Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

— Хорошо, — Лерид медленно кивнул. Сенсорика подсказала мне, что дядюшка сейчас изрядно так напуган и встревожен — в семье отродясь не было магов, что резко поставило меня в иное положение. Магов принято опасаться — и уважать. Ушастый гоблин, отправившийся обратно к хозяину, не в счёт. Гоблинов, как я выяснил у Анесс, не уважает никто. Коротышки слишком пугливы и бесполезны, чтобы принимать их всерьез. Вот и довольствуются ролью рабов и дешевой силы. Но орки-колдуны… это мощь. Их боятся, перед ними преклоняются. Поэтому теперь я автоматически получил в глазах Лерида новый статус. И, если у дяди имеется связь с отцом, тот обязательно всё узнает. Вот уж точно у старика случится разрыв шаблона.

Бросив на меня взгляд, в котором опасение смешалось с толикой уважения, Лерид направился в сторону шатров — наверняка раздавать начальственные указания. А я начал расчищать участок земли — для того, чтобы перенести формацию из сознания в реальный мир, понадобится много места.

Последние линии легли на место, и сложная геометрическая фигура, наконец, замкнулась. Края едва заметно подернулись зеленым свечением, которое пока не видно простым смертным — только магическим зрением.

Я повернулся к дяде и сопровождающим нас телохранителям.

— Готово.

Лерид мрачно кивнул, покосился на застывших в стороне пленников. А те тряслись от ужаса. Сперва они даже не поняли, куда их ведут, обрадовались, дурачье, а затем, когда я начал чертить формацию, догадались. И тихонько завыли от безысходности.

— Эти пятеро — отбросы, мелкие аристократы из предательских родов, лизоблюдством добившиеся чинов на землях герцога Рыдлы. Жалеть их не стоит, участь свою они заслужили сполна, — прошептал дядя, приблизившись.

Я с удивлением понял, что он решил позаботиться обо мне — наверняка подумал, что это мой первый ритуал. Боится, как бы племянник совсем с катушек не съехал, только-только ведь начал мыслить по-человечески. Тьфу ты, по-орочьи!

— Не волнуйся, рука не дрогнет, — спокойным и даже несколько ледяным тоном сказал я. Лерид слегка вздрогнул. Блин, перестарался, что ли? Близость сразу пятерых источников жизненной энергии будоражит кровь, сердце начинает биться сильнее.

Я подал знак телохранам подтащить пленников ближе, сам расставил жертв в нужных местах формации. И занял положенное место во главе фигуры.

Рисунок сиял перед внутренним взором гораздо ярче прежнего — буквально полыхал ядовито-зеленым. Я развел руки в стороны — для пущей театральности, фактически мне эта показуха нафиг не нужна была, но так будет проще дожать пленных — и это откроет мне прямой доступ к их источникам.

От моего собственного оторвались пять тонких, звенящих от напряжения нитей, вцепились в напуганных жертв. Тотчас их тела забились в агонии, быстро теряя жизненную энергию и буквально иссыхая до состояния обтянутых сухой кожей скелетов.

Пять трупов повалились в пыль, а я довольно выдохнул, чувствуя упоение силой. Она распирала каналы изнутри, требуя выпустить её наружу, позволить вернуться в мир.

Я повернулся в сторону города. Даже на таком расстоянии ощутил недоумение и настороженность собравшихся на стенах защитников. Они уже поняли, что грядет нечто неприятное, но пока не могли осознать всю степень опасности.

Я поднял правую руку ладонью вверх, создал каркас формации — точную копию той фигуры, что начерчена на земле, — и вдохнул в него энергию. Полыхающий изумрудным пламенем узор обжигал кожу, но я знал, что собственная магия не причинит мне боли.

Сложив губы трубочкой, я дунул на эту ядовитую фигуру — и она стремительно сорвалась с моей ладони, помчалась в сторону городских ворот. Три…два…один…

Оглушительный взрыв сотряс стены. Земля под ногами дрогнула, в воздух взметнулся гигантский столп пыли, заглушивший крики боли, ужаса и ненависти.

— Пора, — я с улыбкой повернулся к дяде. Лерид глядел на меня с прищуром, будто на незнакомца.

Затем, словно с неохотой, дядя кивнул, поднял охотничий рог — и дунул. Громогласный зов прокатился над долиной, и тотчас ряды нашей армии, ожидавшие позади, сдвинулись с места.

Начался штурм.

Шаг третий

Конь опасливо переступил через трупы, валявшиеся на рухнувших воротах. Вместе с двумя громадными створками обвалилась и часть западной городской стены, погребя под собой защитников города. По этим самым телам мое войско и двинулось внутрь — на захват причитающейся мне власти.

Лерид ехал рядом на гнедом жеребце, хмуро и настороженно поглядывая по сторонам.

— Вокруг нет ни одного живого разумного, желающего нам навредить, — успокоил его я.

— Откуда тебе знать? — он глянул исподлобья.

— Чувствую, — усмехнулся я.

Дядя отвернулся, буркнув под нос едва слышное: «Клятые Пробудившиеся…».

Звуки сражения доносились со стороны герцогского поместья, расположенного на некоторой возвышенности, как бы нависая над всем городом. Задняя часть особняка выходила на пресловутую реку, а официальная, парадная, так сказать, смотрела на город. Именно возле неё сейчас мои воины дожимали остатки сопротивления, пытавшегося укрыться за оградой поместья.

— Что особый отряд? — уточнил я. Лерид глянул на амулет, сжатый в руке.

— Пока тихо.

В этот самый момент металлический кругляш ожил:

— Полковник! Приём, как слышно?

Голос у говорившего был довольно молодой, его обладателю явно не больше двадцати. Такой же молодняк, как и Кард, чьё тело я занял. Любопытно, он действительно такой умелый убийца, или по блату попал?

— Слышу тебя хорошо, Боск, — отозвался Лерид, стиснув амулет сильнее.

— Юный герцог у нас, — в голосе Боска послышалось плохо скрываемое ехидство. — Пробует переманить на свою сторону, обещает золотые горы.

— Это у них семейное, — рассмеялся дядя. — Свяжите его, он нам нужен живым.

— Есть, — насмешка мигом исчезла из голоса убийцы. Дядя убрал медальон в карман на поясе и глянул на меня.

— Хочешь устроить показательную казнь? — хмыкнул я. Лерид кивнул.

— Верно. В городе еще остались живые дворяне из