Стеклянная невеста - Ольга Орлова

А что касается женщин, то на самом деле Аркадий не упускал случая изменить жене, но его измены всегда были случайными, быстрыми и шкодливыми — в общем, если он и грешил, то с оглядкой, по мнению Графа, только зря время тратил. Сам же Граф, наоборот, относился к женщинам серьезно, был с ними щедр, никогда не обижал и, расставаясь с очередной избранницей, делал все, чтобы оставить о себе приятное воспоминание.

— Пожалуй, я никогда не женюсь, — пробормотал Граф, вчитываясь в очередную накладную.

Аркадий продолжал неторопливо расхаживать по кабинету. Он подошел к окну и сквозь белые шелковые занавески бросил взгляд на реку, по которой как раз проходила вереница катеров, затем снова повернулся к Графу и сделал хитрую физиономию:

— А как новенькая, ты ее еще не оприходовал?

— Ты это о чем? — спросил Граф, уже потерявший нить беседы.

— Я говорю о новенькой русалке, об этой твоей студентке-спортсменке и красавице. Долго ты с ней еще будешь тянуть?

Граф немедленно повеселел при упоминании о новенькой. О ней он еще всерьез не думал, а если бы ему кто смог намекнуть о том, что его ожидает в дальнейшем, он бы все равно не поверил. Однако упоминание о ней Графу было приятно. Тем не менее он пожал плечами и объявил, что новенькая, как видно, порядочная, а на порядочных у него времени нет, работы полно. Если только сама захочет, в этом случае он сопротивляться не будет.

Аркадий задумчиво покачал головой. Он вновь зашагал из угла в угол, думая о Графе и о его легкомысленных увлечениях женщинами. Сам Аркадий в глубине души был разумен, бесстрастен и не способен на падение, а главное, не понимал привлекательности порока. Наконец он произнес, словно бы рассуждая сам с собой:

— Когда-нибудь ты попадешься с очередной порядочной или непорядочной. Уж тогда она отыграется за всех. То-то ты тогда попляшешь.

— Такая еще не родилась, — весело заявил Граф и подмигнул.

Аркадий вспомнил, как вчера только столкнулся с новенькой блондинкой. До этого он как-то не смог присмотреться к ней, а тут вдруг случай. Сейчас он молча покачал головой, вспоминая, как вылетела из-за угла незнакомая девушка в чем-то красном, сверкнула этим красным, взмахнула светлыми шелковыми волосами, взглянула холодно и беспечно и пролетела мимо, оставив после себя неясное ощущение какой-то непонятной Аркадию потери. Потом весь день он был в плохом настроении, даже не отдавая себе отчета, что этим он обязан пролетевшей мимо него девушке, которая уже никогда-никогда не остановится рядом с ним. Он вспомнил сейчас свою жену, свое устоявшееся счастье, потом вновь — совсем некстати — золотистые волосы этой новенькой и опять, уже убежденно, пробормотал:

— Отыграется, конечно, отыграется. Некоторое время Граф еще занимался накладными, а потом стал расспрашивать Аркадия о возможности приобрести в аренду здание рядом с клубом. Это был трехэтажный жилой особняк, достаточно запущенный и даже признанный негодным к проживанию. Граф накануне просил Аркадия выяснить все об этом доме.

— С особняком все нормально, — доложил Аркадий. — Я узнал, что жильцов выселили, чтобы отписать здание в собственность кому-то из аппарата мэра. Кому — точно неизвестно, но арендный договор нам можно подписать хоть завтра. Дела ведут третьи лица, хозяин не хочет светиться. Условия не самые выгодные, но мы потянуть можем. Только я не понимаю, зачем это нам?

Особняк был нужен Графу потому, что некоторое время назад ему пришла в голову мысль начать расширять клуб. А для этой цели лучше всего подходил соседний дом. Когда Граф увлекался какой-то идеей, он немедленно бросался исполнять ее, и всегда с таким блеском, с такой потребностью чего-то колоссального, что всех вокруг поначалу брала оторопь. Аркадий понимал, что это было проявление таланта, которого сам он был лишен, и смирялся перед натиском Графа. Тем не менее затея с казино казалась Аркадию слишком рискованной. Успешно действующее казино неизбежно должно было привлечь к себе внимание криминальных сил более высокого уровня, чем те, что сейчас опекали клуб. Аркадий знал, что Граф ведет какие то секретные дела с вором в законе Вараном, допускал, что в случае чего тот мог бы помочь клубу. Но насколько силен Варан, Аркадий не знал.

Тем не менее дело с арендой особняка набирало обороты, и Аркадий приходил в ужас от того, что на обслуживание нового здания, на его обустройство и на взятки чиновникам из мэрии должны были уйти все резервы клуба. Граф даже уже успел договориться о том, чтобы взять значительный кредит, в случае просрочки выплаты которого катастрофа была бы неминуема. Хозяина клуб «Русалка», во всяком случае, поменял бы обязательно. И однако, понимая всю серьезность дела, Граф оставался, по своему обыкновению, весел, доволен и уверен в ожидающей его победе. А на вопрос Аркадия только рассмеялся:

— Зачем нам казино? Как зачем? Это же реальные деньги! Тогда уж мы начнем по-настоящему расширяться.

Это было что-то новенькое. Значит, после особняка их ожидают новые авантюры. Зная Графа, Аркадий немедленно поверил его словам, и перспектива вкладывать деньги в дальнейшие проекты снова привела его в ужас. Он был реалистом и хорошо осознавал свой потолок. Риск должен быть разумным и не должен касаться основополагающих вещей — это было его убеждение. Зачем лезть в авантюры, когда ночной клуб «Русалка» с несколькими десятками служащих, занятых в ресторане, саунах и в обслуживании отдельных кабинетов второго этажа, вполне обеспечивал сносную жизнь для всех?

— Нет, Аркадий, останавливаться я не собираюсь. Если не двигаешься вперед, то, значит, идешь назад. Только вперед!

Граф встал и потянулся, как кот. Его забавлял ужас, который охватил благоразумного Аркадия. Сам Граф давно уже понял, что эпоха перемен как раз и создана для людей, мыслящих нетрадиционно, умеющих использовать стереотипы окружающих, но для себя их игнорирующих. И он отлично осознавал неодолимую силу своей решимости, сметающей людей и препятствия на пути к видимой только ему цели.

Глава 8

УТРЕННИЙ ОБХОД

Через пару минут они уже шли по клубу в свой обычный обход. Прежде всего зашли на кухню. Кухня находилась в подвале и соединялась с раздачей и помещением для официантов маленьким грузовым лифтом. Этот крошечный подъемник размером с тумбочку обычно находился в непрерывном движении: то спуская вниз заказы от официантов, то поднимая готовые блюда. Со стороны лифт напоминал ненасытного обжору, то и дело заглатывающего все новые и новые яства, неистощимым фонтаном бьющего в зал ресторана и по отдельным кабинетам: гусь по-фламандски, заяц в горшочке, утка по-пекински, жареные поросята, кавказский шашлык, кролик в сметане. Поток вкуснейших блюд не кончался всю ночь, с глухим нутряным рокотом поднимаясь к нетерпеливо ожидавшим гостям.