Ань, чего молчишь? Неосторожные шаги юности - Махлина Анна

– Ань, ну ты куда пошла? Мы вообще-то праздник готовим.

– Я не могу…

– Это как получается, мы старались, а ты не можешь! Нехорошо.

– Но…

– Ничего не знаю! – Однокурсник бросает бычок в урну, берет меня за плечи и разворачивает. Я нервничаю, вдруг N где-то рядом и видит этот жест.

* * *

Туалет. Я звоню N:

– Привет, дядечка. У нас мальчики капустник приготовили, я останусь, ладно? Ну не злись, дядечка! Они старались. Все девочки остаются. Нет-нет, мне с тобой очень хорошо! Просто…

N бросает трубку. Следом приходит смс: «Я за тобой сам приеду. Жди». В эту секунду мне захотелось разбить зеркало, висящее над раковиной. От злости и беспомощности. От ощущения удавки на шее.

Но я достаю из рюкзака косметичку и крашу губы. В красный цвет! Может, это поможет быть смелее.

* * *

Начался капустник. N был уже в пути, а когда приехал, я была еще в зале. Он сказал, что будет ждать меня у себя в каптерке, а когда поздравление закончится, мы поедем домой.

Я ощущала себя воздушным змеем. Вроде могу лететь, но только на веревочке в руке у хозяина.

Капустник подошел к концу. За ним следовала вечеринка и застолье, но туда я пойти не могла. Из аудитории пахло шпротами и вином. Мне так хотелось остаться! Я чувствовала в себе смелость на это, но N уже ждал. Мимо прошмыгнул однокурсник с подносом в руках и со словами:

– Мадемуазель, милости прошу к нашему шалашу! – подтолкнул меня в аудиторию.

– Ань, оставайся!.. – шептали девчонки.

Решилась написать N смс: «Хочу остаться на застольную часть. Подождешь?»

Ответ: «???!!!»

Я: «Пожалуйста, дядечка!»

Ответ: «Я приду за тобой ровно через час. В какой вы аудитории?»

И я осталась.

* * *

Ребята постарались. Организовали стол, потратив стипендии, надели рубашки, включили музыку. Скромный студенческий праздник. Сначала мы играли в какие-то викторины, потом начались танцы. Разумеется, я не танцевала, а сидела в углу у батареи. Вдруг кто-то торжественно сказал:

– Медленный танец!

Мне показалось, я услышала мужской шепот:

– Махлину пригласите кто-нибудь, ребят!..

Я уже было хотела проскользнуть к выходу, как ко мне подошел староста и пригласил танцевать. Видимо, как староста, он взял ответственность «потанцевать со странной девочкой» на себя. Мы потоптались секунд тридцать на расстоянии вытянутых рук. За это время меня прошибло холодным потом от мысли, что N про это может узнать. Староста отошел в сторону, а на его месте тут же появился пухлый и неугомонный Дима Олейник, он меня жутко раздражал. Пришлось танцевать и с ним. Олейник был смелее и пытался сократить пространство между нами. Я сопротивлялась и смотрела куда-то вбок.

– Махлина. Чтоб ты знала. Я считаю, ты самая красивая девочка на курсе, – заплетающимся языком произнес Дима. Я смутилась, не поверила, но ответила:

– Спасибо.

Мне показалось, что в приоткрытую дверь аудитории кто-то подсматривает.

* * *

Танец закончился. Я схватила рюкзак и выбежала из аудитории. За дверью стоял N. Он больно взял меня за плечо и поволок к выходу. Мне стало страшно, я выдернула руку. N был в гневе и ударил меня по лицу. Это увидел студент в коридоре и крикнул:

– Эй, ты что делаешь?

– Пошел на хер отсюда!

N поволок меня дальше, на улицу. Словно куклу, на глазах у всех. Дыхание перехватило от ужаса. От ужаса я не могла кричать. Как в страшном сне, глотала беззвучно воздух.

Я стала падать, чтобы вывернуться. Колготки рвались, а коленки стирались об асфальт. Центр Москвы, кругом горят вывески ресторанов, играет музыка. А меня тащат как овцу на убой.

Мы были уже у метро. Где-то за поворотом осталась лежать моя туфля. N встряхнул меня и поставил перед собой. Я увидела его глаза и вдруг поняла, как мне тошно в них смотреть. Я чувствовала себя плохой и гадкой. Мне хотелось убежать. А он держал. Крепко держал.

