Глеги - Ариадна Громова

- Плохо, - сейчас же отозвался Карел. - Очень плохо. Туман, все струится. Вот тут, - он показал рукой влево, - какое-то переливчатое пятно. И ты расплываешься, я тебя плохо вижу.

Действие энергина проходило. Карел стал говорить тише, бессвязней, все время будто прислушивался к чему-то внутри себя. Виктор дал ему снотворного.

- Ложись пока спать, - сказал он Юнгу.

Через четыре часа он разбудил Юнга.

- Если проснется Карел, дашь ему еще снотворного, - сказал он и сразу уснул.

Ему показалось, что спал он всего минуту. Юнг тронул его за плечо, и он вскочил, протирая глаза. Карел лежал на спине, ровно и глубоко дыша; он слегка разрумянился от сна и казался совсем здоровым. Виктор взглянул на часы: двадцать минут третьего, он не проспал и двух часов.

- Что случилось, Герберт? - спросил он.

Юнг молчал. Он сидел сгорбившись, весь будто сжался. Прямые светлые волосы, всегда так аккуратно зачесанные назад, свисали на лоб. Виктор поглядел на его бледное, сразу осунувшееся лицо и до боли прикусил губу.

- Герберт, что с тобой? - еле выговорил он.

Юнг поднял на него светло-голубые глаза: в них был испуг.

- Я тоже... я болен, как Карел. То же самое, что он говорил, Юнг внезапно схватился за голову обеими руками. - Голова стала легкая, как воздушный шар... Может улететь... Да... и все, как во сне...

Виктор подошел к нему. Юнг отшатнулся и закрыл лицо руками.

- Ты можешь остаться один? Я сейчас же вернусь.

- Иди, пока я не гляжу, - глухо ответил Юнг. - Когда ты ходишь, мне кажется, что ты идешь сквозь меня.

Выходя из кабины, Виктор обернулся: Юнг сидел, зажмурив глаза и держась за голову.

* * *

- Карел позавчера порвал скафандр, - сказал Владислав. - Я совсем забыл. Разрыв был совсем маленький.

- Как же это он порвал скафандр? - спросил Таланов. - Легкое ли дело!

- А я вам говорил, что мы зверька видели в городе. Карел поймал его для Юнга. Зверек был красивый такой, с голубоватой блестящей шкуркой, похож на кошку, только мордочка остренькая, как у лисенка, и глаза большие, темные. Зверек начал вырываться, а у него когти острые, вот он когтем и зацепился за скафандр на плече. Тут Карел, конечно, бросил с ним возиться и начал чинить скафандр.

- Ну вот. Значит, это инфекция, - почти удовлетворенно резюмировал Таланов.

Он замолчал. Все трое подумали об одном и том же.

- И от этого они все погибли, да? - тихо проговорил Владислав. Тогда...

Таланов и Казимир молчали. Болезнь эта, по-видимому, развивается молниеносно. Уже неважно, кто будет следующим. Два-три дня - вот что осталось им всем в лучшем случае. Потом болезнь. И смерть. В таком состоянии не доведешь ракету до Земли.

Первым заговорил Таланов.

- Владислав, мы с тобой поедем сейчас в город. Надо, мне кажется, проверить ходы, идущие вглубь, под почву.

Владислав быстро взглянул на него.

- Вы что-нибудь заметили? - спросил он.

- А ты?

- Ничего определенного. Но вчера, еще до того, как Карелу стало совсем плохо, мы с ним спустились в люк на главной, площади и там... ну, словом, там кто-то есть, какие-то живые существа, я в этом уверен. Хотя ничего определенного сказать не могу.

- А все же? - спросил Таланов.

- За нами кто-то следил. Я не видел, скорее чувствовал.

- Почему сразу не сказал?

- Из-за Карела. С ним начало все это твориться... Он тоже как будто чувствовал, что следят, а потом наверху я его спросил, и он ответил, что это нам показалось.

- Да ведь ему все стало казаться сном, - заметил Таланов.

- Ну да, но это потом, а тогда я решил, что мне тоже показалось.

- А теперь ты так не считаешь?

- Не считаю.

Таланов подумал.

- Казимир, можешь ты сочинить небольшую записку на их языке? Написать крупными знаками несколько простых вопросов? На всякий случай.

- Постараюсь, - Казимир поднял сияющие синие глаза на Таланова. Что надо написать? Мой "Линг", я думаю, быстро справится.

"Линг" - это был электронный анализатор языка, усовершенствованный Казимиром, его гордость и радость. Все знали: Казимир потому и согласился на внезапную и долгую разлуку со своей Кристиной, что не устоял перед блестящей возможностью испытать способности "Линга" на совершенно чуждых языковых системах.

- Я думаю так: "Мы прилетели к вам издалека". Тут надо рисунком показать, откуда мы: отметить путь от Земли до них. Кстати, как все-таки они называют свою планету?

- Боюсь, что на слух этого не уловишь. У них очень сложная фонетическая система, все зависит от высоты и модуляции звука. Не то Энимеен, не то Инемиин...

- А "Линг" что говорит?

- В том-то и дело, что "Линг" не говорит, а пишет, - смущенно сказал Казимир. - Он все это подробно объясняет, а я все равно не могу уловить особенностей произношения. Если б услышать живую речь...

- Да, если б! - усмехнулся Таланов. - Словом, запиши текст. Дальше так: "Хотим срочно поговорить с вами. Мы ваши друзья. Почему вы прячетесь?" Ну, хватит на первый раз. Тем более, что непонятно; где и как мы их увидим.

- Сочиняй, - сказал Таланов. - Привет "Лингу". Я пока пойду к Виктору.

Владиславу не хотелось снова видеть больных - впрочем, Виктор все равно держал их теперь в изоляторе и никого туда не впускал. Не хотелось смотреть и на то, как молниеносно перемигиваются зеленые и красные огоньки на белом пульте "Линга". Он остался в кабине и откинулся на спинку сиденья, почувствовав страшную усталость. "Мы все равно ни черта не успеем... К чему это все?" - подумал он и вдруг испугался: а что, если это уже начало болезни? Он вскочил и начал быстро расхаживать по кабине. Потом решил проверить, не кажется ли ему собственное тело чужим, и стал делать гимнастические упражнения. Казимир появился в тот момент, когда Владислав с яростью наносил удары по невидимой мишени. Владислав сразу остановился и почувствовал, что краснеет.

Но Казимир и не думал издеваться над ним.

- Разминаешь мускулы? Правильно! - мечтательно сказал он. - Эх, сейчас бы в наше дорогое Закопане! Снег блестит, лыжи сами идут...

- Неплохо бы... - согласился Владислав и вздохнул. - Написал письмо?

- А как же! "Линг" в два счета...

Таланов появился в дверях.

- Ну-ка, покажи, как оно выглядит, - сказал он.

- Вот, пожалуйста, - Казимир протянул ему плотный лист бумаги, разрисованный непонятными знаками: строка покрупнее, над ней вплотную ряд мелких значков. - Надеюсь, это будет им понятно. Если только, конечно, это их язык...

- Чей же еще? - спросил Таланов.

- Кто знает? Может, те, которые живут в подземельях, истребили жителей этой планеты, - задумчиво ответил Казимир. - Убили тех, кто любил свет, потому что сами боятся света, ненавидят его...

- Мрачная картинка, - сказал Владислав.

- А ты представляешь себе что-нибудь более веселое? - осведомился Казимир.