Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

«Гражданин», «Чесма», «Борец за свободу»); крейсер «Рюрик», 7 недостроенных эсминцев («Брячислав», «Фёдор Стратилат», «Капитан Конон Зотов», «Капитан Кроун», «Мечеслав», «Михаил», «Сокол»); учебное судно «Освободитель».

Линкор «Парижская Коммуна» (бывший «Севастополь»)

Крейсер «Червона Украина» (бывший «Адмирал Нахимов»)

Кроме того, были отправлены на слом 60 устаревших эсминцев и миноносцев, 3 новые подводные лодки, ряд других боевых кораблей и вспомогательных судов.[11]

Что же осталось после этого?

По состоянию на 1 января 1928 года Морские Силы Балтийского моря имели в своём составе 3 линкора («Марат», «Октябрьская Революция», "Парижская Коммуна»); 3 учебных корабля («Аврора», «Комсомолец», "Ленинградсовет»); 1 канонерскую лодку («Красное Знамя»); 12 эсминцев типа «Новик» («Володарский», «Зиновьев», «Калинин», «Карл Либкнехт», «Карл Маркс», «Ленин», «Рыков», «Сталин», «Троцкий», «Урицкий», «Энгельс», «Яков Свердлoв»); 9 подводных лодок типа «Барс» («Батрак», «Большевик», «Комиссар», «Комиссар», «Kpaсноармеец», «Краснофлотец», «Пролетарий», «Рабочий», «Товарищ»), около тридцати вспомогательных судов.

Подводная лодка А-5 «Металлист» (бывшая АГ-21)

Морские силы Чёрного моря состояли из 1 лёгкого крейсера («Червона Украина»), 4 эсминцев («Незаможник», «Петровский», «Фрунзе», «Шаумян»); 5 подводных лодок («Коммунист», «Марксист», «Политработник», «Политрук», «Шахтёр»), 4 канонерских лодки «Красная Абхазия», «Красная Армения», «Красная Грузия», «Красный Аджаристан»), учебного корабля «Коминтерн» и двух десятков вспомогательных судов.

Эти жалкие остатки бывшего императорского флота не представляли сколько-нибудь серьёзной угрозы ни для одного вероятного противника. Так, 10 подводных лодок типа «Барс» (9 на Балтике, 1 на Чёрном море) морально устарели ещё к моменту своего вступления в строй в 1915-16 гг.

Линкоры типа «Гангут», как известно, обладали слабым бронированием, делавшим их лёгкой добычей для любого линейного корабля, спущенного на воду после 1913 года. Эсминцы и канонерки годились только для охраны собственных берегов, и то в ограниченных пределах.

На Дальнем Востоке и на Севере военного флота у СССР до 1932-33 гг. вообще не было.

Поиски доктрины

Большевики с первых дней захвата власти в России постоянно твердили о том, что их главной целью является победа революции в «мировом масштабе». Однако уже к 1925 году они поняли, что даже в Европе, не говоря обо всём мире, с «пролетарской революцией» придется повременить. Более того, идеологи РКП(б) уяснили очень важное обстоятельство: «недостаточно сознательные» пролетарии на Западе вряд ли смогут самостоятельно придти к власти. Поэтому необходимо оказать им «помощь» в деле захвата власти.

Подводная лодка «Пантера» (бывшая «Комиссар»)

В 1925 году советское руководство прекратило вести необъявленную партизанско-диверсионную войну на территории Польши и начало планомерную подготовку к грядущему «Великому освободительному походу».[12]

В докладе на Пленуме ЦК ВКП(б), состоявшемся 19 января 1925 года, Сталин сделал вывод о неизбежности в будущем новой «большой войны»  и  заявил, что «в связи с этим не может не встать перед нами вопрос о нашем вмешательстве в эти дела». Но для того, чтобы такое вмешательство стало возможным и успешным, требуется в кратчайшие сроки создать мощную военно-экономическую базу,  которая станет надёжным фундаментом для войны с «капиталистическим окружением».

