Рок-н-ролл со смертью - Б. Седов

– Плохая примета, – сказала она, обращаясь к Холоду.

– Что такое, радость моя? На Красном проспекте бабу с пустыми ведрами встретила?

Вика продолжала разглядывать Мартынова.

– Не узнаете меня без грима? – спросил Мартынов.

– Очень даже хорошо узнаю. – Певица положила руку на плечо Холоду и доверительно посоветовала: – Поберег бы ты свою головушку, Сёма. Где этот красавчик появляется, там всегда потом дерьмом пахнет так, что глаза режет.

Холод посмотрел на Мартынова, Мартынов посмотрел на Холода.

Вика между тем налила виски в рюмку Холода и выпила залпом. Закусывать она, как понял Мартынов, не привыкла. Даже лимоном.

– Я вас, крошка, что-то не припомню. Если вы не Джуди Гарланд, в чем я на сто процентов уверен, то я вижу вас впервые, – сказал он.

– Он меня впервые видит, – саркастически засмеялась девушка. – Память потерял? Ну, давай вместе вспоминать. Азербайджанцы, карты, стрельба, пять трупов, менты, Метлицкий, опять стрельба. И кругом – кровь, кровь, кровь… А в центре – вот этот красавчик и, если бы я на сто процентов не была уверена в том, что это не перекрашенный Кларк Гейбл, то, наверное, так бы и решила.

Холод повернулся к помертвевшему Мартынову:

– Расскажи-ка мне немного о себе…

– Конечно, расскажет он, – отозвалась певица. – Сейчас, наверное, толпа мусоров за дверями ждет, когда вы наговоритесь.

Мартынов был из тех людей, которые соображают быстро.

– Сёма, ты помнишь все мои просьбы. Я, пожалуй, поеду, а ты заплати лабухам по полной программе в качестве компенсации за то, что сегодня эта рок-группа остается без вокалистки.

– Как это без вокалистки? – не поняла Вика. – Так это я – вокалистка.

– Вот без этой вокалистки и останется, – объяснил Холод, вставая и бросая на стол салфетку. – Барабанщик будет петь без ансамбля, сам, бля, один, бля.

Положив на стол бумажник и многозначительно постучав по нему пальцем, Холод махнул рукой троим телохранителям, и громилы встали из-за стола.

– Мы будем заниматься сексом? – уточнила Вика, выходя из гримерки уже в джинсах и короткой джинсовой курточке. – Ты точно не из компании Метлицкого? Я вчера чуть не простудилась. Думала – не выйду сегодня. А тебе сколько лет? Покажешь, где мелирование делал?

Остаток ночи пролетел для Мартынова, как одно мгновение. Эпизоды сжались для удобства восприятия и анализа в компактные формулы, которые, достань их из головы и распиши на бумаге, выглядели бы следующим образом.

Неделю назад друг Вики Рома Гулько сидел в ресторане и ждал на разборки азербайджанскую группировку (Вика сказала – «мафию»). Вместо мафии пришел он, Мартынов, и с ним еще два знакомых Вике парня. Парней зовут, Гаврош и Клязьма. У Клязьмы худые плечи и огромный живот. Мартынов с Ромой о чем-то поговорили, но договорить, наверное, не успели, потому что пришел азербайджанец Халва с братвой. Разговор продолжился после того, как Халва и вся его братва были перебиты, но и тут поговорить Мартынову с Ромой не дали, потому что пришел Метлицкий с братвой. Эта братва положила всех на пол и увезла в кутузку. На вопрос, почему в кутузку, Вика ответила, что Метлицкий увозит для разговора только в кутузку. Когда же речь зашла о Метлицком, Вика объяснила, что он майор милиции и самая настоящая сука. Теперь Метла точно получит подполковника, потому что, скорее всего, именно он Рому вчера и прикончил. «Почему ты думаешь, что именно он?» – спросил Мартынов и получил ответ: «А больше некому».

Вика же из встречи почерпнула следующее.

Мартынова зовут Колей. Горло лучше всего лечить водкой с хреном. Относительно своих сомнений, что «нынче хорошего хрена не достать», она получила ответ, из которого следовало – нынче не достать хорошей водки. Мартынову тридцать пять.

А мелирование ему делал Харви Дональдсон, личный стилист Джонни Деппа. Пятьсот долларов.

«Не выдержал, все-таки, – подумала Вика, – сорвался. Мог бы и не загибать про Деппа. Уже победил…»

А мелирование Мартынову делал действительно Харви Дональдсон, личный стилист Джонни Деппа. И именно за пятьсот долларов. А вот чем лечить горло, сорокатрехлетний Андрей Мартынов, у которого и в мыслях не было оказаться с певичкой в постели, понятия не имел. Оно у него никогда не болело.

Спустя неделю, в такую же теплую июльскую ночь на посадочную полосу аэропорта «Шереметьево» сел «Боинг-747» авиакомпании «Эр Лайн». Среди прочих прибывших по трапу сошли, настороженно поглядывая по сторонам, трое мужчин, выделяющихся из толпы внушительными габаритами. Один из них господин Вайс – помощник Малкольма по делам «Хэммет Старс». С ним в Россию прилетели двое русских, эмигрировавших в США в начале девяностых. Команда Малкольма, оказавшись за пределами терминала аэропорта, тотчас отправилась в билетную кассу и заказала три билета до Новосибирска. Четыре оставшихся до полета часа они провели в зале для VTP-пассажиров.

