Абарат: Дни магии, ночи войны - Клайв Баркер

Они держали путь на север, выходя из вод яркого дня в проливах между Четвертым и Пятым Часом, что окружали Полуночный остров. Плавного перехода не было. Только что Изабелла сверкала золотым светом, и было тепло, а в следующую секунду волны тьмы скрыли солнце, и все ощутили резкий холод. Вдали по левому борту они увидели огромный остров Горгоссиум. Даже на таком значительном расстоянии были заметны окна Тринадцатой башни крепости Инквизит и свет, горевший вокруг копей Тодо.

— Хочешь посмотреть поближе? — спросил Мицель у Кэнди.

Он протянул ей старый, видавший виды телескоп, и через него она изучила остров. На некоторых каменных утесах были высечены гигантские головы. Одна из них походила на голову волка, другая — на человеческую. Но гораздо более пугающими оказались огромные ползавшие вокруг насекомые, похожие на вшей или блох размером с грузовик. Она поежилась, хотя находилась на безопасном расстоянии.

— Не самое приятное местечко, верно? — спросил Скеббль.

— Да, верно, — ответила Кэнди.

— Но многим оно нравится, — продолжал капитан. — Если в твоем сердце есть тьма, это место как раз для тебя. Там ты почувствуешь себя как дома.

— Дома… — пробормотала Кэнди.

Шалопуто стоял позади и слышал, как она произнесла это слово.

— Скучаешь? — спросил он.

— Нет. Нет. Только иногда. По маме. Но я думала не об этом, — она кивнула в сторону Горгоссиума. — Просто странно, что кто-то может считать домом такое отвратительное место.

— Для каждого — свой Час, как писал поэт, — ответил Шалопуто.

— А какой твой Час? — спросила Кэнди. — Какому ты принадлежишь?

— Не знаю, — с грустью произнес Шалопуто. — Я давно потерял свою семью — или она меня потеряла, — и вряд ли увижу снова.

— Мы можем попробовать их отыскать.

— Когда-нибудь, — проговорил он почти шепотом. — Когда у нас на хвосте не будет висеть столько гончих.

Внезапно из рубки донесся взрыв хохота, и разговор прервался. Кэнди отправилась посмотреть, что случилось. На полу рубки стоял маленький телевизор (по обе стороны от его экрана, словно театральный занавес, висели красные шторки). Мицель, Чарри и Галатея смотрели передачу, веселясь при виде выходок нарисованного мальчика.

— Это Малыш Коммексо! — сказал Чарри. — Просто умора.

Кэнди уже много раз видела Малыша. Трудно было найти в Абарате место, где бы не мелькало его вечно улыбающееся лицо, глядящее с плакатов или стен. Его выходки и фразы использовались для продажи всего, от колыбелей до гробов, а также того, что требовалось людям в промежутке. Кэнди следила за мерцающим голубым экраном, думая о своей встрече с создателем этого персонажа, Роджо Пикслером. Она встретила его на острове Простофиль, видела очень недолго, и в течение многих недель с тех пор ожидала увидеть вновь. Ей казалось, что Пикслер — часть ее будущего, хотя Кэнди не знала, почему.

На экране Малыш, к восторгу небольшой аудитории, выделывал свои обычные фокусы, простой грубый фарс. Во все стороны летела краска и еда, а в центре этого хаоса находилась неизменно веселая фигура Малыша Коммексо, раздающего улыбки, кидающего пирожки и «чуть-чуть любви» (этими словами он завершал каждое свое выступление).

— Эй, мисс Печаль, — Мицель посмотрел на Кэнди. — Ты не смеешься!

— Это не смешно.

— Он лучший! — сказал Чарри. — А что он говорит!

— Счастье! Счастье! Счастье! — произнесла Галатея, отлично подражая квакающему голоску Малыша. — Это про меня! Счастье! Счастье!..

Ее прервал полный паники крик Шалопуто.

— У нас проблемы! — завопил он. — И они с Горгоссиума!

4. Стервятники

Кэнди первой выскочила из рубки и вернулась на палубу. Шалопуто держал телескоп Мицеля, следя за низкими небесами над Горгоссиумом. К рыбачьей лодке направлялись четыре темнокрылых создания. Их было видно, поскольку внутренности этих существ светились в прозрачной плоти, словно опаленные горьким огнем. Приближаясь, они болтали между собой как безумные, голодные звери.

— Кто это? — спросила Кэнди.

— Зетекаратчи, — сообщил Мицель. — А если коротко — зетеки. Вечно голодные. Никогда не могут насытиться. Поэтому мы видим их кости.

— Плохи дела, — сказала Кэнди.

— Плохи.

— Они заберут нашу рыбу! — воскликнул Скеббль, появляясь из недр корабля. Очевидно, он занимался двигателем, поскольку был покрыт пятнами масла и держал в руке здоровенный молот и огромный гаечный ключ.

— Закройте трюм! — крикнул он своей небольшой команде. — Живо, или мы потеряем всю рыбу! — Он указал толстым пальцем на Шалопуто и Кэнди. — Это и вас касается!

