Пустой азарт (СИ) - Каминский Иван

— Почему бы тебе самой это не сделать? Ах да… Ты же не можешь… Полностью искалечена. Вот бы был способ магическим образом исцелиться… — Он состроил задумчивое лицо. — Постой-ка! Он же есть! Тебе просто нужно поесть!

Он поднес ложку к ее рту.

Глава 1.4 Скажи, что во всем этом был смысл!

Темнело, они сидели рядом с костром.

Селину терзал неутолимый голод. Магия Исцеления, которую применил Стиг, требовала от раненого постоянных приемов пищи и воды. Недостатка в еде не было. Провизия в виде мяса рысей и другой живности все прибавлялась и прибавлялась, а наемник имел превосходные навыки выживания в диких условиях. Он знал, как правильно приготовить ту или иную дичь, как очистить болотную воду для питья, как определить съедобные растения и ягоды. Поэтому выздоровление зависело от пропускной способности ее организма. С этим и были основные проблемы, учитывая, что вначале она могла принимать пищу только в жидком виде. Но, несмотря на сильный голод, боли и различные неудобства, связанные с очень частыми походами в кусты, эффект магии стоил того. Сломанные кости и разорванные мышцы срастались с заметной скоростью. Прошло всего два дня, а девушка уже достаточно восстановилась, чтобы двигаться.

Душевное состояние тоже шло на лад. В некотором смысле. Безудержные эмоции и гнев постепенно сменялись холодным расчетом.

Селина не спускала глаз с наемника. Изучала, пыталась запомнить в мельчайших деталях.

Короткие черные волосы. Щетина на лице. Зеленоватые глаза. На правой щеке, от кончика губ и до уха, его лицо украшал шрам, создающий усмехающийся вид. Телосложение было худощавым, но жилистым, среднего роста. Мужчина был одет в легкий кожаный доспех, обвешанный патронажами с небольшими метательными кинжалами. Он выглядел молодо. Не скажешь, что намного старше нее.

Стиг нашел их запасы самогонки и, похоже, решил расслабиться. Отличная возможность развязать ему язык.

— Как ты вообще можешь быть расслаблен после всего, что сделал? — громко и с вызовом произнесла девушка. Она хотела начать разговор с чего-то более спокойного, но не смогла с собой совладать.

Стиг посмотрел на нее с удивлением.

— О, наша барышня наконец-то соизволила со мною заговорить! Я рад, а то становилось чересчур уныло…

— Ты чувствуешь хоть какое-нибудь раскаяние за то, что сделал?

— Раскаяние? О чем ты? — лицо наемника отразило недоумение.

— Убийство для тебя — простое дело, да?

Он нахмурил брови, а потом усмехнулся.

— О, неужели ты пытаешься убедить себя в том, что в этой истории я злодей?

— Ты пришел сюда и всех перерезал!

— Да, но я бы этого с вами не сделал, если бы за ваши головы не назначили награды. А назначили их, потому что ты и твои дружки грабили и убивали людей.

— Мы не убивали без необходимости… И никогда не устраивали бойню!

Разговор шел не так, как она представляла у себя в голове. Эмоции брали над ней контроль.

— О, как великодушно! Вот только местные власти ваше благородство не оценили. Но в любом случае, когда я к вам пришел, мой меч был в ножнах. Первое нападение было с вашей стороны. Все, что случилось далее, можешь расценивать как самооборону.

— То, как ты ткнул меня лицом в мозги моего возлюбленного, тоже было самообороной? — она старалась говорить спокойно, но голос то и дело срывался. Селина почувствовала, как ее глаза становятся влажными.

— О, так друид был твоим возлюбленным? Вот теперь-то мне точно стало стыдно за свой поступок… — произнося это, Стиг не изменился в лице. Он отхлебнул очередную порцию самогонки и добавил: — Нет. Мне вообще плевать. Ты права! Это не было самообороной. Все, что я натворил с тобой и твоими дружками, было сделано не ради правосудия или каких-либо других возвышенных целей. Я сделал это ради собственного удовольствия. И ни капли не сожалею об этом.

— Ты… ты отвратителен. — Селина не ожидала такого прямолинейного ответа.

— Разве? Ты излишне драматизируешь.

