Пепелище - Павел Владимирович Рязанцев

с конфетой вместо шарика. Вот леденец есть, вот его нет, а вот он снова есть, к восторгу маленьких зрителей и досаде игрока, поставившего своё маленькое сокровище – надгрызенную плитку «Алёнки».

– Мелкая, а уже бизнесвумен. – Заметив, что на маленькой толстой шее висел шнурок с чёрным камешком, Евгений добавил: – Предлагаю натравить на неё вон ту шпану, – и кивнул на детсадовцев, окопавшихся в песочнице. – В случае чего, их «крыша» всегда неподалёку.

«Крыша» сидела на ближайшей к песочнице скамейке. Массивная женщина типажа «тётка» с нездоровой, бурой как ржавчина аурой. С такой бы и Вика побоялась связываться.

– Ничем хорошим это не кончится. – Вика нащупала в кармане несколько монет. – Уж лучше я сама разберусь.

– Что-то мне подсказывает, ты вернёшься ни с чем, – буркнул Евгений, но Вика не услышала. Или не сочла нужным отвечать.

Дождавшись, когда толпа перед «бизнесвумен» рассосалась, Вика зашла на площадку. Новое лицо не произвело на местных никакого впечатления.

– Приве-э-эт! – Вика помахала девочке и присела перед ней на корточки. – Поиграешь со мной?

Девочка смотрела на Вику, недоверчиво ощерившись: родители учили не разговаривать с незнакомцами, даже с девушками. Вика выложила на перекладину пятак. Глаза девочки сверкнули, и она провернула привычную манипуляцию с чашками и леденцом. Вика выбрала. Пусто. Монета отправилась в карман платьица, её место тут же занял новый кругляш. Снова «кручу-верчу», снова выбор, снова пусто, снова девочка сгребла монету.

И так несколько раз. «Бизнесвумен» уже не могла скрывать довольную ухмылку. Кое у кого будет на одно мороженое больше!

– Ух, как хорошо ты играешь! – восхитилась Вика. – Как ловко прячешь леденец в рукаве!

Девочка проигнорировала замечание и всем своим видом показала, что игра ей уже наскучила.

«Надо знать, когда уйти, – прозвучал в голове Вики голос Евгения, – а ты, похоже, не знаешь».

Девушка вытянула руку в сторону: «Подожди, сейчас всё будет».

– Симпатичный камешек, – Вика кивнула на морион. – Папа подарил?

– Ага.

– А он его в магазине купил?

– Ага.

– Не знала, что на пожарище бывают магазины!

Девочка замерла, но стоило Вике прикрыть веки, как ребёнок сорвался с места. Вернее, собирался, но не успел: Вика как бы невзначай положила руку на сложенные в башенку чашки.

– Жалко их, разобьются. Верно?

– Я его первая нашла! Теперь это моё! Только тронь меня – засужу! – Девочка спрятала камень под кофту, высунула язык и скорчила рожу.

Вика опустила взгляд, но уже через мгновение улыбнулась.

– А если я тебя не только трону, но и что-нибудь тебе сломаю? Ручку, ножку, шейку, спинку…

Девочка выпучила глаза и раскрыла рот, точно выброшенная на берег рыба. Испуганный взгляд метался из стороны в сторону, скакал по лицам, ища поддержки, кого-то, кто выручит. В конце концов, он остановился на пепельном блондине с мутным взглядом. Крик девочки застрял в горле.

«Отдай. Отдай и проваливай».

Икая, девочка стащила с себя шнурок с камнем, отшвырнула его, как заползшего за шиворот таракана, и выбежала за ограду. Башенка из чашек так и осталась стоять на перекладине. По крайней мере, целая и невредимая.

– Сработало! Сра-бо-та-ло!

«Ми-мэ-ма-му-мыыы!»

С торжествующим видом Вика вернулась в машину.

– Ну? – потрясла морионом перед лицом брата. – Что ты на это скажешь?

