Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

и уходить противоартиллерийским зигзагом. Лидер «Москва» развил большую скорость, в результате чего потерял свои параван-тралы. Через две минуты после этого (в 5.21) он подорвался на мине. Взрыв произошёл по левому борту, в районе первого котельного отделения. Лидер раскололся на две части и затонул в течение 8-и минут. Члены экипажа оказались в море.

«Харьков» пытался спасти команду погибшего лидера. Он поставил дымовую завесу и остановился, чтобы спустить шлюпки. Однако германские артиллеристы продолжали вести огонь, два 280-мм снаряда разорвались поблизости, вызвав опасное сотрясение корпуса. В это же время два румынских бомбардировщика начали бомбить неподвижный корабль. Пришлось уходить, причем из-за полученных повреждений «Харьков» не смог развить ход более 5 узлов. Вскоре для его прикрытия прибыл эсминец «Сообразительный».

Тем временем советская подводная лодка Щ-206, находившаяся на позиции в районе Констанцы, дважды атаковала «Харьков», выпустив по нему три торпеды. Видимо, Лидер «Москва» командир субмарины принял лидер за румынский эсминец типа «Regele Ferdinand I», силуэт которого очень похож на силуэт советского корабля. Однако подводники промахнулись.

В ответ эсминец «Сообразительный» сбросил две серии глубинных бомб. Взрывы выбросили лодку на поверхность, моряки эсминца отчетливо увидели на её рубке обозначение «Щ-206». Через несколько секунд лодка затонула. По возвращении на базу всем приказали молчать о случившемся.

Румыны до ночи вытащили из воды 69 членов экипажа лидера «Москва», включая его командира, капитан-лейтенанта А. Б. Тухова. Остальные 268 человек погибли: кто-то при взрыве, кто-то утонул, не дождавшись спасения. Позже Тухов бежал из лагеря военнопленных, добрался до Одессы и возглавил разведку партизанского отряда «Буревестник». Но в 1944 году его убили сверхбдительные соотечественники. Вот что сказано об этом в справке, рассекреченной совсем недавно:

«Капитан-лейтенант Тухов А. Б. на закрытом заседании трибунала в городе Симферополе заочно приговорён к высшей мере наказания. Приговор приведён в исполнение сотрудниками НКВД, командированными за линию фронта».[39]

Такой вот театр абсурда! Сначала без всякой пользы погиб новейший крупный корабль (лидер «Москва» вступил в строй 10 августа 1938 г., его полное водоизмещение было 3080 тонн), через пару часов в братоубийственной схватке его судьбу разделила современная подводная лодка (вступила в строй 1 октября 1936 г.).

Наконец, судьба командира лидера. Он уцелел при взрыве, не утонул в море, хотя был ранен в голову, совершил три побега из плена, добрался до своих, более года воевал в партизанах и все это только для того, чтобы его казнили советские палачи-чекисты. Так сказать, в награду за всё! Как будто это он был виноват в случившемся, а не командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, отправивший корабли в самоубийственный рейд и не сообщивший об этом командирам подводных лодок, развернутых у вражеских берегов.

Журналист, «раскопавший» детали произошедшего, совершенно справедливо назвал данный случай «трагическим символом истории нашего флота»!

Таллинский переход (август 1941 г.)

В связи с неминуемым падением Таллина, главные силы Балтийского флота 27—29 августа 1941 года ушли из Таллина в Кронштадт. Более 120 вымпелов боевых кораблей и гражданских судов (не считая более чем 70 катеров), растянувшись на 15 миль (28 км), медленно двигались по узкому фарватеру (0,5 км), протраленному в минных полях. При этом они подвергались непрерывным налётам авиации, а также подрывались на минах.

Во время похода от взрывов на минах и в результате попаданий авиабомб погибли почти все крупные транспорты (за исключением пароходов «Казахстан» и «Эверанна»), многие мелкие суда и катера — общим числом более шестидесяти. Военный флот потерял 6 эсминцев («Артём», «Володарский», «Калинин», «Энгельс», «Яков Свердлов», «Скорый»), 3 подводные лодки (М-103, Щ-301, С-5), 2 сторожевых корабля («Снег» и «Циклон»), 7 тральщиков («Бугель», «Буй», «Кнехт», «Крамбол», ТЩ-42, ТЩ-56, ТЩ-71). Ряд боевых кораблей получил серьёзные повреждения, например, лидер «Минск».

Эсминец «Славный», однотипный с эсминцем «Скорый»

Вместе с гражданскими судами и боевыми кораблями погибли около 18 тысяч бойцов Красной Армии, свыше 15 тысяч беженцев, а также не менее 3,5 тысяч членов экипажей затонувших судов. В общей сумме — более 37 тысяч человек! Кроме того, в Таллине немцы взяли в плен 11 430 красноармейцев и краснофлотцев, захватили 293 исправных орудия, 304 пулемёта, 91 бронеавтомобиль, 2 бронепоезда, 3500 торпед, около 4000 якорных мин заграждения, примерно 1000 авиабомб. До Кронштадта удалось добраться лишь 12 тысячам военнослужащих. Лёгкие силы противника не атаковали караван судов, растянувшийся на 50 км (за исключением одной атаки финских торпедных катеров) и потерь не имели.

Официальные историки, такие как Ачкасов и Вайнер, без тени смущения назвали эту бойню «успешной стратегической операцией по перебазированию Балтийского флота и эвакуации защитников Таллинского плацдарма»! Хороша эвакуация, во время которой армия потеряла погибшими и пленными около 30 тысяч бойцов, а к месту назначения прибыли только 12 тысяч! Добавьте сюда 15 тысяч погибших гражданских лиц, подавляющее большинство которых составляли партийно-комсомольские функционеры, сотрудники советских органов власти (в том числе органов НКВД), работники оборонных предприятий и члены их семей.

Но самое грустное даже не это. Просто идти надо было другим маршрутом, вдоль финских шхер, а не возле эстонского берега. Там немцы не ставили мины. Но ни адмиралу Трибуцу, ни офицерам его штаба это не пришло в голову. Да и не могло придти. Ведь идея «прижаться к противнику», чтобы свести до минимума минную опасность, немедленно вызвала бы подозрение у бдительных комиссаров НКВД: «паникеры и трусы хотят увести флот в Финляндию и сдать его врагу». Последствия не заставили бы себя ждать.

«Подвиги» торпедных катеров КБФ (июль—сентябрь 1941 г.)

В литературе «периода расцвета эпохи застоя» неоднократно публиковались сведения, согласно которым торпедные катера трёх флотов (Балтийского, Черноморского, Северного) якобы потопили за годы войны около 250 боевых кораблей, транспортных судов и плавучих средств противника. Увы, эта цифра завышена во много раз. Чтобы показать, откуда берутся сказки, упомянем здесь четыре «подвига» катерников Краснознамённого Балтийского флота.

Первый эпизод, это атака 4-х торпедных катеров и нескольких самолётов морской авиации против большого конвоя (48 транспортных судов, десантных барж и кораблей охранения), имевшая место 12 июля 1941 г. на подступах к Ирбенскому проливу. Доблестные катерники и героические авиаторы якобы потопили в тот день один транспорт и три баржи, а несколько судов повредили до такой степени, что им пришлось приткнуться к берегу. Увы, в действительности конвой потерь не имел.

Вторая сказка — бой 18 июля в районе бухты Лыу (остров Эзель). Якобы в этом бою советские торпедные катера потопили германский вспомогательный крейсер и два миноносца. Вообще-то все боевые