Глеги - Ариадна Громова

- Не ворчи, - тихо сказал Виктор.

Казимир с тревогой посмотрел на него.

- Ты совсем болен. Ложись и объясняй мне, как и что. Я сам справлюсь.

Виктор провел рукавом халата по лбу, стирая крупные капли пота.

- Пожалуй, ты прав. Я лягу, - сказал он, отступил от стола и зашатался.

Все вдруг окуталось гудящей тьмой и полетело в пропасть. Он очнулся от холода: Казимир брызгал на него водой. "Он без маски", - с глухой тревогой подумал Виктор, но не смог шевельнуть губами.

- Что тебе дать, скажи? - спрашивал Казимир, наклоняясь над ним.

- На второй полке сверху... ампулы, - Виктор с трудом отвернул лицо от Казимира, говорил в сторону. - Нет, ты не сможешь сделать укол... Дай мне энергин... на третьей полке, белая банка...

- Почему энергин? - спросил Казимир, и его синие глаза расширились и потемнели. - Ты ведь не...

- Не беспокойся, энергин - тонизирующее средство, ничего больше, - Виктор попытался ободряюще улыбнуться, но сам почувствовал, что улыбка получилась жалкая. - И надень сейчас же маску, не валяй дурака.

Энергин подействовал быстро. Виктор встал, хоть и с трудом, подготовил шприц и ампулу. Казимир, болезненно морщась, сделал ему укол.

- Все-таки что с тобой? - спросил Казимир. - Сердце?

- Наверное... Устал я очень, вот и...

- Ну, лежи, лежи. Я уж во время вскрытия поглядел на тебя и испугался: думаю, сейчас упадешь. Ты совсем зеленый был.

- Ты, положим, тоже был зеленый.

- Я-то с непривычки, а ты...

- А я? Думаешь, я только и делал, что вскрывал своих друзей?

- Тоже верно, - пробормотал Казимир, отводя глаза. - Ну, говори, что делать.

"Хотел бы я знать, долго ли мне удастся хоть так продержаться? думал Виктор, лежа на койке и глядя на Казимира, с сосредоточенным видом хлопочущего у штатива с пробирками и у микроскопа. - И вообще чем это все кончится? Что все-таки с Карелом? Откуда у него взялся этот абсцесс в правой теменной области? Если у него была раньше травма черепа, то как же его пустили в полет?.. Если он знал, что с ним, тогда... Нет, ничего не известно... Зря все-таки я затеял проводить анализы здесь. Всего не продезинфицируешь как следует. Койку надо выбросить... куда? Пока ее будешь тащить по проходам, нанесешь кучу вирусов. Нет, придется закрыть вход и сюда, в первую кабину. А если я... что тогда? Нет, Казимиру все-таки придется заходить сюда в комбинезоне, в маске, в перчатках. Владислава надо беречь во что бы то ни стало... Энергин действует на меня хорошо, только я с ним переборщил сегодня, отсюда и обморок... Надо будет поддерживать сердце, а то мне без энергина не справиться..."

- Ну, я ввел эту штуку... соль серебра, что ли, - сказал Казимир. - Теперь что? Да ты зачем поднимаешься?

- Надо, - сказал Виктор и сжал губы: ноги у него были ватные. - Я сам должен поглядеть, ничего не поделаешь. Да мне и лучше уже.

- Ну, смотри, - сказал с опаской Казимир.

- Я и смотрю, - бормотал Виктор, прильнув к окуляру микроскопа. Я и смотрю...

- Ты переутомился, это ясно.

- Ясно, - повторил Виктор. - Конечно, ясно...

