Кто в тереме живёт - Тамара Петровна Москалёва

к нам красное лицо и, наспех закалывая волосы, удивительно легко направилась на своё место. Она впрессовалась в кресло и углубилась в чтение записей. Через минуту Аврора Глебовна, как всегда звонко и нараспев, завела:

– А вот сейчас, ребята, после нашего разговора, – она кивнула в бумаги носом, – сейчас ответьте-ка мне… ааа… каким же должен быть настоящий пионэр? – учительница подняла опухшие веки, обвела всех пытливым взором.

– Пионер – всем ребятам пример! – радостным хором догадались ребята.

– Та-ак, если пример, то, значит, пионэр не должен… что? не должен совершать… эээ… плохие поступки, правильно? А какие?

– Не курить, не пить водку, – вразнобой выкрикивали ученики.

– Не обижать маленьких, не мусорить, не губить природу, не убивать птичек и… животных.

– Не пить брагу! – пробасила сидящая впереди меня Ноннка Брагина. Она – отличница и много знает.

Учительница поперхнулась: «Д-да, Брагина… не пить… брагу! а… откуда ж ты знаешь про… Ах, да! хоссподи…» – она сдавленно хохотнула.

– Не ворова-а-ать! – громче всех заорала я, расталкивая своим бром остальные голосишки. – Пионер должен… должен своё… собственное отдать, чем взять чужое! Вот! – отчеканила я вдобавок.

– Молодец, Надя! – похвалила Аврора Глебовна. Она высвободилась из кресла и остановилась возле меня. – Вор – это… ааа… преступник. – Преподавательница положила мне на голову ладонь, что означало высшую степень похвалы. – Именно преступник, который занимается кражами и присваивает чужое. А настоящий пионэр всеми своими поступками должен быть… эээ… честным человеком! Это – главное! Но! есть разные воры. Есть воры – преступники, а есть воры – больные люди, которых… тянет воровать…

Неожиданно зазвенел звонок. – Обед. Пионеры, с грохотом рванули из класса: кто в столовую, кто размяться-побеситься в коридоре. Наставница, прихватив бумаги, удалилась следом.

– Идёшь? – привычно спросила Ноннка. Она каждый раз обедает в буфете. Для меня же такая роскошь не по родительскому карману.

– Не-а! С собой принесла! – небрежно соврала я.

Ноннка убежала, а я и две девчонки с другого ряда остались на местах.

•

Следующий и последний урок – география. Ведёт она же, Аврора Глебовна. Мне спешить некуда: денег на обед нет, да и обеда тоже нет: дома ничего не нашлось, остатки хлеба вчера вечером съели. Конечно, не грех бы в буфет наведаться – вон как в животе-то урчит! Ладно, не впервой! Оно и лучше: хоть «Географию» почитаю. «Тэк-с, ну-ка посмотрим, чего там пишут?.. Аврорушка в прошлый раз обещалась к доске вызвать. Ох, эта чёртова география! И кто её только выдумал? Скучища! Да ещё карты всякие. А контурные – вообще бестолковка… тьфу!» Я вытягиваю тяжеленный портфель из ящика парты. А он… возьми, да и выскользни! Портфель, книжки, карандаши, тетрадки – всё грохнулось на пол! Всё, что было в сумке, рассыпалось-раскатилось под столы-сиденья. Я пролезла вниз. А та-ам – глянуть страшно! – настоящая свалка: ластики, карандаши, бумажки, огрызки яблок! «Надо же, а! Ну ведь только что говорили: «не мусорить!» Пионеры сраные!». Ползая под Ноннкиной партой, я всё больше злилась на соседку: «А эта… дак и вообще… вечно корчит из себя… Прям, она здесь одна пионерка нашлась: «бра-агу не пить!». Умная такая, а мы, прям, дураки… Жрать она, видите ли, попёрлась! Убери свою помойку, а потом уж и… лопай в буфетах-то!»

