Глеги - Ариадна Громова

- Дело ясное: стены в этих местах прозрачны изнутри, - сказал он. - Они нас видят, а мы их нет. Ловко придумано. Потом - эти существа живут в полутьме. Яркий свет причиняет им боль, поэтому они и выдают себя, если их внезапно осветить.

- Что же теперь нам делать? - спросил Владислав.

- Кто его знает. Если б их хоть увидеть, какие они.

- А какая разница?

- Да, может, там, за стеной, что-нибудь вроде летучих мышеи или кротов.

- Да... - пробормотал Владислав. - Верно... А если попробовать приложить наше письмо к этим прозрачным местам в стене? Может быть, они прочтут и как-нибудь ответят?

- Правильно. Сейчас попробуем... Что это?!

Из бокового хода что-то вылетело и с легким, еле слышным стуком упало на плиты. Таланов и Владислав бегом кинулись к боковому проходу и еще успели заметить странный мерцающий силуэт, быстро скользящий вдоль стены, почти неразличимый на ее светящемся фоне. Странное существо неслышно скользнуло за скругленный выступ нового ответвления и, прежде чем Таланов и Владислав успели добежать до поворота, исчезло, словно растаяло в этом призрачном мертвом мерцании.

- Ты ясно видел? - спросил Таланов.

- Ясно. То есть насколько возможно: оно ведь почти незаметное. Я даже не понял, кто это - человек или зверь. Ни ног, ни рук, ни головы - ничего не видел.

- Я видел руку, она мелькнула на мгновенье. И голову... Нет, по-моему, это человек, только в какой-то странной одежде.

- Ну да, вроде маскхалата разведчиков, - сказал Владислав. Похоже, что так.

На плитах пола лежала матовая зеленоватая пластинка со скругленными углами. Таланов опустился на одно колено, разглядывая пластинку, потом взял ее в руки.

- А ведь это их письмо, Владислав! - сказал он. - Они сами к нам обратились.

- Здорово! - отозвался Владислав. - Как теперь быть? Сразу вернуться на ракету?

Таланов покачал головой.

- Письмо не длиннее нашего. Наверно, тоже сплошные вопросы. Придется показать им наше письмо.

- Мы их собьем с толку, - возразил Владислав. - Подумайте: их язык знаем, а на письмо ничего ответить не можем. Как они смогут это объяснить?

- Наше письмо - ответ. Наверняка они спрашивают, откуда мы, и так далее. Вот пускай и посмотрят.

Он постучал по стене и, обнаружив пустоту, приложил к этому месту письмо, плотно прижав его ладонями. За стеной послышался легкий шорох, потом тихие, слабые возгласы и переливчатая быстрая речь, похожая на щебетанье птиц. Таланов все стоял, прижимая ладони к стене, и смотрел прямо перед собой, словно видя тех за тонкой, непрозрачной для кого стеной.

Шорох за стеной усилился; потом послышалось слабое шипенье. На белой светящейся стене появились матово-серые круги и пятна; они все ширились, сливались... Таланов отшатнулся и уронил бумагу: стена становилась прозрачной.

- Ты видишь, Владислав? - шепотом спросил Таланов.

- Да. Они снимают защитный слой, - Владислав тоже шептал.

Оба они боялись шевельнуться. На стене возник небольшой, четко очерченный овал. К прозрачному окну приблизилось лицо... Прямо на астронавтов глядели круглые птичьи глаза, без бровей и ресниц. Тонкий изогнутый нос тоже напоминал клюв птицы; рот был узкий, почти безгубый.

Таланов и Владислав не отрываясь глядели на это странное лицо, лишь отдаленно напоминавшее человеческое. Лицо было живым и разумным.

- Все-таки это они... те, которые жили наверху, - шепнул Владислав. - Те же лица, что на картинах и в книгах.

Таланов кивнул. Существо за прозрачной перегородкой заговорило высоким, переливчатым, щебечущим голосом, указывая на табличку, которую Владислав держал в руках. Астронавты переглянулись.

- Либо мы не ответили в письме на их вопросы, либо они предугадали наши вопросы и все сообщили в табличке, - сказал Таланов. - Ах, черт, что же делать?

Лицо за перегородкой исчезло, вместо него возникло другое, очень похожее, только чуть покрупнее и потемнее цветом: в неясном фосфорическом свете оно казалось коричневым. Таланов сделал вид, что пишет на табличке, и попытался знаками объяснить, что надо писать, а не говорить. Перед отверстием появилась семипалая рука и дважды махнула справа налево.

- Вот и пойми попробуй... - пробормотал Таланов.

С той стороны к перегородке приложили исписанную табличку. Астронавты переглянулись и вздохнули. Потом Таланов постучал пальцем в окно. Табличка исчезла, вместо нее возникло лицо. Таланов начал отчаянно жестикулировать, стараясь объяснить, что хочет взять табличку с собой. Существо за стеной смотрело на него круглыми немигающими глазами. Потом исчезло, послышался щебечущий говор.

Астронавты ждали. Вдруг они услышали легкий стук и, как по команде, повернули головы. На плитах пола лежала табличка. Они бросились к боковому проходу и опять успели заметить быстро проскользнувший мерцающий силуэт.

- Почему они прячутся, почему выскакивают из-за стены только в этих своих одеяниях? - пробормотал Таланов, поднимая табличку. Теперь надо им объяснить, что мы вернемся завтра.

- Я сейчас попробую нарисовать, - сказал Владислав. - Все-таки легче.

Таланов заглянул ему через плечо и усмехнулся. Владислав изобразил двух людей в скафандрах, над ними сияло солнце. Потом шла густо заштрихованная темная полоса. Потом опять двое в скафандрах и солнце.

- Думаешь, поймут? - спросил Таланов.

Владислав с сомнением поглядел на рисунок.

- А кто его знает! - сказал он.

Их все-таки поняли, по-видимому. В овальном окошечке опять появилась рука и махнула справа налево.

- Что это значит: согласны? Или поняли? - вслух рассуждал Таланов.

У окошечка возникло одно лицо, потом другое. Потом оба исчезли. Окошечко стало быстро мутнеть, затянулось пленкой, стало непрозрачным, потом слилось со стеной.

- На сегодняшний день, видимо, конец, - резюмировал Таланов.

* * *

- Понятно почти все, - сказал Казимир. - Первая табличка: "Кто вы? Откуда вы? Друзья или враги? Хотим говорить с вами. Не можем выйти. Боимся..." Вот тут непонятно, чего они боятся. Слово это должно звучать примерно так: "глег". Боятся они глегов - во множественном числе.

- Наверное, их правители. Или полиция.

- Я нигде ничего не читал про глегов. Правительственная стража у них называется иначе - минени. Правительство называется по-разному, но тоже не так.

- У них, ты говорил, было что-то вроде парламента? - спросил Таланов.

- Да, и что-то вроде президента. Только, по-видимому, с диктаторскими правами. Теперь вторая табличка. Там написано: "Мы сказали: боимся глегов. Глеги неумолимы. Не можем выйти. Спасите нас".

- Вот и пойми что-нибудь! - вздохнул Таланов. - Кого - нас? Кто эти глеги и как до них добраться? Ну, утро вечера мудренее. Пойду проведаю больных.