В декабре 1927  года, выступая с отчетным докладом на XV съезде партии, Сталин поставил задачу «партийному активу» и руководителям всех ведомств - «учесть противоречия в лагере империалистов, оттянуть войну» до того момента, пока «не назреют вполне колониальные революции», либо «пока капиталисты не передерутся между собой».

На совещании пропагандистов Москвы и Ленинграда, состоявшемся 1 октября 1938 года, Сталин разъяснил:

«Бывают случаи, когда большевики сами будут нападать: если война справедливая, если обстановка подходящая, если условия благоприятствуют. Они вовсе не против наступления, не против всякой войны. То, что мы кричим об обороне - это вуаль, вуаль. Все государства маскируются».

Давным-давно опубликовано множество подобных высказываний и документов, предельно откровенных, не оставляющих никаких сомнении в изначально агрессивных устремлениях большевистского режима. С ними не знакомы лишь те, кто не желает знать правду, а упрямо повторяет ложь о миролюбивом характере внешней политики СССР, об исключительно оборонительном характере советских военных доктрин и планов, о полной неготовности СССР к войне, о коварстве германских нацистов и т.д.

* * *

В связи с ясно указанной в 1925-27 гг. «генеральной линией» партии и правительства, проблемы возрождения и дальнейшего развития флота стали предметом оживлен­ной дискуссии среди военных моряков. При этом очень скоро определились две принципиально различные точки зрения на возможные пути развития советского флота.

Бывшие офицеры императорского флота, пошедшие на службу к большевикам, составили основу так называемой «старой школы». В нее входили В. А. Белли (1887-1981), А. К. Векман (1884-1955), Л. М. Галлер (1883-1950), Л. Г. Гончаров (1885-1948), Б. Б. Жерве (1878-1934), Э. С. Панцержанский (1887-1937), Ю. Ф. Ралль (1890-1948), А. В. Шталь (1865-1950) и другие.

Они считали, что в первую очередь нужно строить линейные корабли, крейсеры, авианосцы и эскадренные миноносцы, способные действовать в открытом море. Например, известный в те годы теоретик, начальник военно-морской академии М. А. Петров считал, что для войны с Великобританией Балтийский флот должен иметь в строю как минимум 8 линкоров, 16 крейсеров и 3 флотилии эсминцев (15-18 единиц). Иными словами, «старая школа» ратовала за создание сбалансированного флота, ядро которого обычно составляют крупные боевые единицы.

В отличие от этих «военспецов», «революционные новаторы» так называемой «молодой школы» предложили теорию «малой морской войны». Это были М. В. Викторов (1894-1938), К. И. Душенов (1895-1940), В. И. Зоф (1889-1937), И. К. Кожанов (1897-1938), С. В. Курков, И. М. Лудри (1895-1937), Р. А. Муклевич (1890-1938), В. М. Орлов (1895-1938), Ф. Е. Родин и прочее флотское начальство «пролетарского происхождения».

Их концепция заключалась в том, что для разгрома линейных, лёгких и десантных сил противника в прибрежной зоне вполне достаточно применить ограниченные по составу силы и средства. Основу этих сил, по мнению «новаторов-пролетариев», составляют торпедные катера (их в то время часто называли «москитами» - по аналогии с мошками, способными искусать до смерти крупное животное), подводные лодки и морская авиация; главными средствами обороны являются береговая артиллерия и стационарные минные заграждения. Основными формами боевых действий «малого флота»  они считали «молниеносные» удары по вражеским эскадрам, противодействие операциям вражеских лёгких сил возле собственных берегов и поддержку сухопутных войск. Все это - без значительного удаления от своих баз.

Именно вторая из упомянутых концепций в  период 1927-1936 гг. пользовалась официальной поддержкой «наверху». Во-первых, как уже сказано выше, главную ставку в будущих революционных войнах военно-политическое руководство СССР в то время делало на сухопутные войска. Во-вторых, денег и материально-технической базы для создания мощного флота «открытого моря» всё равно