Пепелище - Павел Владимирович Рязанцев

Что переливалось в вазочке вместо варенья, Вика не знала и знать не хотела. Не хотела даже видеть эту вазочку и её вязкое, маслянистое, почти коричневое содержимое.

Тётя Алиса выцепила из горы красный шмат, макнула его в вазочку и занесла над Ултаром. Тот облизнулся, словно видел перед собой консерву с тунцом,

(«Может, это всё-таки рыбье…»)

и вцепился зубами в мясо.

Звякнул фарфор: тётя Ли долила себя «чая».

– Я бы и тебе предложила, но вряд ли ты оценишь. Она не женская и даже не звериная. Совершенно безвкусная. Спасибо хоть, с неё не рвёт, как от мужской.

– Что это за место? Где мы? – спросила Вика, напряжённо наблюдая, как тётя Ли отпивает из чашки.

– Я думаю, это что-то вроде чистилища, – протянула тётя Алиса, скучающе разглядывая собственные пальцы. – Я вот, например, готова к следующему этапу: стать солнышком, травинкой или гусеницей там. А может, дальше не будет ничего. Но я привязана к Лизе, а Лиза не готова уходить.

– Чтобы ты, Ви, знала, здесь до опупения скучно! – Тётя Ли выцепила из горы «фруктов» маленькое, будто детское, сердце и вгрызлась в него, словно в нектарин. – Я уже измерила весь этот зал, и не один раз. Три тысячи двести двадцать семь шагов в длину, девятьсот одиннадцать в ширину и восемьсот тридцать четыре в высоту. Здесь явно собирались хоронить великана, но что-то не срослось.

– Ни книг, ни кей-попа, ни игровых обзоров, – закивала тётя Алиса, поигрывая с Ултаром; кот отбивался от пальцев, точно Геркулес от голов гидры. – Кто бы здесь всем ни заведовал, он ужасно отстал от жизни.

– Вишенка, да я, может, и рада бы, чтобы всё закончилось! – Тётя Ли патетично задрала голову и взмахнула руками, точно крыльями.

Даже сейчас, спустя многие годы, прожитые под одной крышей, Вика не могла понять, почему у тёти Алисы такое странное прозвище.

– Я проклята с рождения! – продолжала вампирша. – До рождения! Всё из-за мамаши твоей! Всё из-за… А… А я… – Тётя Ли широко распахнула глаза и прошептала, словно откровение: – Я хочу увидеть маму.

Остальные, включая кота, переглянулись. Порой эмоциональные заскоки тёти Ли доходят да абсурда.

– Нет, правда. Я… я хочу увидеть маму. Хоть раз, в последний раз… – Прочитав на лице Вики немой вопрос, добавила: – Нет, не твою, пропади она пропадом. Свою. – Тётя Ли прижала кулаки к груди и детским голосом пролепетала: – Ми-мэ-ма-мо-му-мы!

– Она, наверное, уже давно на небесах… или где ей полагается, – пробормотала Вика, потупив взгляд, – или давно переродилась и не узнает нас… тебя даже под пытками.

Лицо тёти Ли вмиг сделалось строгим и каким-то злобным.

– Это ровно то, что говорила Анечка – год за годом, каждый раз, как мы пытались связаться с мамой. Однако это ложь. Прости, малышка Ви, но твоя мать – последняя тварь. Гадина! И она получила по заслугам!

«Хорошо, что Женя этого не слышит».

– Сейчас я чувствую, что мама рядом. Что она дома… была в нашем доме все эти годы. Анечка умеет прятать скелеты, и у неё много шкафов. Было. Теперь она не может помешать… пока не может. Ви, пожалуйста… – Тётя Ли придвинулась к Вике вплотную; кончики их носов едва не касались. – Пожалуйста, найди её. Дай мне увидеться с ней, с моей мами-и-и хоть на минуточку. Ты не знаешь, что это такое!

– Знаю, тётя Ли, знаю. С детства без отца…

– И ты знаешь, что случилось на самом деле, не так ли? – Тётя Ли вцепилась Вике в плечи. – Знаешь. Догадываешься, я вижу. Всегда догадывалась, поэтому сторонилась своей мамки. Роды ослабляют, как секс, алкоголь и любовь, делают уязвимой. Вы с Женей забрали часть её силы, но она долго готовилась, и потому смогла удержаться. А вот со мной сучка просчиталась! Теперь ей не до нас, она ищет путь назад, в мир живых. Сейчас самое время!

Вика молчала. Услышанное казалось горячечным бредом. Но жизнь под одной крышей с бестиарием нечисти говорила об обратном. Взаимоотношения Матери с тётей Ли были той ещё пороховой бочкой, и фитиль тлел всегда.

А потом случился пожар.

– Что она сделает? – выдавила из себя Вика. – Как она вернётся?

– Не знаю. – Тётя Ли выпятила губу и пожала плечами. – Может, вселится в понравившийся труп. – Вампирша протянула руку в сторону тёти Алисы. Неживая анорексичка обхватила ладонь сводной сестры пальцами. – Или доведёт живого до петли, а потом вселится. Чёрная магия плотоядна, а красота требует кровавых жертв. Нам ли с Вишенкой не знать.

– Ох. А как я?..

Закончить вопрос Вика не успела. Лицо тёти Ли, как и всё, что за ним было, расплылось. Тётя Ли продолжала что-то говорить, но слова не достигали разума. Всё задавила мешанина из коротких оглушительных гудков, шелеста и металлического скрежета.

***

Плутая по лабиринтам и пепельным морям, чувствуя прикосновения языков и до жути длинных пальцев, Вика, всё же помнила, что происходящее не могло быть настоящим. Нет, она в своей квартирке, лежит с низким давлением на диване. Она не попала в сказку Льюиса Кэрролла, а если и попала, то в её редакции нет кровожадной Дамы Червей, требующей отрубить непутёвой голову. Только пародия на Безумное чаепитие. Потому резкое пробуждение Вика восприняла спокойно, как что-то само собой разумеющееся.

Поначалу смутила невесть откуда взявшаяся влага – плечо словно окунули в лужу. Через секунду Вика поняла, что лежит на животе на чём-то твёрдом и что голова всё ещё болит. Болит, но по-другому, как от удара; ворочаться неприятно. Диван ощущался только спиной.

Вика разлепила веки. Шкаф Евгения стоял открытый нараспашку и наполовину пустой. Недостающее содержимое находилось перед Викой. Три урны с пеплом, и урна с фотографией тёти Ли стояла ближе других.

Глава 3. Чёрная магия для продвинутых

В детстве дом кажется целым миром, а мир – домом. Как бы Вике ни хотелось сохранить крупицы той, прежней, себя, реальность сопротивлялась. Стройка огородилась железным занавесом и ощетинилась камерами видеонаблюдения. Ширины пропускного пункта хватало, чтобы проехал грузовик. Среди охранников не было безжалостных убийц или бывших военных, это Вика почувствовала сразу. Она и в подмётки не годилась Джеймсу Бонду, разве что дольше него наблюдала за птицами.

«Сегодня всё по-честному. По-честному невыполнимо».

Изображать орнитолога Вика не могла: недостаточно сексуальна. Потому пришлось надеть треники, кроссовки, спрятать живот под толстовкой и прикинуться адептом здорового образа жизни.

В кармане завибрировал мобильник. «Где твой хиджаб, сестра?» – гласило послание брата. Вика огляделась, но безрезультатно; Евгений куда лучше подходил на