Стеклянная невеста - Ольга Орлова

Опять вспомнив о новенькой, Граф почувствовал странное волнение. Кого-то она ему смутно напоминала, или ему казалось, что напоминает. На мгновение перед его глазами возникла эта невысокая блондинка, так отличавшаяся от всех молодых женщин, работавших здесь, в клубе. Он не мог понять, в чем тут дело, не мог понять, что ее сущность еще не была отлакирована окружавшей ночной действительностью: теми пленительными сумерками, что превращали человека в цветную, часто броскую, но все же тень, занятую всем тем, чем днем, при солнечном свете, даже интересоваться было бы неприлично: вином, наркотиками, сексом.

На эстрадном пятачке руководитель танцевальной труппы Шурочка и какие-то незнакомые Графу парни колдовали над аппаратурой. Пока Аркадий отошел вместе с Семеном Семеновичем обсудить новую расстановку столиков, Граф повернул к эстраде. Поздоровавшись, он спросил Шурочку, чем тот занят.

— Юрий Андреевич! А мы тут усилители монтируем. Не забыли, сегодня у нас новая эстрадная программа. Будет Газманов и Распутина. Газманов прислал своих ребят устанавливать аппаратуру. Они приедут попозже. У вас какие-то замечания?

— Нет-нет, продолжайте, — сказал Граф.

Он некоторое время смотрел на работающих парней. Потом, уже поворачиваясь к подходившему Аркадию, сказал:

— Шура, раз у нас гости, можно будет часть девочек отпустить в сауны. У нас там наплыв посетителей, так что, если кто изъявит желание попариться в рабочее время, ты не препятствуй. Хорошо?

Шурочка кивнул и снова стал говорить с одним из рабочих сцены. Один из усилителей неожиданно взвыл, но тут же вопль сменился деловым: «Раз, раз…»

Аркадий сообщил, что есть возможность наладить отношения с одним из подмосковных фермерских хозяйств и напрямую доставлять партии мяса и птицы. По более низким ценам, чем предлагают поставщики в Москве.

— Хочу прощупать, насколько это нам будет выгодно, — сказал. Аркадий.

Аркадий ушел, и Граф решил побыстрее закончить обход в одиночестве. В зале тем временем заметно потемнело. Музыка зазвучала громче, рабочих возле музыкальной аппаратуры стало меньше, и Граф заметил, что столики начинают заполняться. Ему то и дело приходилось отвечать на приветствия. Здесь он был хозяином; посетители, даже если они занимали высокие посты и привыкли к постоянному вниманию, в его клубе были просто гостями. Граф знал, что это их отвлекает и развлекает. В его клубе все были равны, пусть и относительно равны, хотя и внешняя демократичность соблюдалась. Политики, предприниматели, представители шоу-бизнеса и криминальных структур — все оставляли за порогом груз личных забот, ответственностей, все приходили просто развлечься, сбросить нервное напряжение, чтобы, отдохнув, быть готовыми к новой борьбе, к новому рабочему дню.

Он зашел в гримерную — так в клубе называлась комната, где переодевались девушки-танцовщицы. В помещении сильно и душно пахло парфюмерией, полураздетые девушки из первой смены радостью приветствовали Графа, воздух сразу зазвенел от их голосов. Кати на месте не было, она все еще где-то гуляла, устраивая собственные дела, а ведь как раз сегодня была в первой смене. Граф отметил это и подумал, что необходимо сделать ей замечание. Лучше через Аркадия. Это был уже не первый раз, когда Катя, пользуясь их отношениями, позволяла себе вольности. «Пора кончать», — неопределенно подумал Граф и прошел в смежную комнату.

Здесь находился люк, через который можно было незаметно спуститься в аквариум. Эта часть аквариума была специально затенена, чтобы человек, спускающийся в воду, не был заметен из зала ресторана. Граф сам участвовал в разработке технических деталей, связанных с аквариумом, поэтому относился к этому номеру с особым вниманием. Ему доставляло удовольствие лишний раз осмотреть то, что являлось воплощением его мыслей, реализацией идеи, мечты, долго обитавшей в нем в виде до времени ускользающего миража.

Как обычно, его обход заканчивался в вестибюле. Он спустился вниз. Здесь тоже уже было людно. Из-за угла вышла Катя. Графа она не заметила. Красивое лицо ее сейчас было злое и одновременно озабоченное. Быстро лавируя между людьми, она пошла к лестнице, ведущей на верхний этаж и в гримерную.

Граф повернул за угол, откуда только что вышла девушка. В этом крыле находились туалеты: сначала мужской, а дальше женский. Сразу за углом, рядом с дверью мужского туалета, стояли и курили мужчины в черных костюмах. Одного — самого высокого и жирного из них, Граф узнал. Это был Паша Маленький, бык Варана, известного московского вора в законе, который принадлежал к новым законникам. К тем, которые не считали для себя зазорным самим заниматься предпринимательством. Варан в последние годы взял под свой контроль несколько казино и ресторанов на севере столицы, но в центр еще не лез. В клуб «Русалка» он любил заезжать, потому как здесь всегда можно было встретить многих представителей деловых кругов.

Граф отметил, что в нескольких метрах стояли двое ребят из группы Свиридовых. Братья себе в помощники подбирали таких же, как они, бывших борцов. Паша Маленький успел получить репутацию скандалиста, так что за ним всегда здесь присматривали.

Граф заглянул в туалет. Здесь тоже было все нормально, все сверкало и сияло, как внутри бриллианта. Народ мирно выходил и заходил. Впрочем, для разгула было еще рановато.

Проходя мимо входной двери, Граф увидел, как Петр Иванович Ломакин, их заслуженный швейцар, открывал кому-то дверь. В этот момент свет фары из подъехавшей к стоянке машины ярко осветил дверь, самого Петра Ивановича и входящую новенькую русалку. Желтый луч света вырвал из полумрака ночи ее лицо, а светлые пушистые волосы загорелись вокруг головы, словно нимб. Граф не мог разглядеть ее вполне, но внезапно исходившее от этой девушки пленительное впечатление, которое он даже и определить для себя ясно не мог, поразило его. Пораженный и скорее даже удивленный этому своему чувству, возникшему при виде новенькой, он двинулся в ее сторону.

Светлана, входя в дверь, повернула голову в сторону швейцара, благодаря его за то, что он придержал дверь. В этот момент Граф взял ее за руку. Взял, даже не понимая, зачем он это делает и что он хочет сказать ей сейчас.

С того дня, как Граф взял к себе на работу эту невысокую миловидную девушку, которая так растерянно отвечала на вопросы оперативников о произошедшем на ее глазах убийстве, он действительно не переставал о ней думать. Девушка с работой справлялась очень хорошо, мило изображала из себя русалку, отзывы от посетителей были прекрасные, да и ежедневная выручка немного, но стала повышаться. Значит, настроение клиентов еще более повысилось, заказывать стали больше, скупиться меньше. Граф отметил для себя, что, если так и дальше будет продолжаться, следует повысить зарплату новенькой. В общем-то, этим и исчерпывался его интерес. С тем и выкинул мысли о ней из головы.