Горечь на дне азарта - Анастасия Живаева

– Ой, Мари, скажи, а Джим Купер еще не появлялся на работе?

– Могу уточнить, – она пожала плечами.

– Узнай, пожалуйста.

Линдси встревожилась, получив информацию касательно просьбы жениха прийти ко второй половине дня на работу. Расстроенно она набирала номер телефона любимого, но тот был выключен. Не отпускало плохое предчувствие. Эванс залпом опустошила чашку с горячим напитком и закашлялась, вспомнив, что не положила туда сахар. Принявшись отплевываться с перекошенным от горького вкуса кофе лицом, Линдси пропустила предупреждающий вызов Мари и пришла в себя только, когда за спиной у двери раздался кашель.

– Ой, это Вы, Ричард, – Эванс моментально смутилась, будучи пойманной врасплох, – я просто…

– Ключ давайте, поговорим потом, меня ждут.

Щуплого вида высокий мужчина напоминал трость, где голова служила согнутым набалдашником. Всегда одетый с иголочки, он, тем не менее, не вызывал симпатии или дружелюбия. Ричарда Стоуквелла остерегались, боялись, обходили стороной даже клиенты, предпочитая иметь дело с более эмоциональными личностями. Но свою работу мужчина выполнял настолько безукоризненно, что наработанный опыт стал гораздо важнее, чем внешний отталкивающий вид. И те новые клиенты, которые все-таки решались иметь дело с «Мершмеллоу», по итогу оставались более, чем довольны сотрудничеством. На горбатом носу неплотно сидели очки с золотой оправой, цепочка от которых была спрятана в верхний карман пиджака. Достав карманную расческу, мужчина быстро провел по редким прилизанным волосам гребешком. Стоуквелл немного сердито смотрел на порозовевшего заместителя, пока та бойко копалась в сумочке в поисках ключа.

– Вот, – она протянула коробочку. – В целости и сохранности.

– Замечательно. Сегодня Ваш ключ, наравне с другим имеющимся, дополнят еще одним-двумя зубцами усложненного характера, после чего он будет вам возвращён.

– Понятно, сэр, – Линдси быстро кивнула.

– Сколько у Вас сегодня личных встреч?

– Пять.

– Хорошо, в таком случае, когда освободитесь, ступайте в канцелярию и получите зарплату за прошлый месяц. Негоже, если сотрудника лишают возможности получать денежное удовольствие от работы. Верно?

Линдси потрясенно взглянула на начальника, уверенная, что тот улыбается. Возможно, впервые за многие годы Ричард Стоуквелл пошутил.

– Верно, сэр.

– Тогда я ушёл. Удачного дня, мисс Эванс.

До обеда Линдси бегала по многослойному кирпичному зданию, раздавала указания, подписывала бумаги и проводила встречи с клиентами, намереваясь освободить себе время для встречи с Джимом. Того запыхавшаяся девушка, сбросившая с себя не так давно пиджак, перехватила на входе в банк. Мужчина выглядел уставшим, но очень довольным.

– Любимая моя! – Купер схватил Эванс в объятия и потащил в архив, где судорожно принялся стаскивать с девушки одежду.

Через полчаса оба, выдохшиеся и отчасти счастливые, лежали в обнимку на кипе бумаг, разговаривая. Джим едва вот ошарашил невесту отрадным известием – прошлой ночью ему вновь удалось отыграться и отхватить приличную сумму из игрового заведения. Сейчас он собирался забрать свою зарплату и рвануть домой, чтобы спрятать всё в сейф. 12 тысяч – треть из которых шла заработанными деньгами, мгновенно подняли Линдси настроение. Она порывисто обняла Джима:

– Всё-таки ты можешь делать полезные штуки, когда хочешь этого. Однако обещай мне, что, как только мы вылезем из этой передряги, то поженимся и заведем детей. Они тебя точно отвлекут от азартных игр и всего прочего мусора.

– Конечно, как скажешь, – он ласково засмеялся и впился в губы поцелуем. – Всё будет так, стоит проблеме решиться. Ты еще не передумала выходить замуж за меня, подлеца?

– Нет, и не собираюсь передумывать, – Эванс радостно смотрела в прищуренные карие глаза, расположенные совсем близко напротив.

Остаток дня прошел настолько сумбурно, что Линдси пришла в себя только после нескольких настойчивых стуков в двери. Девушка подняла голову вверх, вопросительно взирая на недоуменную секретаршу.

– Уже 18:00. Вы собираетесь домой?

– Ох, да, – она спохватилась, – действительно. А ты почему не идешь?

– Так Вы же ключ у меня не забрали свой от хранилища. Мистер Стоуквелл оставил его вместе с письмом еще час назад, когда Вы обговаривали сделку с последним клиентом. Мисс Линдси, Вы забыли об этом?

