Десять Слов о Промысле - Блаженный Феодорит Кирский

Блаженный Феодорит, епископ Кирский

Десять Слов о Промысле

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви

ИС 13-311-1859

Печатается по изданию: Блаженный Феодорит, епископ Кирский. Десять глав о Промысле. – М.: 1996.

Блж. Феодорит и его «Десять Слов о Промысле»

О жизни и трудах богослова, экзегета и церковного историка блаженного Феодорита, епископа Кирского, на русском языке написано не так много работ, но зато весьма глубоких и обстоятельных[1]. Если вкратце сказать о жизни блж. Феодорита, то можно сказать, что она была насыщена событиями, нередко довольно острыми и драматическими. Блаженный отец родился около 393 года в знатной христианской семье в Антиохии. Он был, что называется, вымолен у Бога своими родителями, долго не имевшими детей и обращавшимися за молитвенной помощью к известным святым подвижникам, жившим в окрестностях Антиохии[2]. Поэтому он и получил имя «Феодорит» – «дарованный Богом».

Юный Феодорит не только воспринимал уроки святости у этих сирийских угодников Божиих, но и учился разным светским наукам. По оценке Н.Н. Глубоковского, «нет ни одной области знания, которая осталась бы неведомой Феодориту. Философия, история, астрономия, медицина, геометрия: все эти и другие науки были достоянием ума ученого епископа»[3]. Относительно же богословского образования, как замечает А. И. Сидоров, «не менее (если не более) вероятно предположение, что христианскую науку юный Феодорит освоил самостоятельно путем усердного чтения Священного Писания и творений святых отцов»[4]. Именно таким путем, как можно предположить, Феодорит и усвоил экзегетические и богословские принципы антиохийской богословской традиции, которые затем и воплощал в жизнь в своих многочисленных творениях.

Возгоревшись желанием угождать Богу в иноческом образе, Феодорит поселился в монастыре Никерт, который находился в Сирии, недалеко от Апамеи. Однако в 423 году в возрасте около 30 лет, уступив настояниям церковного руководства, принял архиерейский сан и стал епископом небольшого города Кир на востоке от Антиохии. Здесь блж. Феодорит отдавал все свои силы на служение местной церкви и населению – был не только руководителем паствы в вопросах духовных, но много потрудился для устройства внешнего – материального благополучия города. От этих архипастырских забот его оторвали события, связанные с деятельностью Нестория, патриарха Константинопольского, бывшего другом Феодориту. Несторий с 428 года начал открыто проповедовать еретические взгляды на Христа и Божию Матерь и потому был осужден по инициативе свт. Кирилла Александрийского на III Вселенском Соборе 431 года в Ефесе. Блж. Феодорит поначалу защищал Нестория и даже написал некоторые сочинения против свт. Кирилла, во взглядах которого видел возрождение аполлинарианской ереси, смешивавшей Божество с человечеством во Христе и умалявшей человеческую природу Христа. Эти сочинения были впоследствии, век спустя, осуждены Церковью на V Вселенском Соборе 553 года, но личности блаженного отца это осуждение не коснулось. Он участвовал в антикирилловском «соборике восточных», состоявшемся там же, в Ефесе, четыре дня спустя после III Вселенского Собора. Впрочем, в 433 году между свт. Кириллом и «восточными», к которым относился блж. Феодорит, было заключено богословское примирение, формула которого впоследствии во многом легла в основу вероопределения IV Вселенского Собора в Халкидоне 451 года. Как предполагается, автором этой формулы был блж. Феодорит.

После победы над несторианством в Церкви наступило затишье, и блж. Феодорит, вернувшись на свою кафедру, продолжил архипастырское попечение о вверенной пастве и церковно-писательские труды. Но затишье оказалось всего лишь затишьем перед бурей новой ереси, на сей раз более грозной, – монофизитства. После кончины свт. Кирилла Александрийского в 444 году на кафедру Александрии вступил его фанатичный племянник Диоскор. Пользуясь покровительством императора Феодосия II и видя в Феодорите одного из главных идейных врагов, он повел против Феодрита войну. Сначала указом императора в 448 году епископ Кирский был заключен фактически под домашний арест, а в 449 году Диоскор провел в Ефесе «разбойничий» собор, на котором блж. Феодорита, даже не пригласив для ответа, заочно низложили по разным надуманным обвинениям. Кирский архипастырь был отправлен в ссылку в один из монастырей в Апамее. Но после кончины Феодосия и вступления в 450 году на трон православного императора Маркиана в Халкидоне в 451 году был созван IV Вселенский Собор, который утвердил учение о двух природах во Христе и низложил Диоскора и Евтихия. На нем блж. Феодорита восстановили в епископском сане, а затем, после произнесения им (правда, не без колебаний) анафемы на Нестория, здесь же на Соборе приняли в церковное общение как православного архиерея. После этого практически никаких сведений о жизни престарелого епископа Кирского мы не имеем, и можно лишь предположить, что он вернулся на Кирскую кафедру и закончил свои дни в служении Богу и народу Божиему. Кончина его приходится, по разным предположениям, на 457–466 годы.