— Если они не доберутся до рыбы, то станут охотиться за нами? — спросил Шалопуто.

— Мы должны спасти рыбу, — настойчиво произнес Скеббль. Он ухватил Шалопуто за руку и подтолкнул к наполненному до краев трюму. — Не спорь, — сказал он. — Я не собираюсь терять улов. А они приближаются!

Кэнди проследила за его взглядом. Теперь зетеки были менее чем в десяти метрах от корабля, кружась и спускаясь над полуночным морем, чтобы начать пир. Кэнди не нравилось, что ей нечем защищаться, и она выхватила из руки Скеббля гаечный ключ.

— Если не возражаете, я возьму это, — сказала она, удивив даже саму себя.

— Бери, — сказал Скеббль и отправился помогать команде задраивать трюм.

Кэнди подошла к лестнице сбоку от рубки. Зажав ключ в зубах (не самое приятное ощущение — у него оказался вкус рыбьего жира и пота Скеббля), она забралась по лестнице и, оказавшись наверху, обернулась лицом к зетекам. Ее появление на крыше рубки и ключ, который она держала, словно дубину, посеял в них некоторые сомнения. Они прекратили спускаться на Паррото Паррото, кружа в трех-четырех метрах над судном.

— Ну, давайте! — крикнула Кэнди. — Я вам покажу!

— Ты с ума сошла? — завопил Чарри.

— Спускайся! — позвал ее Шалопуто. — Кэнди, спус…

Было поздно. Ближайший к Кэнди зетек заглотнул наживку и ринулся вниз, пытаясь ухватить ее за голову длинными пальцами со светящимися костями.

— Хороший мальчик, — сказала она. — Смотри, что у меня есть!

Она махнула ключом по широкой дуге. Инструмент был тяжелым, и, по правде говоря, она плохо с ним управлялась, поэтому то, что он угодил в зетека, оказалось в большей степени случайностью, чем намерением. Однако удар был мощным. Зетек упал, словно подстреленный, и ударился о доски рубки с такой силой, что они треснули.

Несколько мгновений он лежал, не шевелясь.

— Ты его убила! — воскликнула Галатея. — Ха! Молодчина!

— Я не уверена, что он мертв, — ответила Кэнди.

Галатея не могла слышать то, что слышала она. Зетек рычал. Очень медленно он поднял уродливую голову; из его носа текла темно-красная кровь.

— Ты… меня… ранила…

— Иди сюда, — сказала Кэнди, поманив к себе распластавшееся на треснувших досках создание. — Я тебе еще добавлю.

— Девчонка — самоубийца, — заметил Мицель.

— Твой друг прав, — сказал зетек. — Ты самоубийца.

После этих слов зетекаратчи раскрыл пасть и продолжал раскрывать ее все шире и шире, пока она не стала достаточно большой, чтобы откусить Кэнди макушку. Судя по всему, именно это и было его целью, поскольку зетек бросился вперед, перепрыгнул через дыру в крыше, швырнул Кэнди на спину и прыгнул прямо на нее. Гаечный ключ вылетел из рук, и у нее не хватило времени его подобрать. Зетек уже был на ней, и его рот…

Она закрыла глаза, когда ее лица коснулось дыхание твари. У нее оставалось всего несколько секунд жизни, но рядом вдруг появился Скеббль с молотком в руке.

— Оставь девчонку в покое! — проревел он и с такой силой опустил молот на череп зетека, что тот провалился в дыру на крыше рубки, мертвый.

— Это было смело, девочка, — сказал Скеббль, поднимая Кэнди на ноги. Она похлопала себя по макушке, убедившись, что та все еще на месте.

— Один готов, — сказала Кэнди. — Еще три…

— Помогите кто-нибудь! — закричал Мицель. — Помогите!

Кэнди обернулась и увидела, что другая тварь поймала Мицеля и пришпилила его к палубе, готовясь полакомиться.

— Не смей! — закричала она и бросилась к лестнице.

На полпути вниз Кэнди вспомнила, что ключ остался на крыше, однако возвращаться было поздно.

Ступив на палубу, она сразу же ощутила, какая та скользкая от воды и рыбьего жира, и вместо того, чтобы побежать, заскользила по ней, не в состоянии управлять своими движениями. Она закричала, чтобы кто-нибудь ее остановил, но поблизости никого не оказалось. Впереди находился трюм, и его люк был открыт одной из тварей. Единственный способ, которым она могла остановиться, это ухватиться за напавшего на Мицеля зетека. Но Кэнди следовало спешить, чтобы не упустить возможность. Она вытянула руку и вцепилась в зетека. Тот увидел ее приближение, обернулся, чтобы прогнать, но не успел: Кэнди поймала его за волосы. Зетек взвизгнул, как разозленный попугай, и попытался освободиться, но Кэнди держала крепко. К сожалению, ее скорость была слишком большой. Вместо того, чтобы задержать ее скольжение, зетек поехал вперед вместе с ней, вытянув руку в попытке стряхнуть Кэнди и отцепить ее пальцы от своих грязных локонов. Оба они направлялись прямо к зияющей дыре.