Русские масоны. От Романовых до Березовского - Олег Соловьёв

Вот почему значительная часть специалистов при несхожести своих подходов склонны видеть в масонстве философско-этическое и социально-психологическое объединение людей, базирующееся на совокупности символических принципов, в виде независимых ассоциаций особого рода без наличия единого цент|ш для всех них. Они стремятся к постепенному созданию на планете совершенного общества посредством воспитания адептов в духе свободы, равенства, братства, солидарности. Их послушания или федерации сотрудничают или враждуют между собой сообразно пониманию главных постулатов.

Источники и материалы предмета отличаются обильным разнообразием, затрудняя проникновение в его суть. Желающие ознакомиться с ними могут обратиться к сочинениям отечественных ученых, вроде работы профессора B.C. Брачева «Масоны и власть в России» (М., 2003), которая начинается очерком известных материалов темы. Нами же избран путь изложения принципиальных концепций в наиболее крупных трудах последнего времени с их критическим анализом. Авторы одной группы публикаций, нередко члены соответствующих ассоциаций либо близкие им духовно, знают’ феномен как бы изнутри и стремятся поступать согласно известным научным критериям. Но, связанные клятвой молчания, предписанием ничего не публиковать без разрешения руководства, предпочитают обходить острые углы с упором на выявление внутренней специфики послушаний вне рассмотрения воздействий на окружающий мир, происходящих повсеместно крупных и мелких событий. Подобные сочинения скорее напоминают добротную фактологическую справку при-ленсного чиновника, нежели вдумчивое исследование сложного объекта. Другая группа работ нацелена на охуление любыми путями масонства, изображение его средоточием вселенского Зла, сатанизма и бесовства при систематическом подрыве сил Добра, якобы представляемого лишь христианством, точнее православием. Давно пущенная в ход идеологема культивируется консервативными партиями и объединениями, неомонархическими черносотенцами, радикальными национал-экстремистскими кругами, подпитываемыми и иерархами Русской православной церкви. Когорта непримиримых авторов черпает вдохновение и аргументацию у иностранных единомышленников, представителей царской эпохи и современных критиков происходящего на земном шаре процесса глобализации. Главной их версией остается переложение и комментирование старой версии о «жидомасонстве», стремящимся к завоеванию мировою господства якобы в интересах сионизма, замешанного на иудаизме.

Наконец, относительно малый круг независимых специалистов пытается досконально разобраться в теме на базе критического анализа значительных массивов фактов и документов, в том числе из отечественных и зарубежных архивов, мемуаров, прессы, обширной литературы. К их числу принадлежит и автор настоящей книги, без малого тридцать лет занимающейся означенными вопросами1. Развиваемые там взгляды, конечно, не очень импонируют доморощенным масонам и тем более их ярым противникам, усматривающим здесь какие-то козни, но предпо-читающим избегать открытой полемики. Ни те, ни другие нас не жалуют и, где только Moiyr, тайно или явно тщатся опорочить, в Крайнем случае проигнорировать, что, впрочем, дает автору дополнительные стимулы для продолжения начатого дела в предлагаемой читателю новой книге, чтобы побудить его задуматься над Материалом, мыслями и выводами в свете новых источников, включая документы бывшего Особого архива КГБ СССР, других хранилищ, богатой иностранной литературы и исследований российских ученых последнего времени.

^ См. монографии «Русское масонство 1730—1917 гг.», «Масонство в миро политике XX в>, «Масонство. Словарь-справочник» и др., не считая почти -Щрх- Десятков статей в научных журналах.

В отличие от трудов уважаемых предшественников, вначале сделана попытка выявить составляющие сложной картины шествия детей Вдовы по планете, их зарождения и первых шагов в Англии, кратко сообщить, кто и как ныне становится масоном, но прежде всего осветить подоплеку былых и текущих оценок Ордена на фоне крупных исторических событий. Остальные главы прослеживают наиболее существенные вехи эволюции Ордена в течение почти трех столетий, отмечая в том числе позитивные моменты, несмотря на беспрестанные нападки вроде бы враждующих между собой сторон. Освещается становление отечественного масоноведения с борьбой в нем разных школ под воздействием государственных или партийных структур. Первая и заключительная главы написаны и по личным воспоминаниям.

