одна.

Что это было? Грудь вздымалась, она посмотрела на ночное небо. Уши заложило, словно она вынырнула из воды. Она вгляделась в сад, но движущиеся тени пропали. Все было снова неподвижным и мирным, словно ничего и не произошло.

Может, ничего и не было. Может, ей было хуже, чем она думала.

— Наслаждаешься видом?

Эма повернулась.

— Что ты тут делаешь?

— Любуюсь летней ночью, как и ты, — третий мужчина из леса, Хаганэ, прислонился бедром к перилам, скрестив руки и улыбаясь. — И я тут живу, — его улыбка увяла. — Тебя что-то тревожит, милая?

— Нет, — как он подкрался к ней. — И не зови меня так.

— Справедливо. Я поищу то, что тебе подойдет лучше.

Вздохнув, Эма ослабила хватку на перилах. Может, она перегнула. Он пытался помочь ей у онсена, какой бы ни была причина. Это ничего не означало, впрочем. Он служил клану Рен, а ее положение тут было неясным.

— Почему ты тут на самом деле?

Свет висящих фонарей мягко озарял его лицо. Янтарные глаза смотрели на нее внимательно.

— Несколько причин. Например, я переживал за тебя.

— Почему? Ты даже не знаешь меня.

— Ты защитила нашего командира — моего друга. Это о многом говорит, — он подвинулся, опустил ладонь на перила, длинные тонкие пальцы сжали балюстраду. — Акито думал, что ты попытаешься сбежать.

Ясное дело.

— Удивлена, что он не пришел проверить меня сам.

— Я вызвался вместо него. Кстати, не за что. Тот разговор был бы не таким приятным, как наш.

Она не могла спорить с этим. Ее разговоры с Акито были игрой со смертью. Хоть ей казалось, что этот Хаганэ был по-своему опасным.

— Назэ бывает напряженным, — она оценивала его реакцию.

— Точно, — он кивнул. — И он предпочитает видеть худшее в других. В отличие от меня.

— Ты оптимист?

— Всегда. Отсюда третья причина, — он склонил голову и посмотрел на нее, чуть прикрыв глаза. — Я хотел узнать тебя лучше.