Абарат: Дни магии, ночи войны - Клайв Баркер

Но когда Крест-Накрест собирался вновь исчезнуть в толпе, он унюхал ее и с леденящей уверенностью повернул к ней голову, уставившись прямо в темный коридор. У Кэнди не было возможности поменять укрытие. Ей оставалось только задержать дыхание и ждать.

Прищурившись, словно пытаясь рассмотреть то, что скрывалось в тени, Крест-Накрест начал проталкиваться сквозь толпу к переулку. На его лице появилась легкая улыбка. Он знал, что она там.

У Кэнди не оставалось выбора. Он видел ее. Ей надо было спрятаться, а поблизости находилось лишь одно убежище — шоу уродов.

Она вышла из тени и побежала, не оборачиваясь. Она понимала, насколько близко был Живорез, слышала звук шагов по липкой, замусоренной земле и резкое дыхание.

Отведя полог, она вбежала за сцену шоу уродов. Ее встретил невыносимый запах: смрадное сочетание гниющего сена и болезненно сладковатого запаха духов, которые, вероятно, были разлиты вокруг, чтобы сбить вонь. Рядом оказалось три клетки; в самой большой сидела тварь, похожая на слизняка размером с пони. При виде Кэнди она издала жалобное мяуканье и просунула между прутьев глаза на мясистых рожках. Долгую секунду слизняк изучал Кэнди, а потом сказал тихо и внятно:

— Пожалуйста, выпусти меня отсюда.

Не успел он договорить, как ту же фразу повторили обитатели двух соседних клеток (в одной из них сидела женщина-дикобраз весом в четыреста фунтов, а в другой — одно из созданий, чье изображение Кэнди видела на плакатах снаружи: мальчик-гибрид с чешуей и острым хвостом). Они произнесли ту же просьбу или ее грубую вариацию:

— Выпусти нас!

Теперь эти слова неслись со всех направлений. Некоторые голоса были высоким визгом, другие — низким ворчанием, третьи — невнятным шепотом.

И когда Кэнди подумала, что такая какофония уже не может стать громче, она услышала Живореза, идущего по проходу и насвистывавшего как человек, потерявший в толпе своего пуделя.

Тихо выругавшись, она попятилась. В любую секунду Крест-Накрест мог оказаться перед ней. Чем быстрее она отсюда выберется, тем лучше…

В этот момент послышалась барабанная дробь, возвещавшая о начале шоу, и объявление, которое произнес женский голос, умудрявшийся звучать одновременно хрипло и торжественно.

— Леди и джентльмены, добро пожаловать в Кунсткамеру Скотоманов. Вы посетите самую большую коллекцию уродов, извращенцев, мутантов, чудовищ, ошибок природы, четвероногих и врагов Абарата — и, разумеется, увидите единственный и неповторимый Глаз в Коробке! Готовьтесь ужаснуться кошмарам Творения во имя Жизни; Ужасам, созданным Жестокой Эволюцией! Они здесь для нашего увеселения! Вы можете смеяться над ними! Плевать в них! Можете даже пнуть — если, конечно, осмелитесь. И радуйтесь, что вы — не на их месте!

— Пожалуйста, — мяукнул гигантский слизняк, — выпусти меня!

Услышав ужасную речь миссис Скотоман, Кэнди не сомневалась, что нужно сделать, и дернула засов клетки. Всем своим весом слизняк налег на дверь, и та с неприятным скрипом отворилась. Тем временем Кэнди освободила женщину-дикобраза и мальчика-гибрида. Никто из них не колебался. В ту секунду, когда засов отъехал, они выскочили наружу, крича от радости.

Сидевшие поблизости уроды слышали их радостные вопли и тоже начали кричать. Вскоре вся деревянная платформа сотрясалась от требований свободы. Кэнди могла бы отыскать другие клетки, однако в эту секунду полог отдернулся, и внутрь вошел Отто Живорез со злорадным выражением на лице.

— Вот ты где! — сказал он, приближаясь к Кэнди. — Я знал, что ты не сможешь бегать от меня вечно!

Но прежде, чем он ее схватил, между ними бросилась женщина-дикобраз, стремясь поскорее вырваться наружу. На несколько важных секунд она блокировала путь Крест-Накреста, не позволив ему поймать Кэнди. Та отодвинула второй сгнивший занавес и оказалась в гораздо более светлом помещении. Здесь стояло двадцать клеток с табличками на потеху нескольким десяткам заплативших посетителей. Все они с удовольствием разглядывали несчастных пленников Скотоманов и трясли их клетки. Чем громче уроды жаловались и плакали, тем больше они смеялись.

Кэнди почувствовала отвращение и укол вины при виде Метиса, которого быстро вознесли до статуса Самого Ужасного Урода Кунсткамеры. Однако Метис не выглядел особо ужасным. Он сидел у задней решетки, положив голову на руки и опустив глаза. Мальчик с испачканным сахарной ватой ртом пинал клетку, пытаясь добиться от Метиса какой-то реакции. Так ничего и не дождавшись, он начал плевать в зетека.

