Русские масоны. От Романовых до Березовского - Олег Соловьёв

Мосле собеседования и подтверждения принятого решения на глаза неофита надевали темную повязку, он стучал в дверь ложи, получив разрешение, следовал на ощупь за одним из братьев, причем проходил через имитацию грядущих жизненных испытаний. Его как бы сталкивали в подземелье, заключали в темницу, заставляли подниматься по лестнице, потом приказывали бросаться вниз, испытывали огнем, не причинявшим вреда. Вдруг его останавливали, задавали множество вопросов касательно биографии и понимания масонства, на что следовали заранее подготовленные ответы. После третьего удара молотка досточтимого мастера повязку с глаз новичка снимали, направляя на него сноп яркого света и приставляя к обнаженной груди скрещенные шпаги. Он обнаруживал, что окружен братьями в традиционных одеждах. И председатель торжественно изрекал: «Во имя Великого Зодчего Вселенной и в силу дарованной мне власти я дачаю тебя масонским учеником и членом этой ложи». Неофит клал руку на Библию и готовился произнести текст клятвы или присяги, имевшей свои особенности в зависимости от характера данной ассоциации. Убранство ложи менялось, чтобы подчеркнуть значимость и скрытый смысл церемонии, призванной оказать дальнейшее психологическое воздействие на кандидата.

Существовала также определенная аналогия с убранством христианских храмов, без изображения, однако, Иисуса и апостолов, как на иконах. Они фактически заменялись фетишами, ко торые наделялись сверхъестественными свойствами, к примеру, солнца, звезд, основных инструментов каменщиков. Обряды нередко сопровождались молитвами, адресованными Великому Архитектору. Ораторы обращались к присутствующим с нравоучительными проповедями христианской направленности, но касавшимися и повседневных деяний участников, которых призывали свято исполнять долг и обязанности масонов, помогать друг другу, проявлять дисциплину и выдержку при всех обстоятельствах.

Приведем полностью содержание клятвы в одной из русских лож XVIII столетия, когда масонство прочно утвердилось в нашей стране.

«Я, Н.Н., клянусь перед Всемогущим Строителем Вселенной к пред сим высокопочтенным собранием, чтобы всеми моими силами стремиться к тому, чтобы сохранить себя в непоколебимой верности к Богу, закону, правительству, Отечеству и к сему высокопочтенному братству; чтобы любить их всем сердцем и поморий* ближним моим всеми силами; я обещаю, чтобы по всем силам моим стараться быть во всех моих деяниях предусмотрительну pi мудру; в действиях моих осторожну, в словах моих умеренну, в должностях моих праведну, в предприятиях моих честну, в образе моего обхождения человеколюбиву, благородну, добросер-цечну и преисполнен любви ко всем человекам, а наипаче к моим братьям; я обещаюсь быть послушну начальникам моим во всем гом, что мне для блага и преуспеяния Ордена, которому я обя;*ан во всю жизнь сохранять верность, повелено будет; я обещаю быть осторожну и скрытну; умалчивать обо всем том, что мне поверено будет, и ннчет такого не делать и не предпринимать, которое 5ы могло открыть оное; в случае же малейшего нарушения сего обязательства моего подвергаю себя, чтобы голова была мне отселена, сердце, язык и внутренности вырваны и брошены в бездну морскую; тело мое сожжено и прах его развеян но воздуху. В чем ца поможет мне Господь Бог и его милосердие. Аминь»1.

Сравнение приведенного текста с аналогичными документами более ранних масонских послушаний за рубежом указывает на их почти полную идентичность. Бросаются в глаза как бы три уровня обязательств адептов. Первым делом подчеркивается необходимость твердой верности Богу, но без уточнения, какому имен-ио, закону, правительству и Отечеству. Подробно говорится о христианских добродетелях братьев с одновременным требованием сохранения орденских тайн. А при их нарушении отступпика ждет ужасное наказание.

После посвящения устраивалась в складчину «застольная ложа», род веселой пирушки с винными возлияниями. Тосты поднимались за главу государства, Отечество, великую ложу, принятого сочлена и всех масонов земного шара. Трапеза сопровождалась музыкой и хоровым исполнением масонских песен. В США практика подобных мероприятий сперва вышла из употребления, «о по прошествии многих лет традиция возродилась в качестве

Новиков В. И. ((чкгг.) Масонство и русская культура. М., 1998. С. 149.

удобного средства общения. Правда, теперь употребляются фруктовые или другие безалкогольные напитки, притом для проведения застолья надо получить заранее разрешение вышестоящих должностных лиц.

