Пепелище - Павел Владимирович Рязанцев

для работы… или в котором жила на самом деле, вторгаясь в подлунный мир, словно демон из ада, ради подпитки и взыскания с Папы супружеского долга. Из-за характера исследований или самой личности Матери в комнатах царила чуждая Вике атмосфера. Не странный запах, хотя он тоже присутствовал, вызывал у Вики отвращение, но зловещая энергетика, витавшая в тех стенах. Не последнюю роль сыграло и исчезновение Папы: после его ухода Мать часто водила Женю к себе, и что-то в братике начало меняться.

Он всё больше походил на Мать повадками…

Вика обежала почти всю стройку, но до сих пор не почувствовала ничего, кроме следов пси-атак Евгения. Помимо кровавой бойни, были и куда менее заметные диверсии с его стороны: уже которое око «большого брата» на Викином пути слепло, искрилось и источало чёрный дым.

«Он внутри, расчищает мне дорогу. Но, блин, скоро приедут полицейские, а я так ничего и не нашла!»

Не только шестое чувство, но и остальные пять давали не больше обычного: если блеск, то фурнитуры, если шорох, то кошки или крысы, если вонь, то выхлопных газов, а то и кишечных.

– Стоять! – раздалось за спиной.

Вика словно угодила ногой в яму и чуть не навернулась. Лицо скривилось от обиды: пока она, как сказочная дурочка, блуждала по стройке с таким же сказочным и дурацким заданием «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», беспокойство о секретности и безопасности вылетело из головы.

«Чёрт, Женя, прокол! Прокол!»

– Повернись! Медленно! – Вслед за грубым басом щёлкнул предохранитель… или затвор, в таких тонкостях Вика не разбиралась. – И руки подними, чтобы я видел!

Последнее требование было лишним: ладони Вики и так потянулись к затылку.

– Не стреляйте!

– Я сказал, руки подними!

– А-а-а! – Вика поставила трясущиеся ладони по бокам головы на манер накладных ушей и, мучительно медленно топчась на месте, повернулась.

Грозный голос принадлежал массивному мужчине с короткими седыми волосами и усталым взглядом. Вике показалось, что охраннику достаточно чихнуть, чтобы обезвредить или даже убить её, но тот так не считал и направил на нарушительницу электрошокер.

– Ну и что ты здесь, красавица, забыла? Знаешь, какой штраф за проникновение на охраняемую территорию?

Вика не знала, а если бы знала, то не успела бы ответить.

За спиной охранника из ниоткуда выросла чёрная фигура, будто объёмная тень без предмета, эту тень отбрасывающего. Волосы на голове Вики встали дыбом – она почувствовала волны. Взгляд убийцы.

Охранник изменился в лице. Возможно, он ощутил, как чей-то взгляд сверлил ему затылок, а может, повлиял искренний испуг Вики. Так или иначе, охранник широко раскрыл глаза и как будто хотел что-то спросить, но не знал, что именно, пока высматривал за спиной Вики новую цель, чтобы взять на мушку. Но не нашёл.

И не успел.

Твёрдая рука дрогнула, шокер оказался на земле, не то выроненный, не то выбитый. Чёрная тень вцепилась в плечо охранника и развернула его спиной к Вике.

Мужчина ничего не сказал, лишь удивлённо вздохнул. Его силуэт размылся, словно на него налетело паровое облако или смог от кипящего асфальта. Сгусток вязкого воздуха пропустил тело сквозь себя и двинулся дальше, как расплывшаяся шаровая молния. Вика инстинктивно отскочила вбок, и не зря: волна затухла, столкнувшись с цельнометаллическим блоком и выбив из него небольшое облако. От вмятины на шершавом бетоне разросся пучок трещин. Охранник тем временем обмяк и завалился набок. Вика не видела лица, только затылок, но почему-то знала, что рот и седые усы залило кровью, а глаза закатились, чтобы через секунду закрыться навсегда.

На месте смертоносной тени возник Евгений. Вопреки ожиданиям, он не был похож на ниндзя, наркокурьера или социофоба. Упакованного в синюю куртку с капюшоном, каску и рабочие ботинки, скрывающего лицо за защитными очками, Евгения легко было принять за бригадира.

«Настоящий, должно быть, лежит в какой-нибудь подсобке».

Взгляд Вики упал на неподвижное тело на земле. Тьма давно следует за ними – за Евгением – по пятам, но до сих пор не показывалась Вике на глаза. Что-то всегда происходило за стеной, на другом этаже, за углом, во сне, в конце концов. Можно было догадаться или почувствовать, но не знать наверняка. А сейчас горький плод смерти лежал в двух шагах от Вики. Так близко, что можно прикоснуться. Но Вика не была к этому готова. Не могла и не хотела даже пробовать.

– Ты… Ты-ты-ты-ты!!!..

– Он умер от разрыва сердца, – усмехнулся Евгений. – Сидячая работа, еда из «Макдональдса» и возраст сделали своё дело. Врачи подтвердят, судья, если понадобится, согласится.

– Твою мать, Женя…

– И твою тоже. Нашла, что искала?

Шестое чувство ещё работало – след от «инфарктной волны» таял, как кольца сигаретного дыма. Что-то ещё можно увидеть, или услышать, или унюхать. Такого было много, но всё – следы их с Евгением визита. В теле охранника стремительно расширялась фантомная дыра, и плоть по краям раны обугливалась. Физически, конечно, всё осталось на своих местах, и никакой дыры не было. Сквозь стены Вика видела, что клубы чёрного дыма всё ещё тянутся от переставших искрить камер, и что красных от ярости и жёлтых от страха людских контуров становилось всё меньше. Жизни гасли, силуэты, что неоновые вывески, гасли вместе с ними.

«То, не знаю что», чем бы оно ни было, себя не проявляло.

К звукам затухавшего боя добавился новый – колыхания маленьких крыльев.

– Чирик-чирик!

Воробей с окровавленным клювом пролетел мимо Евгения и Вики и приземлился на голову охранника. Убедившись, что привлёк к себе внимание, воробей резво поскакал в ту сторону, откуда Вика пришла. На развилке он остановился и пристально посмотрел на людей.

– Чирик-чирик!

Евгений с Викой последовали за птицей, не сговариваясь. Всё равно вариантов было немного.

– Научишься петь, – шепнул Евгений, когда Вика поравнялась с ним, – упакуешься в платье и соберёшь команду шахтёров – будешь вылитая Белоснежка.

– Отстань.

Все камеры на пути уже сгорели, и заметить нарушителей пока было некому, но странная процессия петляла между бараками и нагромождениями цементных мешков, словно маршрут имел некое сакральное значение. Пунктом назначения оказалась одна из бетономешалок. Воробей запрыгнул под треногу и принялся рыть землю лапками.

– Вылитая, блин, Белоснежка…

– Погоди, а разве это не твой зверёк?

– Хех! – Евгений огляделся, не заметил ли их кто-нибудь. – Ты же знаешь, я бы держал гарем рабынь в подвале, но не питомца. Хотя, этот явно напрашивается.

Серо-бурый мясник вырыл яму – небольшую по человеческим меркам, но достаточную, чтобы почистить крылья. Однако он не остановился на достигнутом,