– Возможно, ты всё-таки не приёмная.

– Не то, что я хотела бы от тебя услышать!

– Это уже твоё личное дело. Дело обычное, дело семейное…

***

Перед домом Вика замедлила шаг, словно почувствовав неладное. Евгений тоже насторожился: то ли заметил что-то, то ли верно истолковал замешательство сестры. В глаза Вике бросился полупрозрачный шлейф; даже выключенное шестое чувство работало, пусть не так, как во время поисков камня.

«Кофе бы с маршмеллоу. И поесть чего-нибудь».

Шлейф тянулся от дороги, проходил сквозь припаркованный сбоку от дома автомобиль и терялся в недрах подъезда. Подъезд буквально пронизывали подобные следы, но конкретно эта парящая полоса пугала цветом – кармин. Будто искусственная кровь на кафеле.

– Держи. – Поравнявшись с Викой, Евгений вложил ей в ладонь пистолет. – Может понадобиться. Надеюсь, ты умеешь им пользоваться.

«Сначала щёлкаешь флажком-предохранителем, – промелькнуло у Вики в голове, – потом передёргиваешь затвор, как в кино, целишься, стреляешь».

Шлейф вёл к лестнице. Евгений вышел вперёд, Вика последовала за ним. На ступенях чернела грязь. Двигались молча, стараясь не шуметь, словно студенты крались с портвейном за пазухой мимо вахтёрши общежития. Из-за усталости и голода Вике тяжело давался подъём; она с трудом передвигала ноги и постоянно опиралась на перила, голова кружилась. Смотреть вниз было попросту страшно. Интуиция подсказывала, что встреча с оставившими флер людьми (а кто ещё это мог быть?) не сулила ей ничего хорошего, и измученный мозг сопротивлялся, не желая принять догадку. За пару дней произошло столько жути, но вдруг всё не по-настоящему? А если и так, то действительно ли с Викой? Погром на стройке, воробей-заступник, камни-клетки для душ – всё казалось кошмарным сном. Грезой. Сценой из психоделического ужастика. И в это даже можно поверить, но тогда пришлось бы допустить и обратную сторону медали. В реальности встречи с погибшими родственницами Вика не сомневалась ни капли, а значит… вот оно какое, её персональное чистилище.

«Если это всё глюки, то сейчас я лежу в канаве с разбитой головой и порванными трусами. Нет, такая правда мне нравится ещё меньше, чем десяток живых батареек».

Плохие мысли выматывали как дрянное вино. Вика утёрла со лба пот.

Евгений остановился перед дверью на балкон и оглянулся.

«Там караулят?»

Вика покачала головой. Евгений прислонился к двери и приоткрыл её. Этаж с их квартирой и балкон действительно пустовали. Порыв ветра поднял с пола не то пыль, не то песчинки. Вика заметила, что красный шлейф раздвоился: основная нитка вела на лестничную клетку, другая, более тонкая, изменила цвет на жёлтый и оборвалась у перил.

– Пригнись, – шепнул Евгений и сам перешёл на гусиный шаг. Вике пришлось последовать примеру.

«Только не смотри вниз», – подсказала интуиция. Зря она это сделала. Не удержавшись, Вика выглянула наружу и тут же пожалела об этом.

С асфальта на нее слепо глядел мужчина. Правда, он не караулил, а распластался в луже собственной крови с вывернутыми суставами.

– Не отставай, – шепнул Евгений с лестничной клетки.

Дверь в Викину квартиру была приоткрыта.

«Они всё ещё внутри, Ви?»

– Да, но… как-то не так, – прошептала Вика. – Не полностью.

«Чего?»

– Я не знаю.

«Не суйся, пока не позову. Смотри в оба, могут подобраться сзади».

Евгений умел передвигаться так, чтобы не стучали каблуки, и входить так, чтобы не скрипели петли. Для Вики он исчез спустя несколько шагов вдоль стены. Сначала осталась