Той же ночью в гостинице поселка Ордынское в трехместном номере расположились трое людей возрастом от тридцати до сорока. Они внесли в номер несколько спортивных сумок и отказались от посещения ресторана, хотя прибыли не из соседней деревни, а из Казахстана. Однако ужин их интересовал меньше всего.

Где-то между пятью и шестью часами утра между ними случился такой разговор:

– Это худшее, что нас могло ждать. Ты точно понял курьера?

– Совершенно точно. Дорога до Кемерова и Томска нам заказана. Кто-то слил информацию о перемещении груза, и теперь менты будут встречать нас на подъездах.

Старший раздраженно откинулся на спинку кровати и двинул ногой по сумке.

– Черт побери… Нас ждут на вокзале в Кемерове, а через сутки – в Томске. Если мы проколем встречу, люди подумают, что мы под контролем. Контакт не состоится. И что после этого делать с грузом? Я вас спрашиваю!.. Кажется, это ты, Мирза, говорил, что по всей трассе будет зеленый свет? Еще вчера это был просто автобусный тур, а сейчас выясняется, что мы под прицелом спецслужб трех регионов страны!

– Я знаю, как нам уйти отсюда, – вмешался третий. До этого момента он лежал на спине и курил, пуская дым в потолок. – Только для этого нам нужно будет посетить сначала Томск, а уже после – Кемерово. Ничего страшного. Мы уведомим встречающих.

– Интересно, – заметил тот, которого именовали Мирзой, – как можно выехать из этого долбаного Ордынска, чтобы оказаться в Томске?

– Мы из него не выедем, а выплывем. Впрочем, плавает, как говорят моряки, только дерьмо. Мы выйдем по воде. Не может быть, чтобы здесь не было сносной пристани. Мы зафрахтуем катер или теплоход, пройдем по Оби до впадения в Обь Томи и снова свернем на юг. Через три часа мы окажется в Томске. Еще через сутки – в Кемерове. Кто нас будет искать на воде?

– А если мы не найдем катер? – спросил старший.

– А что, мы сейчас об этом будем думать? С утра Мирза займется едой, а мы отправимся на поиски, – усевшись на кровати, третий вынул из сумки пакет, а из него бутылку водки. – Вода – это единственный путь с грузом. Нам придется взойти на борт суденышка, даже если для этого придется выкинуть хозяина за борт.

– Умный ход, – бросил старший. – А штурвал ты будешь вертеть?

– Я образно выразился.

– Нам сейчас не до метафор! – вскипел старший. – Умник, мать твою!.. У меня под задницей пятьдесят килограммов колумбийского «кокса»! Россия-мать не видела такого количества кокаина с момента образования Земли! Сорок пять миллионов рублей!.. Почти два миллиона долларов!

– Ладно, Седой, остынь, – сказал Мирза. – Гена прав. У нас нет иного выхода. Помимо стволов и порошка мы несем с собою срока лет этак по двадцать особого режима на брата. Но вряд ли мы столько проживем, если учесть, что за нами потянется цепь людей вплоть до Боготы. Нас вырежут еще до суда.

В общем, если понадобится топить капитана и самим брать штурвал в руки, то… то придется это делать не раздумывая.

– А встречи с другими суднами? А навигация, а заправка? – не унимался старший. – Я вам вот что скажу, мафия хренова… Если в Ордынске найдутся катер и капитан, то этому капитану мы должны создать все условия, чтобы ему и в голову не пришло причалить к мусорам. А сейчас спать. Ваши рожи меня доведут до бессонницы…

Глава 5 ИНОЗЕМЦЫ НА РУССКОМ БАЗАРЕ

Вскоре всем жителям Шарапа стало известно, что новым владельцем пристани «Синяя лагуна» стал некто Громов. Человек с виду нелюдимый, он тем не менее прослыл среди сельчан малым покладистым и добродушным. Дело свое знал хорошо, и вскоре развалившаяся пристань, на которую махнули рукой власти, была им отремонтирована, а рядом с ней заблестел свежей краской двенадцатиметровый дизельный прогулочный катер. Никто не думал, что из развалины-теплохода марки «Костромич» может возродиться такое чудо. На берегу Громов купил просторный дом, двор которого одновременно являлся и базой, и административным центром. Мнения сельчан относительно Громова разделились. Одни полагали, что новые русские прибирают к рукам земли, другие утверждали, что так уходят на отдых известные спортсмены. Понятно, что доход от «Синей лагуны» был невелик, однако начавшиеся незамедлительно визиты городских воротил заставили общественность подозревать Громова в обратном. Профессиональная рыбалка – это то, к чему стремятся нувориши, которым не по душе стрельба по животным. На базе Громова можно было получить все, что нужно уставшему от дальней дороги путешественнику: сауна, десятиместный номер, первоклассные снасти и запас еды и спиртного.