— Ты убил самых близких мне людей…

— Ну и что? Со всеми бывает! — он развел руками. — Мы живем в паршивом мире! Да тут кого ни встретишь, каждого жизнь окунула головой в дерьмо. И у всех есть выбор: утонуть в нем или научиться плавать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что ты, блядь, несешь? — Девушка посмотрела на свои руки и представила, как будет ими выдавливать его глаза.

— Ой, прости… Вульгарная аналогия. Но, думаю, смысл ты понимаешь. Разбойниками не становятся от хорошей жизни. Ты уже окунулась во все это, но, тем не менее, невероятно наивна. Если уж принялись за рисковые дела, будьте готовы, что в один прекрасный день вас всех могут перерезать. И, детка, поверь, тебе повезло, что это был я. Другие на моем месте могли поступить гораздо хуже.

— Хуже? Что может быть хуже?

Наемник хмыкнул.

— Поверь, даже изнасилования и пытки показались бы тебе легкой участью, если бы ты видела столько, сколько видел я. Когда ты оказываешься в плену у психопата, тебя спасет только его ограниченность в желаниях и фантазиях.

По телу Селины невольно прокатилась дрожь — возможно, не стоит на него так напирать?

— Я встречал типов, способных на такие зверства, что тебе и не снилось, — сказав это, наемник сделал сразу несколько глотков из бутылки. — Эх, забавные были ребята.

— Пиздец! И что, я теперь должна радоваться?

— Необязательно, — наемник пожал плечами. — Гнев, ненависть, обида… Это тоже хорошо. Чувства… чувства питают человека. Они определяют его существование! Но, если не направить их в нужное русло, они тебя погубят. Вспомни, ради чего ты живешь. Оцени свои потери и оставшиеся ценности. Определи свои желания, цели, задачи и, исходя из нынешних возможностей, расставь приоритеты.

— Я хочу убить тебя! Если мне удастся выжить, это будет одним из моих приоритетов, — сказала девушка, смотря в глаза своему врагу.

— Ладно… Это хорошо… — ответил Стиг и весело улыбнулся. — Ты уже знаешь, чего хочешь. Однако впредь старайся не заявлять о своих истинных намерениях врагу, если у тебя недостаточно сил.

— Тебя это не волнует? То, что я собираюсь убить тебя?

— Мне кажется, будет весело!

— И ты не хочешь убить меня, избавиться от угрозы?

— Тогда я не получу награду.

— Ты можешь сделать меня калекой…

— Ой, да успокойся! Зачем мне вредить тебе, когда мы так хорошо ладим!

— Ладим? Я… я ненавижу тебя!

— И это прекрасно! Не помню, чтобы слышал такие теплые слова в свою сторону. У меня вряд ли были и будут более близкие отношения с кем-либо…

— Что… что ты, блядь, несешь?

— Ты ненавидишь меня, хочешь убить, отомстить и чтобы я страдал. Правильно? Похоже, барыня, на всем свете не найдется человека, которого старина Стиг волнует столь же сильно, как тебя!

Что за сумасшествие…

— Давай же, посвяти мне свою жизнь! Стань сильной и подари мне славный бой!

Слова наемника колебали решительность девушки. Он издевается?

Да, точно, он издевается!

— Безумец… — Селине вдруг пришла в голову абсурдная идея. — В таком случае, почему бы тебе меня не отпустить?

— Это было бы глупо. Как же я тогда получу награду за тебя? — Стиг покрутил пальцем у виска. — Может, мне самому вручить тебе нож, а потом приставить к нему свое горло? В чем же тогда веселье?

— Но если ты сдашь меня властям, меня повесят!

— Я думаю, ты и сама не веришь в это. Все-таки было велено взять тебя живой…

— Им нужна показательная казнь в назидание крестьянам.

— Поверь мне, если дело только в этом, то в таких случаях пишут «взять живой или мертвой».

— Это не обнадеживает…

— Не унывай. В любом случае, до того, как тебя, возможно, повесят, осталось еще много времени. Что-нибудь да придумаешь!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты что, пытаешься приободрить меня? Серьезно? — чуть ли не взвизгнув, произнесла Селина. Абсурдность ситуации давила на ее рассудок.

— Просто делюсь своим опытом. Если хочешь выжить в этом мире, умей радоваться тому малому, что у тебя имеется. Да, я поступил с тобой жестоко. Да, я убил твоих друзей. Но! Ты сохранила свою жизнь и личность. Тебя не пытают и не насилуют. Более того — тебя кормят, лечат и защищают. Считаю это вполне неплохим раскладом. Я тебе даже завидую.