Посвященный в степень ученика еще не считался полноценным масоном, его ожидало немало запретов, в том числе он не мог посещать братства подмастерьев и тем более мастеров, тогда как последние могли участвовать в собраниях всех лож и принимать в свою среду с соблюдением ритуалов и очередных клятв подмастерьев. Конечно, это соблюдалось не всегда и не слишком строго. Лица титулованные, влиятельные и заслуженные посвящались сразу в мастера. Присваивались и почетные звания. Так возникла и сохраняется неписаная табель о рангах, воздвигающая барьеры между носителями тех или иных степеней.

Деятельность закрытых ассоциаций протекала в основном на собраниях с рассмотрением приема новых членов, их продвижения по иерархической лестнице, заслушиванием речей руково дителей с обсуждением, информации об указаниях управляющих центров. В узком кругу обговаривались кандидатуры для избрания на ответственные посты в самом Ордене или вне его, включая места в государственной бюрократии. Соображения подлежали утверждению вышестоящими, после чего доводились до сведения рядовых членов.

Сравнительно простое по устройству и обрядности иоаниов-ское масонство со временем перестало удовлетворять знатных адептов, стремившихся поднять свой статус хотя бы внутри Ор дена и закрепить ответственные посты при решении дел. В первую очередь это связывали с введением дополнительных степеней для узкого состава к трем ранее существующим. Предлог, как частенько водится, отыскали в истории печальной судьбы католического Ордена рыцарей храма, или тамплиеров, глава которого де Моле и его соратники были сожжены в 1314 г. в Париже по беспочвенным обвинениям инквизиции и французского короля Филиппа Красивого ради присвоения несметных богатств почтенного общества. В частности, им ставили в вину исповедование ересей и даже половые извращения. Перед казнью гроссмейстер отверг все наветы как лживые и клеветнические, подтвердив непоколебимую верность орденским догматам. А вскоре король н верный ему папа римский погибли от ужасных болезней, так и не завладев сокровищами.

Масоны XVIII в. изобразили тамплиеров своими предшественниками, даже втайне сохранивших организацию. По их примеру следовало, мол, дополнить собственные структуры за счет рыцарских степеней в ознаменование особых заслуг и больших знаний отдельных адептов. Один из видных сторонников реформы, шотландский дворянин А. Рамсей подчеркивал: «Наши предки крестоносцы хотели объединить в отдельном братстве подданных всех государств, чтобы со временем сформировать новый народ, который, представляя многие нации, соединил бы их узами добродетели и науки»1. В результате появились сперва три, потом еще несколько т.н. высоких градусов с посвящением в них на пышных церемониях. Возникли и новые системы, в том числе сугубо централизованная система «строгого наблюдения», возлагающая на членов лож правила жесткой дисциплины и абсолютного повиновения начальникам, зачастую неизвестным простым членам. Она получила распространение в немецких землях, в Швеции и России. Ложи адептов высоких степеней назывались также шотландскими.

В отличие от прежнего новое, элитарное, масонство именовали «красным», поскольку «закон любви распространяется кровью», или андреевским — в честь покровителя Шотландии апостола Андрея Первозванного. Если масоны английского типа делали упор на внутреннее совершенствование каждого брата, то их коллеги высшего ранга считали первейшим долгом расширение влияния Ордена «вольных каменщиков» и пропаганду его идеологии. В их ложи могли посвящаться лишь иоанновские мастера, прошедшие сложные ритуалы, сопровождавшиеся клятвами верности заповедям и таинствам организации. Обряды приема сочетали в себе элементы допуска в средневековые рыцари и интерпретаций библейской легенды о сооружении Соломонова храма в Иерусалиме. Носитель каждой из степеней получал особый пышный титул2.

^ Naudon P. Histoire generate de la franc-ma^onnerie. Paris, 1981. P. 46—48. Соколовская T.O. Тайная масонская инструкция шотландским мастерам.// Море. 1907. № 25—26. С. 781—790.

Среди бумаг известного дореволюционного историка М.С. Се-мевского нам попался рукописный «Катехизис для братьев свободных каменщиков так называемой шотландской степени древней системы» (без даты и подписи), являвшийся, очевидно, переводом с французского XVIII в. Речь в нем шла о четвертой степени, которая связывала три предыдущие с последующими. Приводились вопросы к вступающим и их примерные ответы, основанные на толковании Евангелия. В первых степенях масоны якобы занимались самосовершенствованием и познанием природы. Следующая их задача состояла в «соблюдении заповедей Христовых», стремлении «учиться новой жизни», дабы стать «новым человеком». Подробно .излагался обряд посвящения в четвертый градус, давался текст «присяги» при главной обязанности не раз глашать таинства. Вступавший «обещал любить всех людей, особенно масонов, помогая им советом и делом»3.