Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

тех, кому покойный Рыдла пожаловал земельные наделы. Они наверняка начнут ворчать и попытаются качать права. Тут-то мы наследничка герцогского и вздернем, чтоб неповадно было.

— Не обидятся? — усомнился я в разумности затеи. — Устрашение — это хорошо, но в меру. Они всё же дворяне, не простолюдины, как ни крути.

— Твоя правда, — нахмурился дядя. — Ладно, бросим мальчишку в камеру, там решим, как его лучше умертвить.

— Жестокий ты, — деланно вздохнул я. — Лишь бы кого прикончить.

— Кровь предков кипит, — он довольно обнажил клыки — чуть длиннее, чем у обычного человека. — Неужели сам не хочешь сразу всех за хвосты взять?

— Мало толку, — пожал я плечами, заметив в одном из окон любопытную детскую мордашку. Поймав мой взгляд, ребенок испуганно юркнул за ставню, но любопытство всё равно било по сенсорной системе мелким пушистым котенком. Детвора…

— Разъясни, — в голосе дяди сквозил интерес.

— Самые умные и так склонятся передо мной, начнут льстить, дарить подарки и всячески подбивать клинья, втайне замышляя убийство. Ну а глупые будут пыжиться, злиться, показательно рвать рубахи на груди, но их смерть всё равно ни на что не повлияет. Враги будут таиться до последнего.

Со стороны Лерида запахло удивлением и одобрением.

— Молодец, хорошую цепочку удумал. Прав ты. Но и отпускать пацана нельзя — его вмиг сделают орудием справедливости, хоть бы и наместник соседней провинции. Под предлогом священного правосудия отожмёт наши земли — и будем потом с голой задницей сидеть. Если выживем.

— Я придумаю, куда его пристроить, — пообещал я. Тронув поводья, заставил коня остановиться у ворот поместья. На дорожке, ведущей к трехэтажному дому, лежал примерно с десяток тел. Остальные защитники стояли на коленях чуть в стороне, на ровной площадке. Мои воины держали их на прицеле, отслеживая малейшее движение.

К нам подскочил заместитель Лерида — молоденький виконт, мечтающий дослужиться до генерала — это видно по глазам, во мне чуть дырку не проел взглядом преданной собачонки.

— Господин! Особняк взят, все враги обезоружены, герцог под стражей.

— Молодцы, — кивнул я. Спешившись, хлопнул виконта по плечу. — Хорошая работа. Потери?

— С десяток раненых и двое убитых, господин, — доложил парень.

Неплохой размен, даже с учётом того, что большую часть защитников города я вывел из строя магическим ударом. Воины молодцы, не зря хлеб свой едят. Но сильно хвалить тоже не стоит, расслабятся.

— Есть, к чему стремиться, — спокойно заключил я. Виконт слегка побледнел, глаза забегали. Сенсоры засекли настоящую панику. Да уж, та демонстрация силы на поле явно подняла мой авторитет на недосягаемую прежде высоту. Теперь любое недовольство будет восприниматься как смертный приговор. Хреново, не такого результата я ожидал. Ладно, с этим позже разберемся. Сначала надо бардак разгрести.

— Найдите мне управляющего поместьем, — распорядился я. Поймал взгляд дяди, улыбнулся. — И готовьтесь, работы нам предстоит непочатый край.

* * *

Рабочий кабинет герцога мне понравился сразу. Просторный, светлый, с массивным столом из темного дерева и, что важно — отличным баром в дальнем углу комнаты. Место, где можно поработать, а затем отдохнуть, пропустив стаканчик-другой.

Но сейчас мне не до отдыха. Передо мной в гостевом кресле сидел, напряженно сгорбившись, давешний гоблин-менталист. Ему было страшно, сенсоры дали мне понять, что ушастый не верит в то, что покинет комнату живым. Что ж, достаточно устрашений, пора и что-то хорошее сделать.

— Отличная работа, — похвалил я гоблина.

— Простите, — он машинально сгорбился ещё сильнее, и только потом осознал мои слова. Удивленно поднял голову, посмотрел мне в лицо, выискивая насмешку или издевательскую ухмылочку. Не нашел. — Простите?

— Ты снял защиту с поместья, как и было оговорено, — напомнил я. — Поэтому мои люди смогли проникнуть сюда и схватить Грыла с его младшим братцем. За это тебе полагается награда.

Он посерел, покачал головой.

— Н-нет, господин! Я л-лишь раб, я в-выполнял приказ.

— Ты не мой раб, — хмыкнул я. — И мог выложить всё своему господину, но почему-то этого не сделал.

— Он был плохим хозяином, — гоблин опустил взгляд. — Ни слова благодарности за те десять лет, что я в рабстве. Ни единого доброго слова. Я был вещью…

— Кстати, о рабстве, — вспомнил я. — Неужели ошейник не был завязан на прослушивание мыслей, или преданность? Не должен ли он был убить тебя, как только ты сказал мне имя хозяина? И не умрешь ли ты вместе с Грылом, когда его казнят?

В глазах гоблина возникло понимание. Он отрицательно покачал головой.

— Всё, что вы назвали — слишком сложно, господин. Никто из известных мне магов не может создавать подобные заклинания привязки, это потребует огромных затрат энергии! Ошейник всего лишь связывает мою жизненную силу с жизненной силой хозяина, и таким образом он всегда чувствует, где я. Разумеется, я также не могу причинить ему боль, иначе это украшение придушит меня.

— Простенько, но эффективно, — кивнул я. Подавшись вперёд, пригляделся внимательнее. Линии заклинаний, опутывающих ошейник, казались небрежными, созданными наспех и без любви к искусству. В прошлой жизни любой из моих наставников за подобный подход выжег бы мой источник дотла, чтобы своими грязными руками я не осквернял чистую суть магии. Здесь же, видимо, у колдунов не хватает квалификации, чтобы работать с плетениями на тонком уровне. Тем лучше для меня — не будет конкурентов.

Жертвоприношение принесло мне целую прорву энергии, и почти половина ещё осталась в источнике — формации оказалось достаточно трёх жизней. Ещё вчера я думал, что перестарался, но теперь мысленно поблагодарил себя за предусмотрительность.

Тонкие, будто скальпель, щупальца моей магии скользнули между линий рабского плетения, аккуратно ослабляя и без того провисшие нити, продвигаясь к центру заклинания — к его ядру, подпитывающему весь узор. Ага, вот оно — маленький желтый шарик, тусклый, едва заметный под ворохом этих нитей. Забавно, заклинание черпает силу из самого носителя, причем гоблин не сумел бы