Видение луны (СИ) - Глен Катарина

Рана пульсировала. Свежая боль пронзила ее раскаленным клинком. Эма прикусила губу, смаргивая слезы.

Хватка Назэ опустилась с ее плеча на руку, он удерживал ее возле стены утеса. Она дрожала от холода в теле, ощущение было холоднее стали у ее шеи. Голубые глаза все еще смотрели на нее, ничего не выдавая.

Духи, она сможет стоять, если он отпустит?

— Ой, ты в порядке? — Хаганэ попятился, приподняв брови.

Она кивнула.

— Назэ, ты знаешь, почему Ноэ назначил награду за мою голову. И если я правильно помню, ты тоже его не любишь.

Мужчина в сером кимоно фыркнул.

— Тут таких трое.

— Командир, — прошипел Назэ, строго посмотрев на него.

Эма взглянула на них по очереди, все расплывалось. Назэ был раньше связан с кланом Рен, хотя ее бывшие командующие почти ничего не сказали об этом. Что-то о командире клана, одурманенном местью?

— Какая разница, знает ли она? — рявкнул командир. — Ноэ уже знает. И награда — это их бред. Ты можешь все еще работать на Фракцию.

— Ни за что, — сознательно она не работала на Фракцию. Она скривилась от напоминания.

— Говори, что хочешь. У меня нет повода доверять твоим словам.

— Она — опасность, — перебил Назэ, — и обуза.

— Согласен, — он посмотрел на нее, глаза были темными. — Но так для нас опасности меньше, да? Если не предлагаете другой курс действий.

О, это звучало плохо.

— Эй, вы знаете, что она ранена, да? — Хаганэ указал на темную изорванную ткань ее косодэ. — Твоя работа? — спросил он у Назэ.

Командир посмотрел на нее с вопросом, но промолчал. Вряд ли ему было до этого дела. С чего ему переживать?

— Эй, мы на одной стороне. Назэ, ты был там. Ты знаешь серьезность моего выбора…

— Я ничего не знаю о твоих намерениях. Твой выбор ничего не значит.

Эма резко вдохнула, слова были пощечиной по ее лицу. Его холодный тон не сочувствовал тому, что она пережила за эти пять месяцев. Он проник в ее жизнь и открыл правду о ее клане. И теперь…

— Эта пауза в нашем пути была ошибкой. Мы не можем тут задерживаться.

— Это все еще наши земли, Акито. Я не буду дрожать от их угроз. И я могу искупаться в нашем онсене, если хочу!

Она посмотрела на Назэ. Он хмурился, уже не был безразличен. Он подавлял раздражение — нет, нечто большее, что она не могла расшифровать. Она ощущала это по напряжению в его теле, пока он удерживал ее, крепко сжимал ее жизнь в своих руках.

Командир провел ладонью по своему подбородку.

— Свяжите ее. Мы возьмем ее с нами. Попытаешься сбежать, и Акито сможет расправиться с тобой, как захочет. Понятно?

Эма подавляла волны головокружения.

— Будто у меня есть выбор, — против трех вооруженных мужчин было глупо что-то предпринимать в ее состоянии.

Назэ медленно убрал клинок от ее шеи. Холодные глаза заглядывали в ее, она видела их в ужасных снах с тенями, они вели ее к безопасности.

Он все еще их видел?

Его глаза расширились. Он вдруг отпустил ее руку, словно она обжигала. Без его поддержки ее ноги подкосились. Эма пошатнулась, схватилась за ближайшее нечто.

Не нечто.

Сильные ладони обвили ее руку. Нежные. Теплые.

Эма оттолкнула Хаганэ и отпрянула, схватилась за горящий живот и попыталась выровнять дыхание.

Она была в ужасном состоянии.

— Эй, я просто пытался помочь.

— Ты можешь помочь, — она хмуро посмотрела на командира, тяжело дыша, — отпустив меня.

Он нахмурился.

— Такого не будет.

— А я-то рисковала за тебя жизнью.

— Никто тебя не просил…

— Саитама, — вмешался Хаганэ. — Ей нужна помощь, — он кивнул ей и обратился к командиру. — Если она тебе помогла, мы в долгу перед ней. И я не против женского общества хоть на время.

Эма отпрянула, остановилась из-за взгляда Назэ.