Он откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза. Перед закрытыми веками плавали тонкие, слегка изогнутые жгутики. Даже в окуляре электронного микроскопа, разбухшие от таннина и облепленные панцирем из солей, они казались хрупкими, легкими, беззащитными. Но нервные клетки под их воздействием плавились, распадались и исчезали. Маленькие, тоненькие, неумолимые, жадные, плодовитые паразиты. Ничто не интересовало их во всей сложнейшей системе человеческого организма - они упрямо и безошибочно продвигались к головному мозгу, выбирали там самые подходящие для себя участки, пробирались в нервные клетки, в их ядра и там начинали командовать по-своему. Им нужна была живая, нормально работающая клетка, с ее белками, с ее сложным, точно отлаженным механизмом производства. В ослабевшей, больной клетке они чувствовали себя плохо, а в мертвой, распавшейся умирали. Но до смерти они успевали обзавестись многочисленным потомством, и молодые вирусы шли на штурм соседних клеток, оставляя на своем пути новые, еще более обширные разрушения.

- Казимир, хочешь полюбоваться на них? - проговорил он, не открывая глаз.

- На кого? - удивился Казимир.

- На тех, кто сидел внутри у Карела. На тех, кто залез в мозг Таланову и Юнгу. Познакомься, хоть будешь знать, с кем имеешь дело, в случае чего.

Казимир, затаив дыхание, посмотрел в микроскоп.

- Вот эти... кривые палочки? - спросил он.

- Они самые. Нейровирусы. Убийцы нервных клеток.

Казимир медленно выпрямился. Лицо его сделалось сумрачным, глаза потемнели, перестали излучать сияние.

- Тяжело на это смотреть, когда знаешь... - он махнул рукой.

- Готовь препарат из пробирки номер семь. Я пока запишу результаты. - Виктор взял с полки бактериологический справочник, полистал его и начал записывать в тетрадь: "При бактериоскопическом исследовании клеток зрительного бугра после окраски генцианвиолетом были обнаружены обширные разрушения клеток - расплавление, зернистый распад, исчезновение. В ранее исследованных клетках красного ядра и черной субстанции таких изменений не имеется. После обработки таннином с солями серебра в ядрах клеток зрительного бугра удалось обнаружить вирус неизвестного мне типа (в справочнике Вейсса и Зелеранского такого вируса нет)". Он отложил ручку. "Конечно, они есть не только в клетках зрительного бугра. Скорее всего они локализуются в диэнцефалоне, в ретикулярной субстанции..." Ну, хорошо, посмотрим еще этот препарат, из правой теменной области, возле абсцесса...

- Готово, Казимир?

- Можешь смотреть.

"В правой теменной области, вблизи от посттравматического абсцесса и пояса лейкоцитарной инфильтрации вокруг него, - записывал снова Виктор, - обнаружены также обширные разрушения нервных клеток, вызванные вирусами. Разрушения эти местами вплотную примыкают к инфильтрату..." Он задумался. "Да, Карела ожидали только страдания, невыносимые боли, для него надежды не было... Если он это знал, тогда... Или все-таки если б анабиоз... - У него нехорошо засосало под ложечкой от этой мысли. - Нет, нет, это все необратимые изменения. Он умер бы на Земле во время операции или после. Не утешай себя, что за дешевая трусость! Вовремя не решился на анабиоз, а потом еще и недосмотрел..."

* * *

- До чего мне хочется пить! - простонал Казимир. - Глотка слипается, даже больно.

- Ну, нельзя тут пить, потерпи, Казик. Еще немного. Возьми кусок ваты, обмотай марлей, окуни в лизол и все в кабине как следует оботри. Потом оставь здесь комбинезон и отправляйся немедленно в душевую. Придешь потом, когда отдохнешь и поешь.

- А как же ты? Я боюсь тебя оставлять, - Казимир еле говорил.

- Не беспокойся, все будет в порядке, - сказал Виктор. - Ты помни, что я сказал: не подходи близко к Владиславу, разговаривай с ним через маску. И он пусть надевает маску, у вас там, в кабине, есть марля. А ты, конечно, перейди спать в другое помещение. Возьми лизол, протри все там - ну, хотя бы в кабине Таланова. Обещаешь?