Десять Слов о Промысле - Блаженный Феодорит Кирский

Но, может быть, какой-либо неблагодарный, порицая то, что совершается так хорошо и устроено так премудро и полезно, скажет: «Для чего бывают перемены года? Какую пользу доставляют нам сии перемены годовых времен?» Но скажи, мудрый и сильный обвинитель Промысла, какие блага получаем мы не через них? В начале зимы мы бросаем в землю семена, а Научивший нас сему искусству питает их, орошая из облаков, для чего одним лишь словом Своим подъемлет воду морскую, возводит ввысь, превращает соленость ее в сладость, делит ее на капли и испускает на землю то мелкими, то крупными, как ливень ниспадающими каплями, словно решетом каким-нибудь просеивая эти порождения облаков. Так зимнее время года служит для того, чтобы пропитать тебя, неблагодарного, чтобы тебе, непризнательному, заготовить на потребу самое необходимое. Когда же снова начинается весна, то одни земледельцы обрезывают [старые] виноградные лозы, другие же – другие сажают, [новые], [Col. 573] и, взлелеянные теплотою воздуха, спешат они оказаться плодоносными. А когда наступает середина лета и солнце сильно нагреет воздух, пшеница призывает земледельца к жатве, гроздья чернеют, оливы гнутся от тяжести наливающихся плодов и созревают разные роды овощей. Наступившая потом осень все это совершенно зрелым передает посадившим, которые, окончив сбор плодов, снова приступают к посеву. Поэтому перестань выказывать свою неблагодарность, стараясь дары Промысла обращать в хулу Промысла и данными благами уязвлять их Подателя. Во всем сказанном нами познай Божий Промысл, Который распоряжается и правит тобою, изготовляет тебе обилие всяческих благ. Обрати внимание и на природу, положение и порядок звезд, на разнообразие [образуемых ими] фигур, приятность, пользу, круговращение, восхождения и захождения. Сотворил их Создатель всяческих не для того только, чтобы освещать ими ночную темноту и в безлунную ночь доставлять людям необходимый свет, но чтобы и руководить путника, указывать путь мореплавателям, потому что, смотря на них, мореходы идут непроложенным путем и, наблюдая их положение, направляют ладью и достигают желанных гаваней. Поскольку водное естество не принимает на себя ни следа от коней, ослов, мулов и пешеходов, ни колеи от колесниц, смотря на которые путешественники могли бы без сомнения совершать путь, то переплывающим обширные моря Владыка всяческих в качестве неких следов на морских стезях дал положение звезд. Какое неизреченное человеколюбие! Какая неизглаголанная премудрость! Кто достойно подивится благости, могуществу Божия Промысла, Его благопоспешению в затруднениях, удобоисполнению представляющегося невозможным, величию, легкости дел Его? Подлинно удивися разум твой от мене, утвердися, не возмогу к нему (Пс. 138:6), воскликну и я. А если и ты послушаешься меня, то возгласишь то же самое, по мере сил прославишь Благодетеля и, видя на себе тысячи Его благодеяний, не перестанешь выражать Ему свою признательность. Но чтобы тебя, только начавшего ходить, заставив совершить дальний путь, не довести до утомления, остановимся пока на этом и оставим тебя рассматривать

Божий Промысл, открывающийся в небе и небесных светилах. Ибо, вероятно, по сему руководству сам ты продолжишь рассмотрение и то, чего ради краткости не коснулось слово, выведешь из сказанного и воскликнешь с пророком: Яко возвеличишася дела Твоя Господи: вся премудростию сотворил еси! (Пс. 103:24). Тебе слава и честь и поклонение во веки! Аминь. [Col. 576]

Слово второе

Доказательство, [выводимое из рассмотрения] воздуха, земли, моря, рек и источников

Не верующие, что есть бразды Промысла, и крайне безрассудно утверждающие, что мир сей – небо и земля – с такою стройностью и в таком порядке движется без Браздодержца, мне кажется, подобны человеку, который сидит на корабле, переплывает море, видит, как кормчий, взявшись за руль, поворачивает его, куда нужно, то наклоняя вправо, то поворачивая влево, направляет судно к пристани, и тем не менее, утверждая явную ложь и открыто споря против истины, отрицает, что на корме стоит кормчий, что у корабля есть руль и что направляется он движением руля, а не сам по себе несется, преодолевая стремление волн, борясь с ветрами, не имея нужды ни в помощи мореходов, ни в кормчем, который бы для общей всех пользы отдавал приказы гребцам22. Ибо и они23 ясно и со всей очевидностью видят, что Владыка всяческих правит созданною Им тварью, все ведет и движет чинно и в порядке, видят надлежащую стройность во всем, что совершается, вместе красоту и пользу в каждом создании и совокупное проявление той и другой в каждой части создания, но, взирая на это, по собственной воле слепотствуют, лучше же сказать – предаются бесстыдству, приемля дары Промысла и издеваясь над тем, что приемлют и чем пользуются, за то самое восстают против Попечителя. Поэтому если бы они пожелали с признательностью выслушать и вчера сказанное нами24 о небе, солнце, луне и прочих светилах, то и сего было бы достаточно, чтобы убедить их уцеломудриться и прославить Благодетеля. Но чтобы кто-нибудь из полагающих пределом Промысла луну, утверждающих, что до нее только простирается Промысл, и представляющих его весьма малозначительным25, краткость слова не обратил в повод для хулы, снова низведем тебя, любезный, с неба по воздуху на землю и, как в предыдущий день, водя тебя опять шаг за шагом, покажем, что и в малейших частях твари для желающих быть внимательными и виден, и открыт сей Промысл и, одним словом, все, получившие в удел естество рожденное, и вообще и в частности, всегда о нем свидетельствуют.