Поскольку в предлагаемой читателю книге мы публикуем «Десять Слов о Промысле» блж. Феодорита, потому не будем касаться всех сторон деятельности этого отца, а остановимся лишь на его трудах в качестве проповедника.

По словам Н.Н. Глубоковского, «обширный и неутомимый церковный деятель, почти всю жизнь проведший в тяжких тревогах, великий писатель по всем областям богословского ведения, Феодорит был в то же время усердным и плодовитым проповедником, снискавшим себе громкую и почетную славу, особенно на Востоке»1. Переводчик американского издания «Десяти Слов о Промысле» Т. Халтон замечает, что если, по словам языческого ритора Ливания, учителя Златоуста, «“Афины и Антиохия высоко держат светильник ораторского искусства, и первые освещают Европу, а вторая – Азию”, то Феодорит может быть назван последним великим “держателем светильника” христианской риторики в Азии»[5].

Как писал Н.Н. Глубоковский, «полагают, что Феодорит очень рано выступил в качестве проповедника и уже в сане диакона в 422 году поучал верующих в Антиохии, изобличал нечестие и раскрывал пагубную ложь ересей… Ясно, что еще в молодых летах он обратил на себя особенное и благосклонное внимание влиятельных пастырей, чем, скорее всего, он мог быть обязан своему великому красноречию, так как ученых трудов в это время у него еще не было»[6]. Как видно из письма блж. Феодорита архиепископу Александрийскому Диоскору, написанному в 449 году, блж. Феодорит к тому времени проповедовал уже в течение 27 лет, и «в течение всего этого периода Киррский пастырь немолчно возглашал слово Божие, а не выступал лишь изредка, через продолжительные промежутки»[7]. «Такое усердие, – пишет Н.Н. Глубоковский, – сколько бы оно поразительно ни было, вполне понятно в человеке, одушевленном высокой христианской ревностью и сознанием великой важности пастырского служения и во всем стремившемся к возможному совершенству. В частности, касательно церковного учения Феодорит держался того воззрения, что оно составляет существеннейшую обязанность пастырей, к нему способных. “Проповедывать, – замечает он, – почетнее, нежели крестить, потому что крестить удобно всем, сподобившимся священства, а проповедывать – дело немногих, принявших дарование от Бога”… очевидно, считая проповедничество столько естественным, сколько необходимым для всякого пастыря»[8].

Что касается аудитории проповеди блж. Феодорита, то она, скорее всего, была неоднородной. Проповедь блж. Феодорита предназначалась, конечно, для оглашенных в провинциальной Кирской церкви, большинство из которых были людьми простого звания и далекими от высокой образованности и ее языка. Как епископ, блж. Феодорит готовил ко крещению каждый год, и потому цикл, объясняющий «никейскую веру», повторялся регулярно. Однако, подчеркивает Глубоковский, проповедническое слово блж. Феодорита было обращено и к еретикам, которых в Кирской епархии проживало много; под воздействием проповедей святого отца еретики целыми селениями переходили в Православие[9]. Впрочем, блж. Феодорит проповедовал и более взыскательной и подготовленной аудитории, когда по нуждам церковным оставлял Кир и приезжал в митрополию – Антиохию, «которая умела ценить своего питомца, платя новому Златоусту самыми горячими восторгами за его ораторско-учительные речи»[10].

По поводу нравственного воздействия, которое оказывали проповеди блж. Феодорита на слушателей, Н.Н. Глубоковский замечает: «При таких своих качествах проповеди Киррского владыки необходимо должны были иметь глубокое и плодотворное влияние на современников. Мало того: они были принимаемы с истинным и неудержимым восторгом и собирали в церкви громадные массы слушателей, о чем так часто упоминает Феодорит»[11] в своих письмах; «Сам Антиохийский владыка Иоанн столько восхищался поучениями Феодорита, что простирал руки (для аплодисментов?) и часто вставал с кафедры, а Домн постоянно приветствовал Киррского оратора аплодисментами, как бы давая тем сигнал для общих рукоплесканий, которыми непрестанно награждали Феодорита в Антиохии… Видно, что Киррский епископ пользовался в свое время, преимущественно на Востоке, репутацией величайшего из церковных ораторов. Его блестящая слава гремела повсюду. и мы вправе утверждать, что она была вполне заслужена им. не оставляет никакого места сомнению, что в сфере церковно-проповеднической он был вторым Златоустом»[12].