Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— Хорошо, я сейчас выясню, — ответила Магдалена и вышла в другую комнату.

Элизабет, улыбаясь, посмотрела на оставшихся подруг:

— Сделаем так. Ты, Элеонора, останешься здесь, будешь дежурить на телефоне. Если позвонит мой муж, скажи, что у меня встреча с группой активисток. Записывай все звонки. Вот тебе мобильный телефон. Он оформлен на подставное лицо. Именно на этот аппарат может позвонить Моника Левин. Представься моей помощницей, естественно, ты не назовешь свою настоящую фамилию. Короче говоря, ты остаешься хозяйствовать в офисе, а ты, Барбара, направляешься со мной на встречу с бедной Кэт Бредли и не забудь захватить с собой все свое обаяние, на которое могут клюнуть не только мужчины, но и женщины.

— Будет исполнено, мой командир! — весело ответила Барбара.

Вошла Магдалина и сухо сказала:

— Бредли у себя в номере. Она явно никуда не собирается.

— Прекрасно. — Элизабет обратилась к Декарт: — Поехали, Барбара!

Но тут скромная Кристол неожиданно проявила характер и решительно сказала:

— Я тоже с вами!

Богарт улыбнулась.

— Хорошо, хорошо, Магдалена, ты поедешь с нами.

Они сели в светлый «форд» и через двадцать минут были в холле отеля.

— Подруги, сделаем так: я и Магдалена посидим здесь, в холле, а ты, Барбара, поднимись к ней в номер и договорись о нашей встрече. Беседовать с ней буду я и Барбара. Магдалена, ты в коридоре.

После этого Элизабет и Магдалена направились в дальний угол, где стояли большой кожаный диван и кресла, а Барбара вошла в лифт. Не успела Элизабет пролистать журнал, лежавший перед ней на столике, как Барбара возвратилась.

— Все о’кей! Она задала несколько вопросов и, поняв, о чем пойдет разговор, согласилась на встречу.

— Хорошо. Тогда пошли. Жди нас, Магдалена!

— Я вас буду дожидаться на этаже, — сказала Кристол и тоже поднялась с кресла.

В обыкновенном однокомнатном номере подруг встретила пожилая дама. Лицо ее было усталым. По тому, как она пыталась как-то пристроить чуть дрожавшие руки, можно было понять, что мисс Бредли волнуется. Она пригласила гостей присаживаться и низким грудным голосом извиняюще сказала:

— Я, к сожалению, не могу предложить ни кофе, ни чая. Но если пожелаете, то я могу заказать в ресторане, чтобы принесли. — И рука Бредли потянулась к телефону.

— Нет, благодарим, — остановила ее госпожа Богарт.

— Если вы не возражаете, мы представимся. Моя подруга Барбара рассказала вам, что я владелица крупной фирмы. Я хочу добавить, что одновременно являюсь президентом фонда «За свободу женщин». Именно это и привело нас к вам. Наш фонд ставит перед собой цель — помочь женщинам Соединенных Штатов избавиться от бесконечных сексуальных домогательств со стороны мужчин, которые почему-то решили, что служебные офисы — лучшее место, чтобы приставать к подчиненным сотрудницам, ставя нормальные условия работы в зависимость от их согласия удовлетворить любовные утехи босса. Нам известны сотни случаев, когда оскорбленные женщины, с гневом отвергнув домогания начальников всех рангов, подвергались за это гонениям и унижениям, часто приводящих к увольнениям или добровольным уходам с работы.

Особенно отвратительными становятся такие случаи, когда их допускают столпы нравственности и гаранты нашей безопасности в лице высших должностных лиц, особенно если одним из таких лиц является Президент нашей большой демократической страны, на которую равняются десятки государств мира. Поэтому, уважаемая Кэт, узнав, что вы тоже встали на путь борьбы с этой мерзостью, оскорбляющую всех женщин нашей страны, мы и решили встретиться с вами.

— Ну а что вам надо от меня?

— Наш опыт говорит, что вам одной не справится в борьбе с Президентом и его сторонниками. Мы же хотим оказать вам помощь добиться победы, которую вместе с вами отпразднуют все женщины Штатов. Я и мой адвокат Барбара предлагаем заключить договор.

— Какой договор? О чем?

— О том, что вы согласны, чтобы мы, вернее, наш фонд и в частности адвокат Барбара Декарт, представляли ваши интересы во всем этом процессе.

— Если я выиграю этот процесс, то мне положена будет компенсация…

— Я понимаю вас, мисс Бредли. Скажите, на какую сумму вы рассчитываете?

— Я точно не знаю… Мне кажется, что не менее чем на шестьсот−семьсот тысяч долларов можно расчитывать.

