Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

за деревом нашёл подходящую полянку. Ветер, гулявший по равнине, здесь стих, лишь где-то в вышине слышался его далекий свист.

— Попробуем, — сказал я сам себе, больше для того, чтобы придать уверенности. Пальцы рук вдруг задрожали, сердце забилось чаще. Нервничаю? Я? Смешно, но похоже этот мир действует на меня иначе.

Рука коснулась груди, под пальцами ощутил биение сердца. Когда последний раз я нервничал там, на Земле? Наверное, в юности. Ещё до того, как стал медиумом. Дар высасывает из заклинателя самое ценное — человечность, взамен награждая мощью, неподвластной смертным.

Внезапно в моей голове возникла странная мысль: может, ну его нафиг, такой дар?

Тряхнув головой, я зло скрипнул зубами. Нет! Путь медиума отнял у меня всю жизнь, я шёл к вершине годами, десятилетиями, теряя близких и друзей, сжигая города и страны, я поставил на колени весь мир благодаря этому дару.

Без него я был бы никем.

Закрыв глаза, я задышал глубже, чувствуя, как постепенно успокоилось сердце, ритм выровнялся, и моё дыхание стало невольно подстраиваться под окружающий мир. Вдох-выдох, шелест листьев на ближайшей ветке. Вдох-выдох, сопротивление воздуха под крыльями насекомого. Вдох-выдох…

Я мысленно открыл себя миру. Ощутил, как превращаюсь в пустой сосуд, готовый принять новое знание, словно чистый лист бумаги, на котором можно написать какой угодно текст…

Тишина.

Мир молчал.

Я ждал долго, наверное, пару часов, неподвижно стоя на одном месте, расслабленный, слившийся с дыханием мира.

Он не отвечал.

Мысленно вздохнув, я понял, что ловить нечего. Наверное, оркам недоступна магия в том виде, в каком я привык её воспринимать в своем мире. Пора возвращаться.

И в этот самый момент мое сознание рухнуло вниз. Меня стремительно несло по темному тоннелю, мимо вихрем проносились разрозненные картины, не имеющие ничего общего: окровавленный актовый зал, полный трупов; морское побережье, заваленное мертвыми китами; городской пейзаж, напоминающий преисподнюю — с разрывом инферно меж двух небоскрёбов…

Я с размаху вывалился в какое-то помещение, больно ударившись о пол.

— Пресвятые сиськи! — машинально выругался, потирая ушибленную спину. Затем, поднявшись, огляделся. Вокруг был небольшой зал, примерно десять на десять метров: серые стены, выложенные мрамором, пол и потолок точно такого же цвета, но с белоснежными прожилками. На расстоянии нескольких шагов от меня находился мраморный стол. Нет, скорее, алтарь. На нём виднелись две шкатулки из тёмного дерева.

Подойдя ближе, я прислушался к собственным ощущениям. Словно из далекого края, из прошлой жизни, во мне вновь пробудилось чутьё, не раз и не два спасавшее меня от неминуемой гибели. Оно подсказало, что в левой шкатулке, на чьей крышке виднелся странный изогнутый символ, похожий на крюк, в центре которого поселилась звезда, находится то, что я искал — дар медиума.

А в правой…

Насчёт правой шкатулки чутьё глухо молчало. Но я ощущал лёгкую тревогу, смешанную с любопытством. Правая шкатулка сулила мне нечто интересное, необычное. Что-то, чего я пока не пробовал и вряд ли узнал бы, оставаясь живым медиумом. Эти две шкатулки были несовместимы, полные противоположности.

Я ощутил сомнение. Дар медиума — моя плоть и кровь, я сроднился с ним, пусть пришлось пройти через адские мучения, прежде чем достиг вершины. Но он сродни вампиризму — высасывает из адепта всю душу, превращая в мразь, готовую поступиться чем угодно ради цели.

Я дотронулся до груди, вновь почувствовал биение сердца. Душу захлестнуло желание жить, наслаждаться каждым мгновением в полной мере. Да, мне нужна сила, но не такой ценой.

Моя рука легла на правую шкатулку. Пальцы прошлись по вырезанному на крышке знаку: замысловатой закорючке, отдалённо похожей на осьминога. Или червяка, подвешенного за кончик туловища.

Коротким движением я открыл шкатулку. Внутри, на темном бархате, лежала чёрная пилюля, напомнившая жемчужину. Я взял её двумя пальцами, замер, решаясь, а затем закинул в рот и проглотил.

Странная комната рассыпалась причудливыми осколками, а я осознал себя лежащим на земле, уткнувшись носом в цветок.

С трудом выпрямился — всё тело болело так, будто я сутками пахал в тренировочном зале. Но это не смогло остановить довольную улыбку, возникшую на моём лице.

Я снова ощущал источник. И был открыт миру, сенсорика действовала безотказно. Но, что более важно, я понял, какой дар получил на этот раз.

И я засмеялся.

Дорогие читатели! Если вам понравилась глава, обязательно поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить новые главы — это очень помогает продвижению книги и мотивирует автора «писать есчо».

Шаг второй

Допрос явно закончился неудачно: Лерид вернулся хмурый и раздражённый, недовольно шикнул на служанку, а затем, усевшись за складной стол, вперил в меня тяжелый взгляд.

— Пленник скончался, — процедил дядя, пусть я даже ни о чём его не спрашивал.

— Не страшно, — пожал я плечами. — Найди карту, вместе мы точно отыщем способ проникнуть в город.

Лерид неохотно кивнул.

— Верно. Пока наше войско будет биться с остатками герцогских псов, особый отряд сумеет проскользнуть и схватить Грыла.

— Звучит не слишком надёжно, — усомнился я. — Этому отряду можно доверять? И хватит ли у них силёнок вырезать охрану герцога? Пацан наверняка после смерти отца обосрался от страха и выставил кучу телохранителей. Там даже опытному убийце будет непросто.

Дядя одобрительно хмыкнул.

— Это так. Но наш отряд неспроста особый. Туда отбирают только лучших орков, к тому же, они все владеют теневой магией.

Орки — и магия? Определенно, этот мир мне уже нравится. По крайней мере, он сломал стереотипы, сложившиеся в моей голове благодаря средствам массовой культуры. Впрочем, теперь я и сам — олицетворение сломанного стереотипа. Главное не раскрывать карты раньше времени, а то дядя, не дай местные боги, двинется кукухой. Был племянник кретином, а тут вдруг резко стал умным, собранным и не по годам рассудительным. Подозрительно, а ну как шпион? Карда убил, а сам принял личину юного