И ничего под небом, кроме Бога… - Даниил Константинович Диденко

class="p1">Люд честной пугает,

Лисом пляшет, волком вьется,

Дует в дымокур.

Как устанет, как напьётся,

Режет коз да кур,

Бьётся в двери наших сёл.

Что ни ночь — кошмар.

И поэтому костёр

Ярче, чем пожар.

Запевайте песню, братья!

Нам ли пропадать?

С Божьим на груди распятьем

Будем воевать!

И святой зари нагрянет

Лучик-тетива.

Значит, скоро зла не станет,

Значит, мир пребудет с нами,

Лихо сгинет за лесами

Раз и навсегда!

Зубы города ночью выбиты…

Зубы города

Ночью выбиты,

И в домах будто чёрные рытвины,

Ведь нацистам не нужно довода,

Ведь они закалились не битвами,

А впитали жестокость смолоду.

Вот и крест обтекает кровию –

Упыри напоились с гордостью.

Им плевать на идеи соборности.

И не будут молиться со скорбию

Над разбитым в осколки надгробием.

Что же, братия,

что же, молодцы?

Кто прикажет сегодня бояться нам?

Были немцы, французы и половцы,

И ещё с головой таких, знаете!

Все мы в поле своей истории –

Руку об руку с братьями гордыми.

Звуки Родины бьются стозвонные,

Не затихнут под кличами подлыми.

С шириною великой России –

Ширина лишь души нашей множится.

И нет силы поверх русской силы,

А иного исхода не сложится!..

Небезнадежные труды

Небезнадежные труды –

Сражаться до последней крови,

Усильем воли стяг нести,

Крушить оковы плоти, боли

И жить, остаться человеком,

Зимой любуясь первым снегом,

А летом собирать цветы.

Небезнадежные труды –

В мученьях силу обрести,

А Веру при себе оставить,

И если враг Святыню грабит –

Собою заслонить кресты!

Небезнадежные труды –

Любить Отчизну, не отринуть

В период самых тяжких вех

И новоявленной беды,

Сказать: «Могу хоть телом сгинуть,

А Духом буду с ней вовек!»

Небезнадежные труды –

Искать лишь благостный эпитет

При описании страны

И луч надежды скромный видеть

В румяных отблесках воды –

Небезнадежные труды,

Быть может, лучшие труды!..

Есть города

Есть города в плену оков

Ветров,

что льются с брега моря,

Там воды с каменных боков

Волнами слизывают соль.

Они блистают в ледяных

И перламутровых коронах.

И каждый порт, как Божий лик,

Сияет ярко, но сурово.

И утопают города

В снегах,

И спят,

И вырастают.

И вновь отходят ото сна,

Когда покров седой растает.

Но серым берегам Приморья,

Где скромен быт, и люд угрюм,

Всё снятся южные раздолья,

Где зелен лес и вечно юн.

Но обернётся сон прекрасный,

Который виделся во тьме,

Всё той же белой, вечной сказкой,

Сказаньем ветра о зиме.

Всё будет так, закон таков –

Не зная немощи и боли,

Есть города в плену оков

Ветров

И пустырей, и воли.

Возмездие

Вы видели разрушенные храмы?

Ушедшие под землю купола?

Залечит кто ль те колотые раны?

Заплатит? О, заплатит! И сполна!

Дымятся сёла, сизые леса,

И жаворонок больше не поёт,

Взлетел он выше к синим небесам,

Он видит, как и где нацист идёт,

И что за ним осталось позади –

Бандеровские тёмные гнездища,

Прикрытые ошмётками земли,

И городские трупы-пепелища.

Не умолкают вороны, всё грают,

Всё реют над полями.

Слышен свист –

То ветер кличет, сеет весть, что знает,

Когда и где сейчас идёт нацист.

Возмездие же льётся вниз огнём

И залпом кораблей, подводных лодок.

Взлетает самолёт — дух русский в нём,

Орел наш рвётся с золотых колодок!

Расправил крылья, плечи дивно взвёл,

Он ищет ратный бой и справедливость.

Бандеровцы окружены в «котёл» –

И в этом непременно Божья милость.

И будет гнать до дальних рубежей,

И нагонять, в рядах их сеять хаос,

Затушит Родина свечение огней,

Любой пожар и искру, что осталась.

Даст Бог, и те разрушенные храмы,

Пожарами объятые в ночи,

Со временем залечат свои шрамы,

И будет светел мир, и будет чист…

Слово

Дома, как свечи загорелись,

И в храме мировом война.

О чем бы песни здесь ни пелись,

Чужое слово — будет ересь,

А правда среди всех — одна.

Чужое слово будет гнило

Из уст бандеровских чертей.

Война? О нет, мы жаждем мира!

Мы бережем, что сердцу мило –

Страну, историю, детей!

И пусть весь мир осудит строго,

За нами Иисуса свет.

А в Божьем храме Слово Бога

Превыше ваших лжепророков,

Превыше всех — иного нет!

Вся в тумане, поет колыбельную…

Вся в тумане, поёт колыбельную

Для кремнистой дороги Луна.

Голоси же свою задушевную,

Чтоб не плакала нынче земля.

Оттого-то, что доля тяжёлая,

Вечно ветер по полю снуёт.

И синицы с тоской между сёлами –

Кто-то плачет, а кто-то поёт.

Если больно,

То спой затя́жную,

Как умеешь, седая Луна.

Если бойня,

То спой отважную

Для Руси,

Что с тобой на века.

Всё поёт и поёт колыбельную

Для земли, что в тумане войны,

И лишь видно за мрачными те́нями

Яркий свет путеводной звезды.

Бередит ли больную рану…

Бередит ли больную рану

Мне задувший с Востока ветер?

Помню снежные, белые храмы,

Что румянцем горят на рассвете

На крутом берегу Амура.

Как и здесь, во степи широкой,

Всё то — Родина, пусть и хмуро

Собираются тучи над сопкой,

Пусть не светит так ярко солнце,

И муссон вечно дует лениво,

Плодородно лоза не вьётся,

Не раскинулись пышные нивы.

Каждый вздох малой Родины важен,

Каждый звук — и в душе благодать.

И ничто не покроет сажей

Нашей вечной Отчизны стать!

Вороны

Раздаются вопли в небесах –

На Гнездо родное ропщут вороны.

Разделилось всё,

И жизни на весах

Колеблются с одной в другую сторону.

«Кар!» — гнилое слово

По Святому небу,

Между туч которого летал.

«Кар!» — и слышно снова,

Как чужого Хлеба

Чёрный птах сегодня возжелал.

Видимо, он малым кукушонком

Был подброшенным в отцовское гнездо.

Воспитали из того ребёнка

От Добра родившееся Зло.

Пусть не возвращаются червоны,

Пусть не возвращаются вовеки.

Саранчой летите за кордоны,

Коршуном за вражеские реки…

Русская краса