— Но, как мне сообщили, вы хотели еще издать книгу «Я спала с Президентом», не так ли?

— Да, это так. Я сама — журналистка, но, скажу честно, с трудом себе представляю, как я ее напишу, наверняка встанут проблемы и с изданием книги. Кто захочет связываться с Президентом и его сторонниками?

— Мы окажем вам помощь и в этом. Я называю вам нашу гарантируемую сумму, которую вы получите в случае выигрыша процесса и издания книги…

Элизабет и Барбара видели, как напряглась Кэт Бредли, и даже успели переглянуться, и только после этого миссис Богарт произнесла:

— Миллион долларов.

— Ого! Немало… совсем немало… И я смогу ими распоряжаться?

— Полностью.

— А гарантии?

— Мы заключим договор, заверим у нотариуса, и самой лучшей гарантией будет наше сотрудничество и доверие друг к другу. Вы согласны?

— Да, согласна.

— Ну и прекрасно. Чуть позже вы заключите договор с миссис Декарт, а сейчас расскажите, как и при каких обстоятельствах вы познакомились с Президентом.

— Ему тогда еще далеко было до Президента.

Кэт Бредли на некоторое время задумалась, опустив голову, а затем встряхнула темными, с обильной сединой волосами и начала рассказывать:

— Это было осенью 1977 года. Я тогда работала репортером в редакции новостей телекомпании КАРК. Мне было поручено взять интервью у генерального прокурора штата Арканзас Джона Макоули.

В аэропорту Литл-Рока Джон вышел из самолета вместе с сенатором от того же штата Дейлом Беймсом. Они вместе возвращались из какого-то большого совещания в Вашингтоне. Они подошли к нам, группе журналистов, и все, стараясь перекричать друг друга, начали задавать вопросы. Я тоже кричала, стараясь, чтобы прокурор услышал и меня. Но голос был у меня слабый, и коллеги запросто меня глушили. Вдруг Джон посмотрел на меня, и наши глаза встретились, — я почувствовала, как по моему телу словно прошел электрический заряд. Его, словно детские, большие голубые глаза еще больше расширились и улыбались, губы словно магнит тянули к себе. Не скрою, первое, что я подумала в этот момент — это чтобы впиться своим ртом в его губы. А Джон, не отрывая от меня глаз, неожиданно спросил: «Где это они такую нашли?»

Мне в то время подруги часто говорили, что у меня не только привлекательная, но и откровенно сексуальная внешность. Скорее всего это обстоятельство и вызвало у него такой вопрос, не скрою, я сразу же насторожилась и подумала: «Ишь ты, какой сексуально озабоченный прокурор!»

— Сколько вам тогда было лет?

— Уже исполнилось двадцать семь, но еще ни разу не спала с мужчиной. Сердце мое билось в бешеном темпе, хотя я старалась не думать, что передо мной распутный тип. Чтоб не поддаваться его чарам, я набросилась на него со списком заготовленных вопросов, но со мной случилось худшее: я совершенно не понимала и не слышала, что он отвечал на мои вопросы. Я была буквально парализована его взглядом — откровенным и наглым. И не заметила, как сама начала ему отвечать тем же. Вокруг нас люди стали громко шептаться, что вот, мол, встретились любовники и не могут скрыть от окружающих своей страсти.

Короче говоря, кончилось тем, что Джон попросил мой номер телефона, и я, совершенно не ломаясь, сразу же его дала.

Когда я возвращалась из аэропорта в редакцию, то впервые почувствовала половое влечение. Я поняла, что встретила мужчину, который нужен мне. И когда мы встретились у меня дома, я без колебаний окунулась в бездну любви. Позже и он, и я поняли, что наши тела и души подходили друг другу. Мы старались продлить нашу любовь. Я была уверена, что мы с Джоном по уши влюблены друг в друга. Не скрою, вскоре я уже начала задумываться: а что будет дальше? Могу ли я планировать наше будущее? Меня уже начали мучить мысли о том, почему я могу разделять его с какой-то другой женщиной. Представляя, как он ложиться со своей женой в постель, как она изгаляется над его телом, я все чаще стала раздражаться.

— Да, но жена же знала Джона раньше вас. Вы, наверное, понимали, что у нее, у такой же женщины, как и вы, больше прав на него и как на мужчину, и как на отца своей дочери? — с неподдельным интересом спросила Элизабет.

— В душе я понимала, но, поверьте, когда представляла себе моменты нашей любви, то мой разум затмевала ревность. Тем более что на тот момент Джон был женат менее двух лет и детей у них еще не было.

— Ах, да! Как я могла забыть, в то время у них еще не было детей! — воскликнула Элизабет и бросила извиняющий взгляд почему-то на Барбару.