И ничего под небом, кроме Бога… - Даниил Константинович Диденко

во времени.

И летят, и парят, и кружатся

Отрываясь от плитки мощёной –

Не обнять и не попрощаться –

Крылья детские под дерева кроной…

Слышен гром и огня полыхание!

Поле бранное! О, поле факелов!

Час пробил — и сменилось молчание

Голосами ушедших Ангелов!..

Идут по небу полки небесные…

Идут по небу полки небесные –

Братья павшие.

В дни воскресные,

Колокольный звон гудит.

«Восемь лет!..» — он говорит.

И слетаются неизвестные,

Люди пришлые, люди местные,

Дети малые, чьи-то матери.

И кричат, и ревут и, знаете, –

Не летят в небесах истребители,

То обрушился гнев родителей

За каждый из долгих лет

И за тех, кого больше нет…

Темной ночью

Темной ночью завяжите

Вы тряпицами глаза.

Не увидишь,

Не обнимешь,

Не утонешь

В небесах.

Тёмной ночью в тихой хате

Вы прислушайтесь к ночи.

Между лепестков саранки

Слышен клёкот саранчи.

Где-то кот в садах цветастых

Обдирает соловья,

Там горят костры из астры,

Напекается земля.

Тёмной ночью новость ждите,

Тёмной ночью быть беде,

Возле озера в раките,

Возле дома в лебеде,

Зло крадётся мировое

Между сопок и в лесах.

Значит ждите, братья, боя,

Развяжите вы глаза –

Мы увидим,

Мы обнимем,

Мы утонем в небесах.

Раскалился воздух…

Раскалился воздух,

Льётся воском в уши.

Телеграмм-каналы,

Возгласы: «Послушай!..»

Друг, шагайте смело!

Враг лишь скажет в страхе:

«Воспевай, Бандеру!

Москали на плахе…»

Что вы ждёте, бесы?

Что вы ждёте, черти?

Не конца ли пьесы

О российском свете?

Гражданин, товарищ,

Не стыдись России!

Ведь в единстве, знаешь,

Наша нынче сила.

Были мы гонимы,

Братья, под ярмом.

Поднимай на вилы

НАТО, Белый дом!

Все народы наши,

Русская земля! –

Коль придётся, маршем,

Враг наступит, скажем,

Двинемся тогда!

«Брат напал на брата…» –

Брат ли нам нацист?!

Открывай, ребята,

В жизни новый лист!

И пока дерётся

Русский наш солдат –

Сердце гордо бьётся

За родной бушлат!

И, как в сорок первом,

Не пройдёт чума.

С нами наша Вера,

Матушка-земля!

Заплетало солнце…

Заплетало солнце

Косы ржи багряной,

Пило у колодца

И черпало пьяно.

Закатилось в горы,

Вышло из-за лип.

Лик его — Аврора –

Корнем в небо влип.

Залило лучами

Синий небосвод,

И горел очами

Блик озерных вод.

Заплело светило

Дни в годичный круг,

И готовит вилы

К осени и плуг.

Мемориал

Конец аллей пустых, безлюдных:

Мемориал, златая арка.

Что там? Лепечет ли гагарка

В сетях ветвей своих безумных?

Конец дороги виден, вроде,

И дождь прошел уже в саду.

Я с ним дорогу перейду,

Открыв объятия природе.

И крики злобные людей

Ко мне добраться не посмеют.

Тут лес гудит, тут буря стелет,

И леший бродит, и Кощей.

На земи горница лежит,

Гниет, покрытая грибами.

И ветер вздохом временами

Больную рану бередит.

Прошла, минула старина,

И мхом позеленела память.

Мемориалом не исправить

И не поворотить года…

Соборы

Купола, купола, купола,

С оборванными крестами.

Кровь по сердцу больному стекла,

Воротилась ко мне стихами.

Нет икон и лепечут воры.

Обливаются только слезами

Соборы, соборы, соборы,

С оборванными куполами!..

Ночь гостей полна

Желтый месяц,

Сырная луна.

Ночь гостей полна,

Ночь прохладой дышит,

Ночь костями ляжет.

В поле трынь-трава,

Да пламя пляшет,

Да небо дымом вяжет.

Вьется двор бурьяном,

Хмелем и брусникой,

Серебрится станом

Ствол березы дикой.

Полночь — холод лета,

Желтая луна,

Ночь гостей полна.

Плачет лес,

Дождь из рос,

Нож с небес,

Перелесок, сенокос.

Спят косцы в прохладе

В бане на полу,

Косы их в углу.

Лезвий полумесяц

В сеянное небо

Жнет луну,

Сеет коноплю.

А за деревянным

Скошенным забором,

Серым частоколом,

Где-то желтый месяц,

Сырная луна.

Ночь гостей полна,

Ночь прохладой дышит,

Ночь костями ляжет.

Мечет

Меч — это крест,

Меч — это слово.

Меч — это сила, что рвет и мечет

Снова и снова!

Тушите свечи!

Он — длань и перст.

Он –

кара,

победа,

король,

непогода,

пламя пожара,

спасение вора,

успение мертвых во стенах собора!

В деснице монаха –

Орудие в крови степных чужаков.

Он — смерть на курганах монгольских врагов!

Великий язык! О, железная речь!

Терзает словами пожара крови,

Что, запекаясь на смуглой груди,

Границы раздвинула царской Руси.

Сияет луною клинок серебристый –

Так было и будет, и ноне, и присно!

Столбовая дорога

Я шел по столбовой дороге,

Меня встречали бедняки.

Я видел беды их и многим

Кидал на нужды медяки.

Кричали птицы, печь дымила

Над той дорогою седой.

И я во все, что сердцу мило,

Нырял бездумно с головой.

И в этом бурном океане

Я робко, словно флюгер, реял.

Я видел, как живут дворяне,

И слово, как ячмень, я сеял.

Меня встречали храмы, избы,

Они кивали мне во след.

И я святой их дух пречистый

Ловил под пеленою лет.

И этот путь светил лучисто,

Сиял, как чистый минерал.

Его те видят, кто отчизну

На звон монет не променял.

Над распаханным полем

Ты знаешь, мой друг, я счастлив,

Ты знаешь, мой друг, я болен.

Пролетит моя жизнь, как ястреб,

Над распаханным русским полем!

Ты знаешь, мой друг, всё знаешь же,

Как болит и сердце, и тело,

Как киркою богатые залежи

Исцарапало и раздело.

Мои вены, что реки дальние,

А глаза — два холодных озера.

И порывы души бескрайние

Дуют ветром до часа позднего.

Ты ведь знаешь, так больно что-то,

И всё режет внутри, и крутит.

Разойтись так порой охота

Во все стороны на распутье!

Я гляжу по кругам на море,

Будто плачет страна в ненастье.

Вот монета личного счастья

За Россию без вечного горя!

И родной душе хлеба-соли,

И в избе чтобы окна не гасли!

Ты знаешь, мой друг, я болен,

Ты знаешь, мой друг, я счастлив!