Марго. Помощница для вампира - Светлана Шавлюк

Только ребятня по вечерам страшилки друг другу рассказывают, одна чуднее другой.

— Страшилок и взрослые рассказывают достаточно, — хмыкнула одна из девушек. — Выдумок много о виррах.

— Так кто их знает, что там выдумки, а что правда. Сами-то они не особо общительные. Живут тут за стеной туманной на острове и к нам только за товаром наведываются, да по делам своим, — вклинилась другая.

— Девочки, расскажите, что они за вирры такие, а? — буквально взмолилась я. — Ну что знаете, что слышали.

— Ну, хотя бы то, что благодаря им война прекратилась уж больше двух сотен лет назад, ты знаешь?

— Ха, — вклинилась другая, — которую они сами в компании айров и вейров и затеяли.

Ответ звучал так, словно об этом каждый младенец знать должен, поэтому вынужденно кивнула, чтобы не вызвать подозрений. А для себя сделала мысленную заметочку — узнать, кто еще такие неведомые айры и вейры, с которыми люди воевали.

— Они поддерживают порядок, иногда судят и решают международные вопросы. Живут на Туманном острове, магию свою скрывают, и вообще людей к себе пускают только купленных и избранных. Говорят, ритуал проводят какой-то, чтобы люди не могли им вред причинить. Правда, говорят, чем больше людей у вирра, тем сложнее ему их контролировать.

Я очень хотела узнать, чем вирры от людей отличаются, и почему живут обособленно, но девушки и без того уже слишком подозрительно на меня смотрели.

— А еще, говорят, у них там тюрьма для заключенных, которые совершили страшные преступления. Всякое, конечно, говорят, но факт в том, что из той тюрьмы еще никто не сбегал.

— Конечно, — хмыкнула соседка рассказчицы, — сколько смельчаков было, которые без разрешения вирров хотели на остров попасть? — все многозначительно замолчали. — Вот именно. А сколько из них туда попадали? Нисколько. И каждый раз кто-то один остается в живых, возвращается каким-то чудом и рассказывает о самом большом кошмаре в своей жизни, который ему пришлось пережить. Самые страшные штормы, морские чудовища и ядовитые туманы, которые не давали проникнуть к виррам.

— Честно говоря, я думала, что тоже умру от этого тумана сегодня, — высказалась, не сдержалась. Девушки вразнобой закивали.

— Думается мне, что на этот заколдованный остров как не попасть без разрешения, так и не вернуться с него на большую землю.

Это оказалось плохой новостью. Впрочем, я уже привыкла, что в последнее время все новости не столь радужны, как хотелось бы.

— Ладно, а о виррах что еще знаете?

— Ну, — задумчиво протянула одна из них, — они живут сотни лет, вроде бы.

У меня полезли глаза на лоб. Вот и первое отличие от людей.

3.2

— Они всегда скрываются от солнца, хотя одна из девочек в салоне говорила, что они нам так головы морочат, чтобы мы все решили, что они солнечных лучей боятся. Ничего подобного, она клялась, что видела, как у одного вирра капюшон слетел среди улицы, и ничегошеньки ему не было.

— Да они скрываются, чтобы среди улицы главных не перебили, — проговорила другая. — В салоны посторонних не пускают. А на улице нападать не станут, потому что не знают, кто под плащом скрывается. Да и потом проблем не оберешься, если мстить будут. На их стороне сила и магия.

— А еще говорят, что они людей покупают, а потом едят, — пробормотала третья. У меня от ее слов мурашки по спине побежали, а еще вспомнила леденящий душу голос купившего меня вирра, его взгляд, который чувствовала, интерес, который ощущала от него.

— Да бред это все, — отмахнулись болтушки, — уж больно мы костлявые, чтобы нами давиться, — тихо рассмеялись, — они бы брали тех, что потолще, чтобы мяса было побольше. И уж тем более не возвращался бы никто. На работу они нас берут. Не марать же виррам свои руки о готовку и уборку. Да и, — криво усмехнулась, — не зря же нам столько дней вдалбливали эти неоценимые знания о том, как «порадовать» хозяина своими умениями…

Меня бросило в жар. Совершенно четко поняла, на что намекали девушки. И мне стало совсем нехорошо. Девушки еще что-то говорили, но я не слушала. Не могла отделаться от мысли, что стану сексуальной рабыней какого-то вирра, который может прожить сотни лет. Отпустит ли он когда-нибудь? Неизвестно. Успокаивало только одно — я не оказалась в борделе, где участь была бы еще печальнее. Ублажать одного мужика — не так страшно, как стать игрушкой для потока. Бр-р.

За болтовней и пугающими мыслями и не заметила, как корабль приблизился к земле. Ночное небо было низким, серые тучи медленно ползли куда-то вперед, намереваясь вскоре обрушить на город сильный дождь.

К нам подошел мужчина средних лет в высоких кожаных сапогах, в которые были заправлены темные брюки. Рукава светлой рубашки были закатаны до локтя, а в зубах мужчина сжимал тлеющую сигарету, от которой вверх вилась тонкая струйка дыма. Мне вдруг нестерпимо захотелось закурить. Интересно, а курила ли я раньше?

— Встали, идем за мной, не отставать, — скомандовал мужчина. — Сейчас оформимся и отправитесь в свои новые дома.

Нас дружной компанией провели по палубе к носу. Там оказалось столпотворение.

— Я и не думала, что здесь так много невольных, — тихо произнесла, оглядывая толпу разряженных девиц и несколько неплохо одетых мужчин. Отличало их всех одно — опущенный вниз взгляд каждый раз, как в поле их зрения попадался моряк или кто-то из пассажиров корабля.

— Так ради тебя одной-то вряд ли целый корабль снарядят, — хихикнула моя новая знакомая.

Сначала не понимала, для чего нас тут собрали, но чем ближе продвигалась к эпицентру происходящего, тем сильнее меня охватывал мандраж. Я уже увидела, как пару невольных девушек один из свободных пассажиров корабля куда-то уводит. Но прежде им завязывают глаза.

— Конспирация на высшем уровне, — пробормотала себе под нос. И уже гораздо громче, — понятно, почему о виррах так мало известно. Надеюсь, мне не придется провести остаток жизни в этой повязке, чтобы они не переживали, что я выдам все их секреты, когда окажусь на свободе.

— Не переживай, — мне подмигнул молодой усатый мужчина, взял за локоть и подвел к столу, заваленному темными повязками и какими-то бумагами. — Это ненадолго, — взял повязку и закрыл глаза. — А вот насчет свободы не торопись, — хмыкнул он, — ни когда, а если окажешься на свободе.

— Спасиб, мил человек, на добром слове, — не удержалась от сарказма. — Успокоил.

Слова незнакомца прозвучали как-то зловеще, и у меня мурашки побежали по шее куда-то на макушку. Чувствовала себя еще более уязвимой и беспомощной из-за того, что не могла ничего видеть. Мой