— Не думай даже…

— Она тут не для развлечения, — Назэ убрал вакидзаси в ножны.

Глаза Хаганэ расширились, улыбка пропала.

— Эй, я не хотел…

— Хватит, — сказал Саитама. — Свяжи ее, Акито. Мы уходим.

Назэ снял шарф с лица, и его необычно гладкое лицо стало открытым. Оно было таким же, как она помнила по встрече в храме. Узкий нос над поджатыми губами, скрывающими его мысли.

Он хоть иногда радовался?

— Твои ладони.

— Слушай, я…

— Сейчас.

Эма нахмурилась, но протянула руку. Они решили не убивать ее, это уже что-то значило. Но она не хотела быть в ловушке. Тот командир Саитама мог еще использовать шанс и отдать ее за награду.

Он сжал ее запястье одной рукой, перекинул шарф на другую руку. Его пальцы задели ее кожу, прикосновение было удивительно нежным, хоть в нем кипела злоба. Она вдохнула, глядя на его глаза, пока он работал, вспоминая, как он убрал ее маску в храме. Пот стекал по ее шее, ее сердце билось в непривычном ритме.

— Назэ, — она сглотнула, чтобы убрать дрожь. — Отпусти меня, и ты больше меня не увидишь. Я могу умереть к утру. Видишь? И проблема решена.

Он затянул ткань, завязал узел и заправил концы. Она могла бы вырваться, но обжигающая боль пронзала ее бок при каждом движении.

Он взглянул на нее с предупреждением, словно ощутил ее мысли. Ему не нужно было говорить.

Если она попробует сбежать, ей конец.

Хватка Назэ на ее руке, к счастью, не ослабевала. Когда она спотыкалась, он удерживал ее на ногах. Ей приходилось полагаться на его помощь. Она была без сил, ее тело будто потрепалось по швам, впитывало тени, окружающие деревья. Может, она затеряется в лесу.

Эма покачала головой. Нужно было прогонять странные мысли. Она еще не умерла. Хотя Хаганэ поглядывал на нее, хмурясь, словно она была близка к этому.

Может, уже было поздно ей помогать.

— Эй! — Хаганэ остановился. — Она не дойдет сама до Аомори-то. Ты хочешь ее смерти, Акито?

Пальцы Назэ дрогнули, но он не ответил.

— Я… смогу, — ее живот разрывался, но она не остановилась, не давала себе поддаться холоду, поднимающемуся по ее ногам.

Но Хаганэ уже был рядом. Ладонь задела ее связанные запястья, рука обвила ее спину. Она напряглась, его прикосновение послало дрожь по ее телу. Командир стоял в стороне, смотрел, нетерпеливо хмурясь.

— Я тебя понесу, — сказал Хаганэ, хоть Назэ и сверлил его мрачным взглядом.

— Это… не нужно. Не принимай… мою рану… за слабость.

— О, я и не принимал. Ты даже милее с раной.

Ей нужно было держать себя в руках, оставаться независимой. Если она отпустит… было все сложнее дышать.

— Не переживай из-за них. Мы о тебе позаботимся, хорошо?

Эма напряглась, когда он сжал ее крепче.

— А… ты? — она моргнула, голова кружилась. Ее пальцы рук и ног онемели.

— Я безобиден, — шепнул он ей на ухо. — Тот, кто помогает другу, мой друг. Я тебя не обижу.

У нее был выбор? Смерть шла к ней, и выжить можно было только с мужчинами перед ней. Одна она погибнет.

Может, ей стоило погибнуть после всех жизней, которые она забрала во имя клана.

Она посмотрела в его янтарные глаза и смогла кивнуть.

Он не успел ее подхватить, холод сдавил ее грудь, пронзая. Эма согнулась, быстро и слабо дыша, все расплывалось.

Что это было?

Сильные руки держали ее. Ее голову сжимала боль. Она прикусила губу, закрыла глаза. Высокий вой звенел в ее ушах.

«Держи себя в руках».

Давление росло между ушей, мешая видеть. Ее ноги не хотели стоять. Она резко вдохнула.

Кто-то говорил рядом с ней. Она подняла размытый взгляд, но не могла ничего разобрать. Тьма подступала со всех сторон.

Холодно.

Ей было так холодно.

Ее колени стукнулись об землю, последнее напоминание, что она была еще жива.

А потом все пропало, было поглощено тьмой.