Горечь на дне азарта - Анастасия Живаева

Коул хотел наказать девчонку за ее сумасшедшее отношение к порядку, за то, что она посмела облить его водой, особенно за то, что она постирала его дорогостоящее пальто! Он чувствовал и со смехом ловил тщетные попытки отбиться, с легкостью использовал заминку женского вдоха ртом, а потом его накрыло неожиданное возбуждение. Алекс издал несдержанный стон, когда девчонка стала пробовать вкус его губ, и лишь сильнее придавил женские ладони к стене, ощущая шевеление в джинсах. Раздался хлопок входной двери. Коул в ту же секунду отстранился от Линдси, сделал несколько шагов назад и прильнул к бутылке с бренди. Тяжело дыша, Эванс бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Дорогая, я дома! Ты не поверишь, что сегодня…

Джим застыл перед гостиной, осматривая загрязненное помещение, следы от мужской обуви, ведущие вправо к спальне, и только после этого перевел взгляд на вытирающего губы Алекса. Нежданно для себя, его слова были произнесены ужасно хриплым тоном:

– Твоя девчонка отправилась за моим пальто. Но ты не волнуйся, дорогой, я тоже с радостью выслушаю твои вести!

Коул ухмыльнулся, ловя себя на мысли, что внутри опять нет ни намека на чувства – будь то раздражение, или сарказм, исключительно обыденная пустота. Теперь мужчина вновь привычно играл в эмоциональность.

– Итак, присаживайся, я слушаю.

– Я выиграл сегодня кое-что, но не отдам тебе, потому что завтра будет еще один шанс отыграться. А в понедельник мы получаем зарплату, тогда я все разом и передам тебе, ладно? – голос Джима неприятно дрожал, а глаза бегали.

Линдси быстро вбежала в ванную комнату и принялась полоскать рот, не отдышавшись. Хотелось немедленно забыть привкус чужого рта, выбросить эти странные пять минут из прошлого. Эванс старательно убирала проскальзывающие на поверхность мысли о том, что она ловила похоть в мужских штанах, что поцелуй мог длиться еще долго, если бы не появление жениха, что Линдси начинала получать сладкие искры от мужских касаний. Недовольная собой, девушка стащила чистое пальто Коула и поспешила вниз. Она услышала, как Алекс согласился, появившись тотчас перед обоими мужчинами.

– Держи… те, – спохватилась девушка, бросая Коулу пальто. – И свитер свой не забудьте, пожалуйста, тоже.

Серые глаза заблестели, а губы тихо полюбопытствовали:

– А что мне еще не забыть?

– Расположение выхода.

– Знаешь, Джим, – мужчина повернулся к всё еще пребывающему в полной растерянности парню и хлопнул того по плечу, – тебе повезло иметь такую девушку.

– В смысле? – осторожно переспросил Купер, с тревогой взирая в прищуренные глаза коллектора.

– В самом прямом смысле. В прямом, разумеется.

Алекс весело расхохотался, увидев, как краской залились оба собеседника. Теперь он мог спокойно уйти.

Глава 3. Данные обещания

– Ты лишь посмотри, какую грязь оставил этот мерзавец! – тяжело простонала Линдси и упала на колени перед испорченным любимым ковром.

– Ну, ты что, милая моя. Не стоит так убиваться из-за какой-то тряпки, – принялся гладить девушку по голове взволнованный Джим. – Главное, что он ушел уже.

– Из-за какой-то тряпки? Ты в своем уме, вообще?

Молодая женщина махнула зло волосами, подскакивая и отталкивая от себя растерянного происходящим мужчину. Линдси схватилась за края недавно белоснежного пушистого ковра и принялась бойко скатывать его в рулон. Гладкий лоб испещрили морщины, короткие каштановые пряди вторично выбились из прически и теперь лезли в глаза, из которых начинали капать слезы. Джим еще мгновение наблюдал за действиями невесты, после чего выдернул у нее из рук вещь, кинул в угол и сжал девушку в объятиях.

– Лин, скоро все устаканится, верь мне, пожалуйста. Я сегодня выиграл крупную сумму, понятно? Завтра еще чуть-чуть доиграю, и в будни уже часть долга исчезнет. Ну, же, солнышко, не отталкивай меня! Если захочешь, я договорюсь, чтобы нам этот дом продали по-настоящему уже, как только отдам долги.

Он быстро шептал на ухо всхлипывающей девушке, поглаживая ее напряженную спину. Та вдруг расслабленно уткнулась в шею и горько вздохнула:

– Джим, слава Богу, что ты пришел! Эта сволочь начала приставать ко мне, представляешь? Не знаю, что бы было, если бы ты не появился так вовремя.

– Он к тебе приставал? – парень отстранился и недоуменно воззрился в заплаканные голубые глаза.