Перемена в разгаре, а я, вся в пыли, ползаю под партами. Уже сложила в портфель барахлишко и, как достойная пионерка, собираю чужой мусор, конечно, в свой же портфель! ну… чтобы выбросить потом в урну. Ползаю и ворчу под нос и – вдруг!., о-оой… Деньги! Нич-чего себе! – Целых Три рубля![4] Я так и обмерла: красивая бумажка царственно возлежала в сторонке и притягивала внимание. Сердце моё гулко забухало! Радость от нечаянной находки спёрла дыхание… таких денег я, отродясь, в руках не держала! Я даже не заметила, как загребущая пятерня моя сиганула к зелёненькой красавице, а дрожащие пальцы хватнули её и крепко зажали в потном кулаке: «Моё!» Обрывки мыслей суматошно бились в мозгу: «Кто же потерял такие денжищи?.. Аврора?.. Как? Когда? Вернуть… что ли?» Но я гнала эти предательские мысли прочь. И… поднималось во мне злое, доселе незнакомое алчное чувство: «трёшка – моя!» Я выпыхнула калёный воздух и, стараясь заглушить стук сердца, осторожно высунулась из-под парты: рядом – никого! Те девчонки, разложив салфетки, ели и увлечённо похихикивали о своём, а из коридора доносился ребячий гвалт. Я вышмыгнула наверх и уткнулась в учебник. Щёки горели, буквы расплывались, и меня трясло, как осиновый лист на ветру, да так, что наворачивались слёзы.

Внезапно распахнулась дверь, и в класс вбежала Брагина! Рядом выросла Аврора Глебовна с маленьким вентилятором и картой-рулоном под мышкой. Ещё в коридоре галдели школьники, и не прозвенел звонок на урок. Ноннка бросилась к своей парте! От нехорошего предчувствия мне стало и вовсе не по себе… Не мигая, я безотрывно следила за соседкой. Та выдернула из парты сумку и лихорадочно выкидывала на скамейку тетрадки и книжки. Девчонка что-то искала. У меня оторвалось сердце: «Деньги… Да как же я сразу-то не додумалась?.. Ну сейча-ас бу-удет…»

Брагина пошарила в отделах сумки, потом опрокинула сумку и похлопала по донышку – вылетел огрызок карандаша, да синяя промокашка медленно пропорхала на пол. Ноннка заглянула под парту: «где же?..». Учительница повесила карту, подошла: «Ну что?..» Брагина растерянно смотрела на Аврору Глебовну.

– Интересно, – удивилась учительница, – такого у нас ещё не бывало!

И тут раздался настойчивый звонок на урок.

– А ну-ка, ленинцы, встаньте-ка… – траурным голосом приказала Аврора.

Громыхая партами, пионеры встали и притихли в ожидании: что же объявит классная? А учительница склонилась ко мне и нежно спросила:

– По-моему, Надежда… ты нам хочешь что-то сказать?..

Класс разом чуть не свернул себе шеи, и на меня уставилось множество любопытных глаз. Бедное моё сердчишко… щас оно выскочит из горла! Аврора Глебовна прищурилась и тоже засверлила острыми глазками. Мы встретились взглядом – ух, меня, аж пронзило током! Я стараюсь отвести взгляд, но не тут-то было! – Меня снова и снова ловят Аврорины цепкие буравчики и прожигают до костей.

Всё быстрей и быстрей вертелось колесо посрамления. И чудилось, что все знают мой секрет и насмешливо ждут моего позора. Кажется, вот-вот я провалюсь на месте! Аврора встала посередине комнаты и уже оттуда смотрела на меня чёртом:

– Значит… эээ…. ты ничего не хочешь сказать?

– Нет…

Учительница постучала указкой по столу.

– Итак, повторяю: кто… э-э-э… взял деньги у своего товарища? – спросила она громко и с расстановкой. – Родители дали Нонне эти три рубля на еду на целую неделю.