– Прости, Мари, совсем вылетело из головы. Столько хлопот, – Эванс виновато пожала плечами. – Отдавай мне все и совершенно свободна. Знаешь, а возьми-ка ты завтра себе выходной?

Эта идея пришла столь внезапно в голову, что даже сама заместитель исполнительного директора банка поразилась своим словам. Мари едва удержалась на ногах, подозрительно глядя на свою начальницу, и захлопала наклеенными ресницами:

– Вы шутите?

– Нет, отчего же? Пройдись по магазинам, развейся, встреться в кои-то веки с подружками, – улыбнулась Эванс.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

Линдси ехала в полупустой маршрутке, привычно уткнувшись лбом в стекло, и раздумывала над собственными словами. Почему-то на душе вновь стало тревожно, будто простой выходной, данный секретарше, нес в себе зловещее предзнаменование. Эванс нетерпеливо дожидалась своей остановки и мгновенно кинулась к выходу, торопливо шагая по тротуару. Уже возле ворот, замерев, чтобы достать ключи, она заметила напротив неизвестную машину. Сердце окончательно ухнуло в пятки.

– Джим? Дорогой, ты дома? – звонко раздавался вопрос на, казалось, опустевший дом.

– Да, милая, что-то случилось?

Купер выскочил из ванной комнаты голым и принялся помогать побледневшей девушке раздеваться. Он сбросил с ее плеча сумку, стянул куртку и помог избавиться от обуви. Линдси присела на пуфик, стоявший в прихожей, и облегченно выдохнула.

– Не знаю, просто какое-то странное чувство. Ты знаешь, что Ричард мне вернул ключ вместе с письмом?

– Тот самый, что ли? – Джим поежился. – Слушай, дай мне пять минут, а?

Линдси охнула, лишь сейчас отметив наготу жениха. Ее щеки порозовели:

– Ой, прости, конечно же. Я пока переоденусь.

Чайник закипел уже несколько минут назад, а девушка все продолжала стоять перед раскрытым окном и обозревать выпестованные ею растения. Она очень надеялась на то, что Джиму действительно удастся завязать не только с игроманией, но и разобраться с накопившимися долгами. В то, что ему повезло две ночи подряд, верилось с трудом, но пока что верилось. Правда, теперь вероятность проигрыша, если бы Купер решился на подобное повторение, удесятерилась.

Линдси еще раз обвела взглядом любимые клумбы – она бы не смогла отказаться от всего этого легко, не сумела бы бросить и забыть о прошлом, о счастье, полученном в их, как будто бы их, доме. Девушка сжалась, предвещая новые сложности, когда размышления прервал появившийся за спиной Джим:

– Эй, ты заснула там, что ли? Замерзнешь же. Давай, чай будем пить.

– Давай, – Линдси присела за небольшой аккуратный столик и положила на него локти, задумчиво поглядывая на жениха.

– Я слушаю, что там с ключом-то?

– Ах да, – она мигом встрепенулась. – К нам же приехали все-таки эти сумасшедшие швейцарцы, и Ричард тут же забрал мой ключ. Ты не поверишь, зачем!

– Интригуешь меня, красавица.

Джим замер в пол-оборота с чайником и чашкой в руках. Линдси расхохоталась.

– Не волнуйся, я вне предрассудков и подозрений в предательстве. Все просто – мастер усложнил замок и, как следствие, сам ключ. Но не это главное, а его записка, в которой, – она подняла вверх указательный палец, – он требует, чтобы никто, кроме меня, не знал об этом! То есть сейчас я совершаю предательство по отношению к нему, понятно?

– Ух ты ж моя сладкая, – протянул, улыбаясь, мужчина и наклонился с поцелуем.

– Да, я такая. Так вот мне пришлось еще расписку написать ему о сохранении информации касательно ключа, хранилища и важности клиентов в тайне. Я, конечно, подозревала, что Ричард – не в себе, но чтобы настолько?

– Он просто сухарь, вот и все! – плюхнулся рядом Джим. – Сахар класть?

– О, кстати, по поводу сахара.

И Линдси, приободрившись, рассказала жениху о случившемся утром. Мужчина откинулся назад, громко хохоча и придерживаясь за круглое брюшко руками. После чаепития молодые люди отправились к сейфу, куда положили деньги и коробку с ключом. Теперь Эванс могла спокойно вздохнуть. Пара прилегла на диван и включила боевик.

– Слушай, а когда ты встречаешься с этим коллектором?

– С Алексом Коулом? – Джим приподнял мохнатые брови, смешно смотрящиеся на его темном лице. – В одиннадцать вечера, а что?

– Волнуюсь я, вообще-то! Ты осторожнее там, ладно? Обещай, что позвонишь сразу, как только освободишься!

Линдси села на колени и требовательно схватила тридцатилетнего парня за майку. Тот усмехнулся, мягко приобнимая взбудораженную невесту.