Абарат: Дни магии, ночи войны - Клайв Баркер

Зетеки быстро сообразили, что атака закончена. Они отняли руки от ушей и потрясли головами, словно приводя в порядок мысли.

— Пошли, братья! — сказал Наттум. — Пока ведьма не отколола очередной фокус.

Он не стал проверять, последуют ли братья его совету. Яростно взмахивая крыльями, Наттум начал по спирали подниматься в небеса. Метис готов был сделать то же самое, но потом вдруг повернулся к Куду.

— Давай испортим их улов.

Скеббль издал вопль отчаяния.

— Нет! — закричал он. — Не смейте!

На него не обратили внимания. Два создания присели среди рыбы, и из трюма до Кэнди донесся самый отвратительный запах, какой ей только доводилось чуять.

— Они…

Шалопуто мрачно кивнул.

— Улов! Мой улов! — стонал Скеббль. — О боже, нет! Нет!

Метису и Куду все это казалось очень забавным. Сделав свое дело, они взмахнули крыльями и поднялись в воздух.

— Будьте вы прокляты! — заорал Скеббль им вслед.

— Здесь хватило бы рыбы, чтобы половину сезона кормить всю деревню, — скорбно произнесла Галатея.

— Они ее отравили? — спросил Шалопуто.

— А ты как думаешь? Понюхай, какая вонь. Кто будет есть еду с таким запахом?

Куд уже исчез в темноте, следуя за Наттумом в Горгоссиум, но Метис так смеялся, что случайно задел крылом верхушку мачты. Секунду он пытался восстановить равновесие, но потерял скорость и свалился обратно на Паррото Паррото, ударившись о край рубки и рухнув на палубу, где потерял сознание.

Воцарилось удивленное молчание. Вся последовательность событий, от рождения Слова до падения Метиса, заняла не больше пары минут.

Тишину нарушил старый Мицель.

— Чарри, — сказал он.

— Что?

— Бери веревку. А ты, Галатея, помоги. Свяжите этот вонючий мешок.

— Зачем?

— Делайте, что говорят! — сказал Мицель. — И поторопитесь, пока эта проклятая тварь не пришла в себя.

6. Два разговора

— Так, — произнес Мицель, когда оглушенный зетек оказался прочно связан. — Хотите узнать мой план?

Все сидели на носу лодки, как можно дальше от вонючего трюма. Кэнди все еще находилась в шоке: то, что она совершила (произнесла слово, о котором ничего не знала), следовало обдумать более тщательно. Но сейчас ей было не до размышлений. У Мицеля возник план, и он хотел им поделиться.

— Придется утопить всю рыбу до последней.

— Люди останутся голодными, — сказала Галатея.

— Не обязательно, — ответил Мицель. На его обветренном, покрытом шрамами лице возникло хитрое выражение. — К западу от нас лежит остров Шестого Часа…

— Балаганиум, — сказала Кэнди.

— Верно, Балаганиум, остров Карнавала. Маскарады, парады, ярмарки, бои жуков, музыка, танцы и уроды.

— Уроды? — спросила Галатея. — Какие еще уроды?

— Разные. Очень маленькие, очень большие, с тремя головами, вообще без голов. Если хотите посмотреть на уродов, вам самая дорога в Балаганиум.

Пока старик говорил, Скеббль поднялся и подошел к двери, чтобы взглянуть на связанного зетека.

— Ты видел эти представления на Балаганиуме? — спросил он Мицеля.

— Конечно. Я там работал, в молодости. Сделал много денег.

— На чем? — спросила Галатея.

Мицель слегка смутился.

— Не хочу вдаваться в подробности, — ответил он. — Скажем так: это… хм… было связано с… телесными газами… и огнем.

Несколько секунд все молчали. Потом Чарри промолвил:

— Ты пускал и поджигал газы?

Все старательно сдерживали смех, и только Скеббль начал хохотать.

— Так и было! — воскликнул он. — Так оно и было!

— Это жизнь, — сказал Мицель, со злостью глядя на Чарри, у которого покраснели уши. — Теперь могу я, наконец, продолжить?

— Валяй, — сказал Скеббль. — Только ближе к делу.

— Думаю, если привезти эту чертову тварь на Балаганиум, мы наверняка найдем того, кто купит зетека для шоу уродов.

— На такой сделке можно заработать?

— Еще как. А когда мы его продадим, то отправимся в Тацмагор, очистим трюм и купим новую рыбу.

— Что думаете? — спросила Кэнди у Скеббля.

Он смотрел на связанное существо, почесывая неряшливую бороду.

— Попытка не пытка, — ответил он.

— Значит, Балаганиум? — спросила Кэнди.

— У тебя с этим проблемы? — резко произнес Скеббль. Последние часы были мрачными, насыщенные событиями. Он явно устал, его энергия была на исходе. — Если не хочешь с нами…

— Нет, нет, мы хотим, — ответила Кэнди. — Я никогда не была на Балаганиуме.

