Видение луны (СИ) - Глен Катарина

Он поежился, представив это.

— Она еще может умереть, — после ее яростного боя в попытке остаться в сознании и выживания под опекой Сенмея она еще могла погибнуть.

Он не собирался переживать за нее. Врага. Угрозу. Что бы ни случилось, это будут решать духи, точнее, тени.

Эта мысль его не успокоила.

— Уверяю, я старался убрать яд из ее тела.

Он скривился.

— Не сомневаюсь, — зачем она рисковала собой ради него? Так не вел себя убийца с холодным сердцем. Она была бесстрашной? Или глупой? Она точно была пылкой, быстрой, и даже рана не могла ее остановить…

— Ты понимаешь, что это означает? Она пережила прикосновение тени. Она сбежала от Смерти! — Сенмей сделал паузу, выдохнул. — Эта женщина, — продолжил он медленнее, — единственный шанс понять правду о ши-но-кагэ.

— Ты много сил тратишь на то, что мы не можем изменить. Я не понимаю, как ее выживание поможет остановить эти тени, — он знал Сенмея слишком хорошо, он бросался с головой в изучение. Хоть его энтузиазм не вязался с мрачностью ситуации.

— Ах, Тама, верь в своего старшего брата. Я долго изучал тени, еще до того, как они вдруг появились. Это за пределами науки. Я займусь ее восстановлением. Она станет важной точкой моего исследования.

— Она — не объект для изучения, Сенмей.

— А я думал, тебе плевать на ее состояние.

— Тц, — Саитама скрестил руки на груди. — Она выжила. Этого мало? — он не хотел, чтобы кто-нибудь страдал. Но ее присутствие было сложностью, которая ему сейчас не нужна была.

Его брат рассмеялся, качая головой.

— Невыносимый, как всегда.

— Мы в этом одинаковы, — брезгливый, старательный и, да, порой невыносимый Сенмей. Но он был ближе всех для него.

Сенмей поджал губы и склонил голову.

— Я не могу с этим спорить, — он встал. — Ты больше не будешь есть?

— Забирай.

Сенмей вздохнул и забрал поднос с тарелками.

— Я сообщу, когда она проснется. И будь осторожен. Не спеши рушить доверие. Обычно тебе плохо даются тонкости.

— Я сказал, что выслушаю ее, да?

— Конечно, — Сенмей поклонился и прошел к двери. — Спокойной ночи, Тама.

Саитама остался один, прошел в сад по каменной дорожке. Он опустился на деревянную скамью и вздохнул, отклонив голову к ночному небу. В темноте, не тронутой светом огня, он видел спокойную луну, она прогоняла ее тревожные мысли.

Но они все равно вели к ней, убийце, которая подглядывала за купающимся мужчиной, а потом билась с мифическим существом. Все это было будто сном.

Но он видел ту рану, ее лицо было бледнее света луны. Ее ярость угасала, тело обмякло в его руках, пока он нес ее в Аомори-то. Каждый шаг был быстрее предыдущего, он не знал, что делал, и почему его сердце сжималось от того, что ее тепло угасало…

Он со стоном потер лоб. Хватит этого. Он не даст себе думать об этом, о такой, как она. Он сделал то, что требовалось, что было правильным. Он пока не знал, пожалеет ли о таком решении.

Черный Шип еще докажет, была она союзником или врагом.

И он не мог допустить еще больше врагов.

* * *

Жареный рис. Дым костра.

Знакомые приятные запахи.

Эма снова была ребенком на руках матери, пока та готовила ужин ей и ее отцу. На короткое время в ее юной жизни это был запах безопасности и невинности… и это давно у нее забрали.

Она открыла глаза, увидела над собой темный потолок с балками. Не свою старую комнату. Нет. Но…

Обрывки воспоминаний проникли в ее разум. Купающийся командир и его пронизывающий взгляд. Холодный меч Назэ у ее шеи.

Тень, порвавшая ее бок.

Эма резко села и закричала от боли. Медленно и глубоко дыша, она попыталась успокоить сердце, пока в ушах звенела тишина. Она осторожно ощупала живот.

Бинты под чужой юката.

Кто-то спас ей жизнь. Лорд Ноэ хотел ее живой, и награда в десять тысяч ихори могла многих соблазнить.

Она сжала одеяло на коленях. Назэ позволил бы им выдать ее? Он не был рад ее видеть.