Посему, идя по порядку, исследуем естество воздуха – насколько он тонок и неуловим, как легко разбегается и имеет нужду в чем-либо сдерживающем. [Col. 577] Вот почему Творец всяческих, создав небо и землю, разлил воздух в середине между ними и сими двумя телами соорудил для него незыблемую стену, а его сделал содейственником жизни для тел одушевленных, пребывающих между небом и землею. Ибо и мы, люди, живем, им дыша, и из животных бессловесных птицы, пресмыкающиеся, земноводные его имеют содейственником жизни. А приводимый в движение воздух доставляет нам веяние ветров, сгущаемый же посылает земле из облаков орошение. И свет, употребляя его вместо колесницы, услаждает взоры смотрящих. Воздух, как посредник между солнцем и землею, умеряет сильное действие солнечного луча и наслаждение светом делает для нас безболезненным, своею влажностью и холодностью ослабляя его сухость и знойность. Но чтобы не посчитать тебе воздух виновником этих благ, познай, что и его безмерность укрощается теплотой солнца. Ибо никто не вынес бы холодности воздуха, не будь она умеряема сей теплотой, и доказательство тому – зима: в это время года солнце, удаляясь к южному полюсу и оставляя северные и срединные страны, позволяет воздуху невозбранно приводить в действие силу своего естества26. Он не рассеивается уже более солнечною теплотою, но, сгущаясь, доходит до преизбыточества, выделяет из себя проливной дождь, а его, вспенив сильными порывами ветров, сгущает в снег и град, из чистого же неба каплющую росу (ср. Втор. 33:13–15), сгустив легким веянием, своим холодом превращает в иней и повергает на землю; и сие он производит, хотя издали, но все же согреваемый солнцем. Но и из сего можно в точности познать Божию попечительность. Поскольку много великой пользы от стихий и, сверх пользы, велика их красота и изящество их несказанно, то Всепремудрый устроил так, что от них же бывает и представляющееся нам скорбным – во уверение наше, что они не боги, но создания Божии, направляемые и путеводимые так, как сие угодно Богу. По сей-то причине воздух, этот содейственник нашей жизни, вдыхая который все мы живем, это общее сокровище бедных и надмевающихся богатством, слуг и господ, простолюдинов и царей, которого украшающиеся багряницею вдыхают не больше, чем бедные, и который в равной мере, сообразно с потребностью в нем, уделен всему естеству человеческому27, – этот воздух не только увеселяет нас вдыханием его, дуновением ветра и подаянием дождя, но и беспокоит стужею28, научая тем нас, что недостаточно его одного для оживотворения существ живых и служения им. Так и солнце не только веселит нас лучами и учит различать видимые тела, их величину и цвет, но и беспокоит зноем от тех же лучей. [Col. 580] И если бы Держатель браздов вселенной не посылал нам прохладные веяния, приводя в движение воздух, это солнце, которому поклонялись несмысленные, совершенно спалило бы все и отняло бы жизнь у поклоняющихся. Поэтому ни одна из стихий сама по себе не дает жизни, да и все они, срастворенные вместе, без управляющей ими силы не бывают причиною какого-либо блага29. И случалось видеть, что иногда воздух был благорастворенным, вовремя ниспосылались земле дожди, солнце не беспокоило своими лучами, не нарушали порядка дуновения ветров, земледельцы тщательно обрабатывали землю, по обычаю засеивая ее семенами, но и земля не приносила с признательностью плодов, и род человеческий не пребывал без болезней. Делает же это Правитель всяческих, убеждая нас не возлагать упования на тварь и не ее почитать причиною благ, но веровать в Создателя. Итак, поскольку видел ты, что воздух по попечительности Божией в продолжение стольких тысяч лет остается достаточным, не истощается дышащими живыми существами и не растекается вне объемлющих его собою тел, поведем теперь тебя на землю – сию общую кормилицу, матерь и могилу30, на землю, из которой твое тело глиняное (Быт. 2:7) и уста, по видению Даниилову, на Творца глаголюща великая (Дан. 7:8).