Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

транспортными средствами для крупномасштабной доставки грузов морским путём, а также не имела военного флота, способного защищать коммуникации на значительном удалении от своих баз.

Эти два обстоятельства (приближение новой мировой войны и негативный испанский опыт) повлекли за собой трансформацию отношения советского военно-политического руководства к проблеме флота.

Генеральная линия партии претерпела разворот на 180 градусов ещё в самый разгар войны в Испании. 26 марта 1937 года секретное постановление Совета Труда и Обороны оповестило всех народных комиссаров, что «создание линейного флота является одной из важнейших оборонных задач на ближайшие годы».

Эсминец «Гордый» (1938 г.)

По мнению Сталина, линейные корабли и тяжёлые крейсеры, помимо средства решения утилитарных задач, являлись материальными символами статуса великой державы, без обладания которыми в те времена невозможно было претендовать на полноправное участие в мировых делах.

Чтобы разговаривать на равных с американцами (16 линкоров в 1937 г.), англичанами (13 линкоров) и японцами (8 линкоров), помимо мощных сухопутных войск требовались весьма серьёзные аргументы на море в виде хотя бы двух десятков новых линкоров и тяжёлых крейсеров, а вот их у СССР как раз и не было. Требовались серьёзные усилия для исправления сложившегося положения.[17]

Веете, кто не «сориентировался» и продолжали настаивать на приоритетном строительстве подводных лодок, торпедных катеров, сторожевых кораблей, автоматически попали в число врагов народа. Выступая на XVIII съезде ВКП(б) в 1939 году, нарком судостроительной промышленности И. Ф. Тевосян со знанием дела заявил «всесоюзному партийному активу»:

«Враги народа — агенты фашизма Тухачевский, Орлов и Муклевич и прочая фашистская мерзость — старались доказать, что нам не нужен мощный надводный флот».

По иронии судьбы, большинство пресловутых «врагов народа», «агентов иностранных разведок» и «прочей фашистской мерзости» на флоте составили не бывшие «золотопогонники» из дворян, а «революционные новаторы-пролетарии».

В том же 1939 году на 1-й сессии Верховного Совета 1-го созыва было сделано сообщение уже для всего мира: «У могучей Советской державы должен быть соответствующий её интересам, достойный нашего великого дела, морской и океанский флот».

Специально назначенные «товарищи» из числа ответственных сотрудников Наркомата обороны ещё в 1937 году разработали и представили первый вариант проекта грандиозной «Программы строительства морского и океанского флота». В соответствии с ней до 1 января 1947 года планировалось построить гигантский флот. Он должен был иметь в своем составе 80 крупных кораблей (15 самых больших в мире линкоров, 15 тяжёлых крейсеров, 28 лёгких крейсеров, 2 авианосца); 512 средних (20 лидеров, 144 эсминца, 96 сторожевых кораблей, 204 тральщика, 28 минных и 14 сетевых заградителей, 6 мореходных мониторов или канонерских лодок); 355 подводных лодок; более 500 боевых катеров (в том числе 348 торпедных катеров и 115 охотников за подводными лодками).

В случае выполнения этой программы Советский Союз автоматически превращался в морскую державу №2 или даже №1, способную (по крайней мере, в теории) завоевать господство на любом океанском театре военных действий. Вот что утверждает по данному поводу специалист, капитан 1-го ранга М. Монаков на страницах журнала «Морской сборник»:

«Большой флот», вне всякого сомнения, создавался... главным образом для ведения действий оперативно-стратегического масштаба в удаленных районах морей и океанов. В пользу этого говорят следующие факты:

1) крупнейшую группировку сил ВМФ предполагалось развернуть на Тихом океане;

2) дальность плавания новых линкоров и крейсеров должна была составить 6900—8000 миль, то есть, в 1,5—2,5 раза превысить дальность плавания кораблей, спроектированных и построенных в 1909—1935 гг.;

3) в своем классе тяжёлые боевые корабли, построенные в СССР, должны были стать сильнейшими в мире».

Однако для реализации столь грандиозной программы требовались весьма значительные финансовые и материальные средства, огромные мощности судостроительной и всей остальной промышленности. Ничего этого не было. К своему большому удивлению Сталин узнал, что Великая Советская Держава, ценой максимального напряжения всех своих сил и средств, способна одновременно строить не более 4-х линкоров. На большее число не хватало ни металла надлежащего качества, ни комплектующих изделий, ни станочного оборудования, ни квалифицированных кадров, ни электроэнергии!

Эсминец «Беспощадный» (1939 г.)

Лидер «Минск» (1939 г.)

Наиболее трезво мыслившие руководители Наркомата ВМФ, спешно созданного в 1937 году для реализации программы строительства Большого Флота, осознали нереальность первого варианта «Программы». Поэтому в декабре все того же 1937 года они предложили Сталину значительно более скромный проект, рассчитанный на третью пятилетку (1938—1942 гг.). Он предусматривал строительство 11 лёгких крейсеров, 53 лидеров и эсминцев, 10 сторожевых кораблей, 89 тральщиков, 201 подводной лодки и 360 боевых катеров. Постройка линейных кораблей, тяжёлых крейсеров и авианосцев откладывалась на более поздний период.

Однако общая неразбериха периода 1937—38 гг. (массовые репрессии на флоте и в промышленности, споры по поводу военно-морской доктрины, попытки заключения военно-политических договоров со странами Запада и т.п.) привела к тому, что и этот вариант не получил официального утверждения. Поэтому, когда речь идёт о предвоенной программе строительства Большого Флота СССР, надо иметь в виду, что на самом деле таковой не существовало. Имелись лишь два основных варианта проекта, разработанные в 1937 году, а также отдельные предложения Наркомата ВМФ и пожелания Сталина, но официальный документ, с чётко прописанными цифрами и сроками, так и не был утвержден. Строительство боевых кораблей шло в соответствии с годовыми планами, которые утверждал лично Сталин.

Тем не менее, на основе проектов программы, в 1938—1940 гг. в СССР начали строительство 3 линейных кораблей типа «Советский Союз», 2 тяжёлых крейсеров типа «Кронштадт», 7 лёгких крейсеров типа «Чапаев», нескольких десятков эскадренных миноносцев и лидеров, более чем сотни подводных лодок. Увы, темпы их постройки абсолютно не устраивали ни руководство ВМФ, на Сталина. Но, несмотря на массовые аресты, посадки и казни «вредителей», «шпионов», «врагов народа», ускорить строительство никак не удавалось.

К тому же одновременно началось перевооружение сухопутных войск и военно-воздушных сил на новую технику, тоже требовавшее огромного количества металла, производственных мощностей и рабочих рук. Поэтому Сталин, скрепив сердце, в октябре 1940 года решил временно отказаться от закладки новых линейных кораблей и тяжёлых крейсеров, сосредоточив все усилия на строительстве подводных лодок и лёгких надводных кораблей, а также продолжая достройку всего лишь нескольких крупных кораблей.

Тральщик «Мина» (1939 г.)

Формально это его решение было оформлено как Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б)