Фонари стояли в двух углах комнаты без мебели, их огоньки бросали мягкий мерцающий свет. Тени плясали на стенах, извивались в беззвучном ритме. Напротив нее висел гобелен с цветущей вишней.

Слишком красиво для комнаты пленницы. Но Ноэ был полон сюрпризов.

Духи, ей нужно было выбраться отсюда.

Она повернулась на бок и попыталась встать. Боль не дала ей, вспыхнув, и затекшее тело не помогало. Чем больше она двигалась, тем сильнее была боль. Она стиснула зубы, попыталась еще раз, а потом плюхнулась на футон.

Так она никуда не уйдет.

— Ах, ты проснулась.

На пороге стояла старушка с доброй улыбкой. Она села на колени и склонила голову, потом прошла внутрь. Кто-то стоял в коридоре с мечом на поясе и в коричневом хаори. Не в синем, как Фракция Ичиё.

— Кто ты? — рявкнула Эма, а потом скривилась от своей грубости.

— Прошу, не переживай. Я — Арина. Ты с кланом Рен в Аомори-то, — она склонила голову, держась на вежливом расстоянии, опустилась рядом с ней и опустила мешочек на пол. — Я заботилась о тебе три дня. Духи, я уже думала… — она помахала рукой перед своим лицом, не дав себе продолжить. — Прости. Как ты себя чувствуешь?

Она была без сознания три дня? Конечно, она ощущала себя так, словно ее забрал Бог Смерти.

Кашлянув, Эма посмотрела настороженно на женщину.

— Жива, это уже начало, — она скривилась от вспышки боли. Не с Ноэ, это уже что-то. Хотя присутствие стража показывало, что она была скорее пленницей, чем гостем.

— Тебя любят духи. Та рана… Тама не зря принес тебя сюда.

Тама, видимо, Саитама. Назэ звал его «командиром». И был еще один… Хаганэ, да? Самый добрый из трех, пытался заигрывать, а потом пообещал, что они позаботятся о ней. Она коснулась бинтов.

Они позаботились.

Эма опустила голову.

— Большое спасибо за заботу.

— Ах, — Арина улыбнулась. — Нужно благодарить Сенмея. Я нынче занимаюсь только маленькими ранами и заботой после обработки раны. Через месяц-два ты будешь как новенькая, — она снова улыбнулась, в уголках ее глаз появились морщинки, и это обезоруживало и очаровывало.

— Месяц? — нет, нет, нет. Она не могла провести тут столько времени, бесполезная, пока Фракция продолжала громить Хинаэ. Ей нужно было одолеть Ичиё.

Эма сглотнула, посмотрела в добрые встревоженные глаза старушки.

— Простите, я… я не могу так навязываться.

— Никаких проблем, — она склонила голову на миг. — Мой племянник — ах, Саитама — настаивал, что ты останешься с нами, сколько нужно.

Он не хотел от нее избавиться? Он ясно выразил презрение у онсена.

— Если ты не против, — продолжила она, — я бы хотела перевязать твою рану. Я могу это сделать?

Эма кивнула.

— Да. Спасибо, — она не ощущала плохих намерений у старушки. И раз Саитама был ее племянником, не стоило с ней враждовать.

Арина уверенными руками поменяла бинты. Без колебаний. Она будто знала Эму годами, и это был очередной день.

Она сжала кулаки. Зачем Саитама так утруждался…?

— Прости, — Арина посмотрела ей в глаза. — Я сделала тебе больно?

Эма покачала головой, расслабила ладони. Арина старательно перевязала длинными полосками ткани ее живот, закрепила бинты. Закончив, она убрала в мешочек грязные бинты, коснулась теплой узловатой ладонью плеча Эмы.

— Ты голодна?

Ее желудок заурчал в ответ. Они рассмеялись.

— Вот и ответ.

— Я скоро принесу что-нибудь. Если понадобится помощь до этого, снаружи всегда кто-то есть, — она кивнула и покинула комнату, задвинула шоджи.

Духи, что теперь? Она все время справлялась сама, держалась теней, ускользала от Фракции. Было сложно, но она была свободна. Потребовалась тень из мифа, чтобы одолеть ее и обеспечить ее плен.

Дрожа, она прижала липкую ладонь ко лбу. Ши-но-кагэ. Они были настоящими. Эта рана, эта боль была доказательством их существования. У нее было очень много вопросов.

Но сначала нужно было встать. Потом разбираться с остальным.