— А вот эта платила, миссис Скотоман? — спросил высокий костлявый человек, указывая на Кэнди.

Миссис Скотоман резко обернулась, и ее серое платье взметнуло маленькое облако пыли. У нее были острые накрашенные ресницы и яркие губы. Цвет носа и щек свидетельствовал о тяжелом пьянстве.

— Нет, мистер Скотоман, этой я билет не продавала.

— Точно, миссис Скотоман?

— Точно.

Пара носила шляпы, представлявшие собой нездоровый вариант шляп-аквариумов, что вызывали в Балаганиуме такой ажиотаж. Вместо живой рыбы в шляпах Скотоманов плавали дохлые сушеные создания.

— Ты пришла сюда посмотреть на уродов? — спросила миссис Скотоман.

— Да, — ответила Кэнди.

— Но не заплатила на входе.

— Я пришла сюда по ошибке.

Миссис Скотоман протянула пустую ладонь.

— По ошибке или нет, платят все. Шесть зем.

Она склонилась, и дохлая рыба ее шляпы дернулась в формальдегиде.

Прежде, чем Кэнди успела ответить, из задней комнаты донесся новый шум, и Живорез вновь начал орать.

— С дороги! — вопил он. — С дороги, пока я не свернул вам шеи!

Услышав эти крики, зрители начали быстро покидать шатер, что совсем не порадовало миссис Скотоман.

— Мистер Скотоман, — сказала она. — Будь так добр, посмотри, что там происходит. И останови это. Хватит на меня таращиться. — Она отвесила мужу неласковый пинок. — Давай!

Мистер Скотоман неохотно приблизился к занавесу и зашел за него. Через две секунды его вышвырнули обратно, а следом появился тот, кто его толкнул — Отто Живорез.

Миссис Скотоман издала пронзительный вопль.

— Поднимись и убери отсюда это желтое чудище! — потребовала она. — Ты меня слышишь, мистер Скотоман?

Тот послушно встал, но Живорез ударил его в грудь, и он снова упал, перевернув несколько маленьких клеток.

— Где девчонка? — требовательно спросил Живорез.

Кэнди пряталась за клеткой, где сидел зверь в три раза больше нее, конечности которого казались резиновыми. Он хныкал, как ребенок. Кэнди попросила его замолчать, но тот начал хныкать еще громче.

Шум привлек внимание миссис Скотоман.

— Девчонка там! — сказала она Живорезу. — Я смотрю прямо на нее. Вон она, прячется за феттери.

— Вижу-вижу, — сказал Отто.

— Не навреди моим деткам, — попросила миссис Скотоман. — Они — наш хлеб и масло.

Живорез вытащил из-за пояса длинный нож и направился к скулящему феттери. Кэнди пригнулась как можно ниже и начала ползти между клеток.

Внезапно из тени послышалось ворчание, и она лицом к лицу столкнулась со знакомым ей существом.

— Метис!

У зетека был невероятно жалкий вид, и Кэнди вновь почувствовала вину. Вне всякого сомнения, Метис испытывал клаустрофобию, сидя в запертой клетке. В конце концов, у него ведь были крылья.

Погодите. Крылья! У Метиса есть крылья!

— Послушай… — сказала она зетеку.

Но не успела Кэнди продолжить фразу, как кто-то ухватил ее за воротник и вздернул на ноги.

— Оставь наших уродов в покое, — рявкнула миссис Скотоман. От нее пахло старым ликером и дешевыми духами. — Эй, эй! — крикнула она Живорезу. — Я поймала твою девчонку. Иди и забери ее.

10. Уроды сбежали! Уроды сбежали!

Кэнди следовало соображать быстрее. Живорез находился в десяти шагах и не выпустил бы ее из своих смертоносных рук. Она взглянула на унылого Метиса. Зетек был все еще опасен. Все еще голоден. Удастся ли ей сделать его своим союзником? В конце концов, оба они хотят одного и того же — оказаться как можно дальше отсюда. Он — подальше от Скотоманов, она — от Живореза. Возможно, вместе им удастся сделать то, чего не удалось бы каждому в отдельности.

Попробовать стоило.

Вывернувшись из рук миссис Скотоман, она дотянулась до края клетки и дернула тяжелый засов. Метис, кажется, не понял, что произошло, поскольку не двинулся с места, однако кошмарная миссис Скотоман все прекрасно поняла.

— Ах ты мерзавка! — прошипела она, снова поймала Кэнди и в ярости затрясла ее. Она стукнула Кэнди о клетку, и дверь распахнулась.

Метис вяло посмотрел через плечо.

— Беги! — крикнула ему Кэнди.

Миссис Скотоман все еще трясла ее, зовя мужа.