Для наглядности познакомим с несколькими впечатлениями из недавно пережитого. В жаркий июльский полдень 1998 г., когда в Петербурге хоронили останки давно расстрелянной царской семьи, на радиостанции «Голос России» мне предложили поведать в прямом эфире о масонстве не помню уж какого тематического цикла. Сперва я рассказывал о видении предмета в качестве независимого историка, не принадлежащего ни к масонству, ни к сонму его противников, затем полчаса отвечал на вопросы. Признаться, было неожиданным столкнуться с неподдельным интересом к теме, вроде бы весьма далекой от повседневных забот соотечественников. Наибольшую активность проявили пожилые дамы, знания которых зиждились даже не на занимательных пассажах о треволнениях Пьера Безухова из знаменитого романа Льва Толстого «Война и мир», а на высказываниях публицистов черносотенного толка, коим они всецело доверяли и недоумевали по поводу иной позиции. О других точках зрения, в том числе содержащихся в моих работах, они и не подозревали. Тем не менее, в их души закрались признаки сомнений, что отразилось в просьбах назвать подлинно научные работы.

А вот другая зарисовка. За четыре года до описанного события в филиале Музея революции на Моховой наши масоны провели открытые научные чтения по случаю 250-летия со дня рождения известного просветителя, розенкрейцера Н.И. Новикова. Меня пригласили ученые-коллеги сделать краткое сообщение о новых архивных документах по этой теме. В лекционном зале собралось до 50 представителей, видимо, ученого мира, влиятельных персон заметно не было. Меня представили основателю возрожденных в России масонских лож, эмигранту из Парижа А.П. Лип-скому, который познакомил меня со своим здешним братом и предложил развивать научные контакты. Однако от них никогда не поступило ни ответа, ни привета, думается, не без причины. В президиум собрания поднялись два важных функционера Великого Востока Франции (ВВФ). В качестве переводчика им ассистировал Липский-старший.

После моего выступления и привычных уже возражений талантливого молодого специалиста А.И. Серкова слово предоставили отечественному адепту, изобразившему положение масонства в мире радужными красками с приписыванием ему англо-саксонской интерпретации основных принципов или ландмарок. В ходе дискуссии мной было отмечено, что далеко не все послушания Ордена «вольных каменщиков» полностью придерживаются таких взглядов. К примеру, ВВФ давно отказался от веры в Бога и бессмертие души, провозгласив терпимость к разным вероучениям и даже атеизму, а также провозгласил девизом «свободу, равенство, братство». К удивлению, один из видных гостей поддержал точку зрения собрата, поскольку в их федерации имеются, дескать, ложи, практикующие древний и принятый шотландский обряд с признанием религиозных постулатов, но умолчал о ничтожном числе подобных ассоциаций, оставленных, очевидно, для демонстрации демократизма.

Года через три я удостоился приглашения на Всероссийскую научную конференцию «Философско-эстетические взгляды русских масонов» в Институте философии Академии наук. Придя на место с опозданием, не обнаружил среди многочисленных объявлений сообщения о том, в какой аудитории проходит столь крупное мероприятие. Лишь после долгих блужданий по этажам, залам и кабинетам внушительного здания удалось обнаружить особый «краашй зал», в котором сидело до тридцати «вольных каменщиков» и просто специалистов. А председательствовал сам глава Великой Ложи России, в профанской жизни кандидат философских наук Г.Б. Дергачев, который уже заканчивал главный Доклад. Сообщения делали доктора филологических, исторических и прочих смежных наук, в том числе В.И. Сахаров, Н.Д. Ко-четкое, Ю.В. Стенник, С.В. Аржанухип, И.В. Сучков и другие. Их тематика была всецело обращена в прошлое, не выходила за рамки начала XX в., не отличались новизной и подходы, известные но ранее онубликовашшм трудам.

В заключительном слове председатель поставил перед участниками вопрос о том, есть ли вообще у масонов философия. Сам он склонялся к отсутствию таковой. После нескольких выступлений я напомнил в краткой реплике, что крупнейший немецкий мыслитель, «вольный каменщик» Фихте выпустил аж в 1800 г. цикл своих лекций в обобщенном сочинении «Философия масонства», не допуская, следовательно, на сей счет каких-либо сомнений. К тому же работа эта вскоре выйдет у нас из печати на русском языке. Дергачев не отреагировал и вскоре закрыл собрание. Кстати, он и два-три единомышленника раскрыли в печати принадлежность к Ордену, остальные предпочитают отмалчиваться, несмотря на официальную регистрацию своих братств, возможно, из опасений навлечь на себя враждебные акции экстремистов. Но с этим они должны разобраться самостоятельно и без подсказок со стороны. Что до меня, то я смог поучаствовать еще в одной научной конференции подобного рода, о чем сообщу в последней главе. Другие общения наши свелись к публикации двух статей в непериодическом сборнике «Масонство и масоны» (вып. 11 и III за 1997, 1998 гг. под редающей С. Г1. Карпачева).