– Пусти меня, я прошу. Я хочу домой.

– Успокойся, а?! Мы едем домой!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Я хочу домой одна. Без тебя.

– А еще чего ты хочешь?!

Внезапно я закричала:

– Пустииии!!! Пустииии!!!

Я кричала громко, с надрывом. Как самая мерзкая истеричка. Люди оборачивались. Из ларька с шаурмой вышли повара, чтобы посмотреть на шоу, подтянулись местные бездомные и выпивохи. N растерялся, он еще не видел меня такой. Откуда ни возьмись, к нам подлетел молодой мужчина с велосипедом на плече. Он кулаком ударил N в нос и крикнул мне:

– Беги!

N схватился за лицо. Я побежала. Ворвалась в стеклянные двери метро, пробила талон и побежала вниз по эскалатору. Спустилась к перрону и поняла, что не могу. Не могу оставить N. Мужчина, который разбил ему нос, стоял рядом со мной. Я увидела, как N бежит с эскалатора. Все лицо у него было в крови.

– Уезжайте, пожалуйста! – крикнула я мужчине.

– Да ладно!..

– Уезжайте, я прошу вас!

– Да не кипишуй!

N налетел на мужчину с велосипедом, началась драка. Я кинулась оттаскивать N, а через минуту рядом была полиция.

* * *

Мужчина с велосипедом успел запрыгнуть в вагон и уехать. А нас с N забрали в отделение. Мы оба были в крови, я в драных колготках и одной туфле.

В отделении N посадили за решетку, а меня рядышком, на стульчик. Мы ждали «Скорую», потому что N подозревал у себя перелом носа.

Я написала папе сообщение, кратко рассказала о случившемся. Получила ответ: «Буду через час».

«Скорая» осмотрела нос N. Перелома не оказалось. Мы все сидели, отвечали на какие-то вопросы и ставили подписи.

– Отпустите нас, – просила я.

– С чего это вдруг?

– Пожалуйста, мы домой поедем.

Приехал папа вместе с братом, моим дядей. Они как-то договорились с полицией, и нас отпустили.

* * *

До конца первого курса оставалось пару месяцев. Моя ситуация была катастрофичной: я не выходила на сцену. Пряталась на последнем ряду зрительного зала. Кроме того, я снова заваливала сессию, и преподаватели теории хором отправляли меня на пересдачу.

Педагоги по актерскому мастерству дали нам задание: наблюдение за предметом. Кто-то изображал стиральную машину, кто-то бочку, кто-то колпачок от ручки. Моя заготовка – баскетбольное кольцо.

Задание было выполнено, я много раз репетировала дома. Но на сцену так и не вышла.

Со словами:

– Похоже, ты профессионально непригодна, – педагог намекнул, что я на грани отчисления.

Глава 14. Рита и другие чудеса

В каптерку залетает однокурсница:

– Девчонки! Все! Пойдемте со мной! Там телевидение приехало! Нужны девочки!

– Это кастинг какой-то?

– Сама не знаю! Они толком не говорят! Думаю, что-то классное. Пойдемте скорее!

Мы прихорошились и вышли на улицу. Там нас ждал оператор с камерой и его ассистентка.

– Девочки, ничего делать не надо. Просто по очереди подходим, фотографируемся, и вы свободны.

Странно как-то! Щелк, щелк. Готово. Мне показалось, я вышла неудачно. Ну ладно. Мы вернулись в институт.

* * *

Наступило время самостоятельных этюдов. Для того чтобы этюд состоялся, нужно было позвать кого-то к себе в компанию. Или чтобы кто-то позвал тебя. Меня никто не звал, потому что я странная и сижу на последнем ряду.

Чтобы я сама кого-то позвала – ни за что! Я прекрасно понимала, что никто из однокурсников не захочет со мной работать. Может быть, это было не так, но это убеждение не давало мне предложить кому-то свою идею. Смелости не хватало услышать отказ.

– Аня. Давай вместе сделаем этюд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ко мне подошла Рита. Та самая Рита, с которой у меня был конфликт из-за платья. Я не поверила своим ушам!

– Хорошо, давай.

Рита предложила этюд: дети собираются на прогулку в детском саду. Я придумала себе образ медлительного мальчика в колготках и кепке, который все время зовет маму и у которого полный нос соплей.