– Да, – Линдси грустно кивнула, – прямо перед твоим приходом.

– Подонок.

Джим очень тихо произнес последнее слово и вновь продолжил обнимать любимую. Но интонация почему-то очень задела Эванс, заставив появиться мысли, что мужчину эта новость едва ли затронула. До глубокой ночи девушка продолжила убираться, отправив Купера спать – тот собирался убегать по делам уже рано утром. Несмотря на свое недовольство тем, что выходные дни были совершенно испорчены, Линдси сейчас больше переживала из-за неизвестности в ближайшем будущем. С тревогой она провожала жениха в шесть утра и только после этого сумела заставить себя лечь спать. В полдень девушку пробудил звонок от исполнительного директора – Ричарда Стоуквелла.

– Да, слушаю Вас. Что-то случилось? – голос был откровенно сонный.

– С нашим банком на днях будет заключена крупнейшая сделка века, ты еще помнишь об этом?

– Конечно.

Стоуквелл говорил сухо и отрывисто, преисполненный величия даже вне рабочего времени:

– Тогда в понедельник принеси ключ от хранилища. Надеюсь, ты никому его не передавала и не показывала?

– Разумеется, что нет, Ричард. Вы же прекрасно знаете, как я отношусь к своей должности, – Линдси искренне возмутилась.

– Вот и замечательно. Замечательно. До понедельника, Эванс.

Девушка положила трубку на место, не заметив ничего замечательного в этом звонке. Пожалуй, весь Новый Орлеан знал о том еще с месяца два назад, что в «Мершмеллоу» должны прилететь клиенты со Швейцарии для обеспечения сохранности короны, когда-то принадлежавшей самой сестре царицы Клеопатры. Все мало-мальски значительные мировые СМИ разнесли эту информацию, объясняя сей поступок швейцарцев пожеланием их 92-летней прабабушки. Линдси предпочитала не вдаваться в детали прихотей европейских олигархов, занимаясь лишь своими непосредственными обязанностями. Тем более было странно, что Ричард Стоуквелл вдруг обеспокоился конфиденциальностью.

Эванс скатилась с кровати на пол, поправила ночную сорочку и босиком подошла к небольшому сейфу, скрытому в углу под навесной тумбочкой. Удостоверившись, что тяжелый некрасивый ключ по-прежнему отдыхает в бархатной коробочке, Линдси с облегчением выдохнула. Теперь все её мысли были заняты женихом и его действиями: с нетерпением ожидая возвращения Джима, Эванс принялась за готовку еды, но продукты будто объявили девушке бойкот, постоянно выскальзывая из рук и вызывая новую и новую порцию недовольства.

Уже давно стемнело, но Купер все не возвращался. Девушка сидела в гостиной перед включенным телевизором и старательно прислушивалась к звукам, доносящимся извне. Дребезжания ключей слышно не было. Так в ожидании Линдси и уснула, пробудившись спустя время от лая соседской собаки.

– Черт, проспала! – девушка испуганно вскочила с дивана, бросаясь в свою комнату к шкафу с одеждой.

На часах было 8:30, в то время, как Эванс выскочила на улицу и принялась закрывать калитку. Только на работе, опоздав на час с лишним, она вспомнила о том, что Джим так и не пришел домой. Ни одного пропущенного звонка или оставленного сообщения в памяти телефона не значилось. Запыхавшаяся Линдси сидела в своем небольшом кабинете и быстро расчесывалась, ожидая прихода начальника. К ее счастью, сегодня Ричард должен был встречать лично в аэропорту тех самых важнейших клиентов, поэтому на работе он пока отсутствовал.

– Мари, принеси мне кофе, хорошо? – молодая женщина нажала кнопку вызова секретарши.

– Конечно, мисс Эванс, пару минут подождите.

После короткого стука в дверь на пороге появилась миловидная полненькая девушка-студентка, подрабатывающая в банке на полставки. Линдси она нравилась. Вот и теперь Эванс улыбнулась и поинтересовалась самочувствием Мари. Та добродушно кивнула и уже собралась выходить, когда начальница дернулась вперёд:

– Ой, Мари, скажи, а Джим Купер еще не появлялся на работе?

– Могу уточнить, – она пожала плечами.

– Узнай, пожалуйста.

Линдси встревожилась, получив информацию касательно просьбы жениха прийти ко второй половине дня на работу. Расстроенно она набирала номер телефона любимого, но тот был выключен. Не отпускало плохое предчувствие. Эванс залпом опустошила чашку с горячим напитком и закашлялась, вспомнив, что не положила туда сахар. Принявшись отплевываться с перекошенным от горького вкуса кофе лицом, Линдси пропустила предупреждающий вызов Мари и пришла в себя только, когда за спиной у двери раздался кашель.