И ничего под небом, кроме Бога… - Даниил Константинович Диденко

милый,

Вечная тоска…

Во сне

Как много, милый край родной, тебе я не сказал!

Твой лик во сне мне виделся в тени прибрежных скал,

Краса твоя суровая, туманная река,

Звенящая оврагами великая тоска.

Во сне моём ты плакала, родная сторона,

А я покорно каялся, молился за тебя.

Ты вся ко мне тянулася, качая ветвь сосны,

Как мать прощает дитятко, меня простила ты.

Проснулся со слезами я и тяжкой головой.

Прощай моя сторонушка, навек мой край родной!..

Над Амуром

Течёт Амур, муссонами гоним,

Во взбаламученной воде не видно звезды.

Шумит поток — и ветер вместе с ним,

Качая накренившиеся сосны,

Поет в ночи, к луне Амур ревнуя,

Он в думах тяжких шастает в лесах,

То ласково, то обозленно дуя,

То бурелом устроивши в сердцах.

И видно рябь. И кажется, что плачет

Во мгле туманной сизая волна

И пенится с мгновением всё паче

От полночи до самого утра.

И всё ж течёт река, и ветер дует –

Из века в век над водами муссон.

И ничто под небом не волнует

Лесов величественных сон.

Ночная сказка

Что поведает луна

В темном поднебесье?

Светом сизым письмена

Льются в краснолесье.

Языком тиши ночной

Матушки-природы

Замирают под луной

Голубые воды.

Тихо ухает сова

Меж ветвей сосны,

То земли родной слова,

Звук моей страны.

Он — любовь, и он — тоска,

Миг рожденья — он,

Он — дневная бирюза,

Полуночный сон.

Золотая колыбель,

Полюшко баюкай!

О весенняя капель,

Сласть дозрелой клюквы!

В час ночной стоят леса

В вечной полудрёме,

Им расскажут небеса

О бескрайнем поле,

И поведают они

Обо всей планете,

Только лучше той земли

Нет на целом свете…

Быть бы ветром диким…

Быть бы ветром диким

Над седым раздольем,

Быть цветком брусники,

Рожью в хлебном поле –

Речь не слышать злую,

Гомон подлецов,

Только б ветры дули

Меж густых лесов,

Только б волки выли

Под большой луной,

В небе звезды плыли

В бездне голубой,

Пали в сине море

Из дали небес

Знаком Божьей воли,

Чудом из чудес;

Прахом раствориться

На закате дней,

Только б сердце билось

Родины моей.

Вы говорили

Кому не снится больше сон?..

Во тьме ночной лежит ребёнок,

Огней он залпом окружëн

И грудой брошенных построек.

И звезды ярко не горят,

Их вспышки в небе заменили.

«Идёт война», — так говорят,

Но восемь лет не говорили.

Вы заявили — неизвестны

Вам сотни умерших ребят.

Вы говорили: «Всё чудесно», –

Но так сейчас не говорят.

И всё ж, средь многих лживых слов

Важней всего, что вы — молчали,

И сколько матерей сынов

В своих объятьях не качали…

А счастье не родится в суете…

А счастье не родится в суете

И в белизне нарядов — пышных платьев.

В конце ты видишь: всё не то, не те,

И что сокровище всегда было не в злате.

В страстях и дрязгах, праздных вечерах

Нет ничего, что было б сердцу мило,

Но мы стараемся, стираем ступни в прах,

Чтобы дойти до мнимого кумира.

Да, счастье не родится в суете,

В изысканных плетёных словесах,

И в то же время счастье есть везде:

В равнинах ярких, сопках и лесах;

Быть может, притаилось в старине,

В колодезной воде и скромном ситце.

А может, счастье — на излёте дней

В объятиях небес вдруг раствориться

И быть нутром и в поле, и в листве,

Вдыхая с ветром каждый запах чистый.

А счастье, знаешь, друг, не в суете,

А в том, что есть у нас с тобой Отчизна!

Пожар

Пачкал сажею пожар

Голубые дали,

Дождь над нивами рыдал –

Небеса рыдали.

Видел знаки мир Твои

В поднебесьях сизых.

Отче наш, благослови

Ты сынов Отчизны! –

Не для смерти, а для жизни,

Мира в ясном поле.

Вместе с Волею Пречистой

Божья будет Воля.

Тьму разгонит, мглу развеет,

И за тем пожаром,

Будет видно, Зло кто сеет

В том угаре пьяном.

Предателям России

Кто сможет вас теперь простить,

О вы, предатели России?

Знать, будет суд, и там судить

Вас будет Бог лишь только в силе.

Никто карать не рвётся вас,

Себя вы сами замарали.

Но только больше в этот раз

Не верещите о морали:

Ведь в этой веренице лжи

Вам так казалось:

Вы — Россия.

Не государи вы — пажи,

Не божества, а лжемессии.

Искали вы оазис там,

Где лишь глупец остаться мог.

По чьим вы двигались стопам,

Всем вашим гибельным словам –

Один истец, судья лишь — Бог.

Мариупольские кресты

Чуть слышен скрип седой сосны,

Под одеялами листвы

Стоят заборами кресты,

Где город Мариуполь.

Там страшной тенью призрак бродит,

Кричит ночами, кругом ходит

И всё одну лишь песнь заводит

Коричневой чумы.

И чужд ему дух человечий,

Звук неприятен русской речи,

К терзанью плоти он привык,

Ему бы воля — были б печи,

Как в злых сороковых.

Ему не ясно: как же так,

Неонацизма свёрнут флаг,

На гривну наступает рубль.

Он жаждал видеть, как дотла

Сгорает Мариуполь.

И всё ж, чего-то он достиг:

Вещает с Киева двойник

Фашистского вождя,

Его поддержка каждый миг,

Растёт, как гриб после дождя.

Но не среди крестов.

Среди дымящихся руин

Всего лишившимся в миг людям

Надежды лучик хоть один

Своею помощью добудем.

Там будет мир, и будет свет,

Господь с Пречистою воспет,

И много новых будет лет,

Где город Мариуполь.

Лихо

Пляшет пламя у костра,

Смотрит вдаль очами.

Но не видно со двора,

Что там, за лесами.

Кто нагрянет в гости к нам?

Что несёт с собою?

Кто так воет по ночам

В лесе под луною?

В тёмных далях бродит что-то

Так, что дух вскипает.

Лихо ходит за ворота,