Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

Неужели нельзя было погрузить этот камень краном?... За целый день матросы утомились до такой степени, что когда, вернувшись на корабль для отдыха и сна, пытались умываться, не могли поднять руки к лицу — приходилось склонять голову к рукам. После разгрузки краснофлотцы несколько дней не могли разогнуть спину. О, Россия матушка! У нас никогда не берегли простого человека, особенно солдата и матроса».[27]

Отсутствие необходимых профессиональных качеств у командного состава всех уровней закономерно влекло за собой высокую аварийность, низкий уровень оперативной и боевой подготовки. Так, нарком ВМФ СССР Н. Г. Кузнецов в своих приказах по флоту от 10 ноября и 26 декабря 1939 года констатировал:

«Часть начсостава даже тяготится новой техникой и, не зная её, пытается вернуться к старым методам использования оружия...

Нет чёткой организации службы, систематически нарушаются уставы, правила, инструкции и директивы. Всё это свидетельствует об отсутствии повседневного конкретного руководства и непримиримой борьбы с этими позорными явлениями начальствующего состава всех ступеней.

Такая обстановка имеет место на всех флотах и флотилиях и требует немедленной ликвидации всех причин, порождающих аварии и катастрофы».[28]

Глава 2.

ФЛОТ И ВОЙНА

Действия советского флота в годы Второй мировой войны описаны в сотнях исторических трудов, хотя только сейчас, спустя более чем полвека после её окончания, через огромные завалы пропагандистского вранья начинает пробиваться правда о событиях той поры. Реальная история боевого пути ВМФ СССР, это тема специального исследования. Мы же очень кратко рассмотрим лишь некоторые события военной эпохи, так как именно опыт Отечественной войны обусловил формирование общей концепции и разработку конкретных планов строительства Большого Флота после 1945 года.

Состав флота

До войны с Германией создание «Большого Флота» удалось лишь начать, так как для этого было слишком мало времени (всего три с половиной года), а также недоставало материально-технических и финансовых возможностей.

На 22 июня 1941 года три западных флота СССР, вместе взятые, имели следующий боевой состав: 3 линкора, 7 лёгких крейсеров, 42 эсминца (включая 5 лидеров), 145 подводных лодок, 16 сторожевых кораблей, 72 тральщика, 130 торпедных катеров. Морская авиация (включая Тихоокеанский флот) насчитывала 2850 самолётов, из них 45% составляли истребители, 31% разведчики, 14 % бомбардировщики, 10% торпедоносцы.

Эти корабли и самолёты были распределены по театрам военных действий в полном соответствии с планом «Великого освободительного похода» в Западную Европу, намеченного на лето 1941 года (операция «Гроза»). Основная их часть находилась в Балтийском и Чёрном морях, где требовалось обеспечить безопасность флангов наступающих армейских группировок, а также проводить десантные операции с целью захвата стратегических плацдармов в тылу противника. Напротив, Северный флот, единственный, кто имел прямой выход в океан, обладал минимальным корабельным составом, поскольку масштабные боевые действия в Арктике не предусматривались.[29]

На Дальнем Востоке (Тихоокеанский флот) в строю находились 9 эсминцев, 73 подводные лодки, 6 сторожевых кораблей (плюс к ним 2 пограничных сторожевика), 6 минных заградителей, 8 тральщиков, 139 торпедных катеров (из них 10 учебных).[30]

Однако все 3 линкора давно и безнадёжно устарели. По своим реальным боевым возможностям (ход не более 22-х узлов, 305-мм артиллерия, слабое бронирование) они фактически являлись броненосцами береговой обороны или плавучими батареями, но никак не линейными кораблями. Среди 145 подводных лодок 41 субмарина относилась к числу малых (типов M-VI, M-VI-бис, М-ХII), которые обладали более чем скромными боевыми качествами. Ещё 7 лодок (А-1—5, L-55 и «Пантера») были построены за 20—25 лет до войны и тоже не имели серьёзного боевого значения.

Торпедный катер типа «Г-5»

Торпедный катер типа «Г-5»

Уже первые дни войны показали огромную нехватку тральщиков, сторожевых кораблей, канонерских лодок, бронекатеров и катеров-охотников, слабость зенитного вооружения, низкую живучесть кораблей.

Среди множества торпедных катеров можно было считать вполне современным всего один катер на Чёрном море (типа «Комсомолец», проект 123). Что касается остальных, то все они принадлежали к типам Ш-4, Г-5 и Д-3. Нынешний главком ВМФ России адмирал В. Н. Куроедов дал им, задним числом, следующую характеристику:

«Значительные материальные, финансовые и другие ресурсы были израсходованы на постройку почти трёх сотен маломореходных, слабо вооружённых торпедных катеров, которые оказались непригодными для применения по прямому назначению, и тем более для решения не свойственных им задач».[31]

Начало войны

С давних пор все историки «в погонах» и все ветераны-мемуаристы жалуются на то, что война началась внезапно, застала советские вооружённые силы врасплох, что армия, авиация и флот не были готовы к войне, и т.д.

В определённом смысле они правы. Действительно, РККА и РККФ готовились атаковать первыми (имелся в виду «Великий поход» в Западную Европу) и воевать «на вражеской территории, могучим ударом, малой кровью». А вышло всё точно наоборот. Первым напал противник, война три года шла на территории СССР, побеждать его до Сталинграда не удавалось (не считая контрнаступления под Москвой в декабре 1941 г.), цена всех поражений и всех побед до последнего дня войны была одна и та же — «большая кровь». К ТАКОЙ ВОЙНЕ ни армия, ни авиация, ни флот в самом деле не были готовы.

В декабре 1940 года, в рамках подготовки к «Великому Освободительному походу» на Запад (операция «Гроза»), в Москве состоялось секретное девятидневное совещание высшего командного состава РККА. В нём участвовали командующие всех военных округов и всех армий, начальники их штабов, командиры многих корпусов и дивизий. Присутствовали Сталин и все члены Политбюро ЦК ВКП(б).

С центральным докладом («Характер современной наступательной операции») на совещании выступил Г. К. Жуков, в то время — генерал армии, командующий Киевским военным округом. Вот две красноречивые цитаты из его доклада:

«Необходимо воспитывать нашу армию в духе величайшей активности, подготовлять её к завершению задач революции путем энергичных, решительно и смело проводимых наступательных операций...

Победу обеспечит за собой та сторона, которая более искусна в ...создании условий внезапности в использовании сил и средств. Внезапность современной операции является одним из решающих факторов победы».[32]

В том же духе выступали прочие докладчики — генерал-лейтенант авиации П. В. Рычагов (начальник Главного управления ВВС РРКА), генерал-полковник танковых войск Д. Г. Павлов (командующий Западным ВО), генерал армии И. В. Тюленев (командующий Московским ВО), генерал-майор П. Г. Понеделин (начальник штаба