Школа боевой магии. Том 2 - Антон Кун

прочнее. И красивее! Чехол для вашего оберега должен быть красивым! Сделанный своими руками, он усилит оберег, станет его частью.

Когда я размечал ткань, Игорь Петрович взял мой оберег, внимательно рассмотрел медвежью лапу, потом одобрительно качнул головой и положил оберег на место. И пошёл смотреть, у кого как получается.

Нитка никак не хотела вдеваться в иголку. Хотя я хорошо видел ушко. Нитка то раздваивалась, то цеплялась тонкими волосками, то норовила проскочить мимо ушка.

Пришлось немного подышать, чтобы взять себя в руки, хотя готов был тут всё разнести к едреней фене. Но Игорь Петрович прав, оберегу в чехле на шее будет удобнее. Я вдохнул, выдохнул, задержал на миг дыхание и вставил!

Стежки поначалу не хотели ложиться ровно, но я вспомнил маму, как она штопала мои новые штаны, которые я умудрился порвать в первый же день. Я вспомнил маму и дело пошло. Вскоре чехол был готов, тесёмки в отворот вставлены, оберег отправлен в мешочек, а мешочек — на шею.

Точнее, не сразу на шею. Мешочки-ладанки мы сначала натёрли воском. А потом уже положили в них свои обереги и повесили на шеи.

Вечернего кросса не было. Последнюю тренировку Боря сократил. Велел хорошенько выспаться. Завтра предстоит ответственный день. Больше всего народу в торговом центре примерно в три-четыре часа. Поэтому выдвигаемся сразу после обеда. А до того — готовим одежду, камеры. Короче, последние штрихи.

На ужин Агафья Ефимовна сварила вкуснющую гречневую кашу с мясом и подливкой и ягодный кисель. А главное, напекла пирогов со щавелем! Такие кисло-сладкие… Пальчики оближешь! Я в те моменты, когда забывал на минутку про флешмоб, просто млел от удовольствия — ел, как в последний раз. И тут же вспоминал, что нам предстоит завтра и тогда вообще переставал ощущать вкус пищи. Потом снова забывался… И снова вспоминал… Странный был ужин.

Парни радовались передышке. А мне почему-то стало особенно тревожно. Я вдруг вспомнил Марину. За последнее время я не думал о ней — не до того было, а тут воспоминания прямо навалились. Мне так захотелось увидеть её. До невозможности…

Я представлял её глаза. У неё удивительный цвет глаз — фиалковый. Её улыбку, поворот головы, волосы, собранные в хвост и небольшой завиток на шее — он не попал под резиночку. Как она любила стоять — перенеся вес тела на одну ногу, а другую ставя на носочек. Её руки, узкие ладошки и тонкие пальчики. И голос! Мягкий приятный голос. Я бы слушал и слушал.

Блин, вот бы знать, как она там? Я надеялся, что парни из «Лучезарной дельты» спрятали девчонок, и про связь Марины и Ритки с «Лучезарной дельтой» никто не знает. Если это так, то у них есть шанс.

Ох, как же я хотел её увидеть. Хотя бы издалека. Хотя бы узнать про неё.

Зря Боря сократил тренировку. Она помогала отвлечься.

Форму нам выдали новую. Она, как и прежняя, была похожа на военную, и на нас теперь смотрелась не хуже, чем на кадетах. На спинах был нарисован триглав — Боря сказал, что это отныне символ школы. На груди слева красовалась надпись: «Школа боевой магии» и тоже маленький триглав. Симпатичный логотип получился. И форма ничё так, прикольная. Сразу видно, что мы все из одной школы.

Конечно, для флешмоба нам надо бы одеться в своё, в ту одежду, в которой мы в школу попали. А потом как бы случайно встречаемся в торговом центре и — понеслась! А так это будет скорее показательное выступление. Но в принципе, какая разница? Главное, продемонстрировать возможности боевой магии, плюс, сделать так, чтобы люди не пострадали.

Одевшись в новое, спрятав под футболки обереги, мы сразу после обеда погрузились в автобус.

Дёму я, конечно, брать не стал. Куда его, когда мы будем делать упражнения? На руках держать не прокатит — руки нужны свободными. На пол — можно нечаянно наступить. Ну или убежит, потом ищи. А если вдруг начнётся заварушка, так и вовсе Дёма пострадать может. Не место котёнку на таких мероприятиях.

Игорь Петрович, Боря, два охранника и капитан Ерохин вместе с нами погрузились в автобус. Капитан Ерохин оделся в гражданское, но одежда не скрывала его военной выправки.

Григорий Ефимович с трудом вышел на крыльцо проводить нас. Он опирался на тросточку. Было видно, как тяжело ему стоять, прямо из последних сил держится. Мы с Ариком и Ильёй переглянулись и промолчали.

Вообще я надеялся, что Григорий Ефимович поедет с нами. Собственно, не только я надеялся, все надеялись, но он остался. Он выглядел очень больным.

Из дома вышел, потягиваясь, Дёма. Григорий Ефимович взял его на руки. Я видел, что наш директор что-то сказал котёнку, но не понял что. Да это теперь не имело значения, потому что автобус тронулся.

И тут я увидел Агафью Ефимовну. Она, запыхавшаяся, появилась в последний момент и встала рядом с братом — тоже вышла проводить нас.

Но вот автобус выехал за ворота и закачался на кочках лесной дороги.

После непродолжительной болтанки мы вырулили на трассу. Я откинулся на сиденье и попытался сосредоточиться на предстоящем флешмобе, но не получилось. В автобусе царило нервное напряжение. Парни подсмеивались, подшучивали друг над другом, хорохорились.

В последние дни с Борей на тренировках мы изучали боевой пляс, Боря сказал, что это поможет нам настроиться на выступление. Для боевого пляса нужна гармошка или гусли. Гармошки не было, а вот гусли Григорий Ефимович Боре дал. Молча и решительно.

Я видел, как Боря принял их — словно большую драгоценность, знамя полка, рыцарский меч. И теперь сидел впереди вместе с Игорем Петровичем и бережно держал на руках чехол с гуслями.

У Игоря Петровича на шее висел кофр. Камеру он крутил в руках — смотрел настройки, проверял, как работает. Иногда что-то негромко говорил Боре, тот так же негромко отвечал.

Охранники сидели и разговаривали — такая мирная беседа, как в обычном рейсовом автобусе.

Глебу Воронко досталось место рядом с капитаном Ерохиным. Капитан Ерохин дремал и не обращал внимания ни на что. Как будто его тут не было. Или нас…

Воронко просто ехал. Точно он каждый день так ездит и ему уже наскучило.

Дорога в этот раз оказалась очень короткой. Мы долетели махом! Я даже не успел морально подготовиться, а уже пришло время выгружаться.

Я как-то отвык от людей, поэтому немного растерялся — народу на площади перед торговым центром было много, все нарядные, неспешно гуляли. Многие