— Место отдыха Абарата, — пояснил Шалопуто. — Веселье для всей семьи.

— Тогда чего же мы ждем? — сказала Галатея. — Можем выкинуть рыбу по дороге.

По воле случая, в это время Отто Живорез был на Горгоссиуме, ожидая аудиенции у Повелителя Полуночи. Перспектива казалась не из приятных. Ему придется сообщить, что он почти поймал девчонку в Зале Гапа, но, скорее всего, она утонула с тылкрысом. Эти новости Тлена не обрадуют. Живорез нервничал. Он слишком хорошо помнил кормление кошмаров, которому стал свидетелем в Двенадцатой Башне. Он не хотел умирать так, как тот злополучный шахтер. Желая избавить себя от подобных мыслей, он завернул в небольшой трактир под названием «Дурак в цепях», где можно было выпить водки из Хлюстмазурика. Возможно, настало время, думал он, пока пил, оставить жизнь охотника и найти менее рискованный способ заработка. Например, устраивать бои жуков или жонглировать ножами. Что угодно, лишь бы больше не возвращаться на Горгоссиум и…

Его неторопливые размышления прервал взрыв смеха по соседству. Он поплелся узнать, в чем дело. Несколько посетителей, многие из которых были пьяны еще сильнее, чем он, стояли плотным кольцом, указывая на пол в центре круга.

Крест-Накрест протиснулся вперед и увидел в грязи одного из мерзейших жителей Горгоссиума, большого зетека. Очевидно, он свалился с дерева, под которым сейчас стоял, очень смущенный, выбирая из волос листья и выплевывая грязь. Пьяницы продолжали над ним потешаться.

— Валяйте, смейтесь, — сказало создание. — Куд видел то, что напугало бы всех вас. Я видел страшное.

— Неужели, — сказал один из пьянчуг. — И что же это было?

Куд сплюнул последнюю грязь.

— Девчонка-ведьма, — сказал он. — Она напала на меня своей магией. Чуть не убила Словом.

Живорез растолкал толпу, схватил зетека за крыло, чтобы тот не попытался вырваться и сбежать, и уставился в его разбитое, расстроенное лицо.

— Ты сказал, что дрался с девчонкой? — спросил он.

— Да.

— Она была одна?

— Нет, с тылкрысом.

— Уверен?

— Думаешь, я не знаю, как выглядят тылкрысы? Я их кровь с детства пью!

— Забудь о тылкрысе. Расскажи о девчонке.

— Не тряси меня! Меня нельзя трясти! Я…

— Зетек Куд. Я слышал. А я — Отто Живорез по прозвищу Крест-Накрест.

Когда Живорез произнес свое имя, собравшуюся вокруг них толпу как ветром сдуло.

— Я о тебе слышал — произнес Куд. — Ты опасный человек.

— Не для своих друзей, — ответил Отто. — Хочешь быть моим другом, Куд?

Зетек не размышлял ни секунды.

— Разумеется, — сказало существо, уважительно склонив голову.

— Хорошо, — проговорил Крест-Накрест. — Тогда вернемся к девчонке. Ты слышал ее имя?

— Тылкрыс называл ее… — Куд нахмурился. — Как там… Мэнди? Денди?

— Кэнди?

— Кэнди! Точно! Он звал ее Кэнди!

— И на каком острове ты видел ее в последний раз?

— Не на острове, — ответил Куд. — Я видел ее на судне, там… — он указал себе за спину, на темные воды Изабеллы. — Ищешь ее?

— А что?

Куд начал нервничать.

— В ней магия, — сказал он. — Жуткая. Она — жуткая.

Живорез не стал указывать на странность того факта, что создание, подобное Куду, называло Кэнди жуткой. Он просто спросил:

— Где мне ее найти?

— Следуй за запахом. Мы испортили им улов — испачкали трюм.

— Очень умно, — сказал Живорез и повернулся спиной к смущенной твари, чтобы обдумать перспективы. Если он останется на Горгоссиуме, то, конечно, попадет на прием к Тлену и будет вынужден объяснять, как в очередной раз девчонка обвела его вокруг пальца. С другой стороны, можно покинуть остров Полуночи и надеяться на то, что ему удастся отыскать Кэнди и добыть у нее некоторые ответы прежде, чем Тлен потребует ответов от него. Да! Так будет лучше. Гораздо лучше.

— Ты закончил? — проворчал зетек.

Живорез обернулся к жалкой твари.

— Да, да. Иди, — сказал он. — Мне кое-что надо сделать… следуя на твой запах.

7. Виды Балаганиума

Краткое путешествие на остров Карнавалов быстро вывело Паррото Паррото из окружавшей Горгоссиум темноты. Золотой свет на горизонте указывал дорогу, и чем ближе он становился, тем больше лодок, также направлявшихся на запад, возникало вокруг их маленького корабля. Даже самые скромные суденышки были украшены флагами, огнями и вертушками, и на всех них находились счастливые пассажиры, стремившиеся отдохнуть на лежащем впереди острове.