Барон Дубов 10 - Михаил Капелькин

В итоге они стали напоминать большие сугробы. Вряд ли их можно было отличить с воздуха от окружающего пейзажа. Сугробы и сугробы. А ещё через четверть часа я ощутил, как нас скрыло особое магическое поле.

— Ну, теперь как у Императора за пазухой, — одобрительно крякнул Мечников.

А я повернулся к дриаде, стоявшей рядом. Она куталась в свои многослойные одежды, прячась от холода.

— Магический барьер не помешает связи с твоими птицами? — спросил её.

Она помолчала пару секунд, затем ответила:

— Нет, всё в порядке. Я чувствую их неподалёку.

В ответ в небе раздались пронзительные птичьи крики. Три большие птицы с золотистыми перьями сделали над нами несколько кругов и разлетелись в разные стороны, поднявшись к облакам. Да, мы снова решили использовать птенцов Рукх как разведчиков. Очень удобно! Враг не сможет подобраться к нам незамеченным, если, конечно, у него нет маскирующих артефактов. Или своих птиц Рукх, что вряд ли.

— Ладно, время не ждёт, — сурово сказал Мечников. — Скоро враг будет рядом — нужно подготовиться. А вы пока можете отдохнуть, друзья. Через пару часов вам понадобятся силы.

— Только не я, — ответила дриада. — Я должна работать уже сейчас. Коля, поможешь? Моих сил может не хватить.

— Конечно, — кивнул я и обратился к князю: — Анатолий Петрович, у вас не найдётся крепкого кофе? Литра два. А лучше три.

— Найдётся, — хмыкнул Мечников, и мы отправились внутрь особняка.

Мы с Машей спустились в подвал, а остальные заняли одну из комнат. Кажется, бывшую столовую. И разместились там на отдых. Нам же с Машей, как единственным в отряде с Инсектами, управляющими природой, предстояло много работы. Хорошо, что я как следует затарился зельями маны у имперских снабженцев! Первоклассными, надо сказать. Боюсь, что они сейчас будут улетать, как семечки…

* * *

Авангард дружины Деникина

Час спустя

Несмотря на холодную погоду, снег на дороге растаял и превратился в грязную кашу. Его топили несколько одарённых дружинников, которые могли управлять тепловой энергией. Благодаря этому авангард дружины продвигался быстро и безопасно.

Но это всё равно не устраивало князя Деникина. Ему нужно было оказаться в столице как можно быстрее. Чем дольше они двигаются, тем больше войск успеет собрать Император для защиты города. Нужно атаковать сейчас. В момент его наибольшей слабости.

А ещё он очень хотел попасть в министерство картографии. Князь внимательно изучил карты, отобранные у герцога Билибина, и понял, что не хватает нескольких участков земель рода Дубовых. Билибин успел уничтожить сделанные копии. При этом он ни в какую не раскалывался, не говорил, что было на тех картах. Лучшие мастера пыток Светлейшего пытались получить эту информацию у герцога. Его истязали, лечили и снова истязали. Но упрямый огонёк в глазах герцога никак не желал погаснуть.

— Тебе знакомо, что такое боль? — спрашивал Матвей, один из пыточных мастеров Деникина.

Детина под два метра ростом, с маленькой головой, маленькими жестокими глазами и покатым лысым лбом. Он был одет в форму дружины Деникина, а поверх неё — в кожаный передник, как у мясника.

Герцог был прикован цепями к стенам металлического кузова грузовика, ставшего временно передвижной тюрьмой. Цепи вытягивали его руки в стороны. Гудели шины, урчал мотор, сверху светила одна тусклая лампочка. Князь наблюдал за допросом.

— Ага, — сплюнув кровь, отвечал Билибин, — ужинали вместе в четверг вечером. С ней и с твоей мамой. Ну и ночка у нас потом была, скажу я тебе…

Хлясть!

Матвей залепил пощёчину герцогу — его голова мотнулась, как у куклы.

— Жалкая попытка, герцог, — говорил Матвей, — твой язык недостаточно длинный, чтобы достать меня!

Вместо ответа Билибин рассмеялся страшным, кашляющим смехом. А затем хрипло произнёс:

— Твоя мама говорила точно так же…

— Не смей…

Хлясть!

— Так говорить…

Хлясть!

— Про мою маму!

Хлясть!

Голова герцога при каждом ударе моталась из стороны в сторону. Капала кровь, тело дёргалось. Деникин равнодушно смотрел на это. Ему казалось, что близок тот момент, когда Билибин сломается.

— Ладно-ладно, извини, друг, — сказал, прокашлявшись, Максим Андреевич. — Твоя мама, должно быть, прекрасная женщина. Жаль только, что сын такой непутёвый вышел…

— Сейчас ты будешь молить о лёгкой смерти, герцог, — рассвирипел Матвей, а затем плотоядно облизнул пересохшие губы. — Но я не подарю тебе её. Сначала я дам тебе поиграть с моими игрушками…

Матвей подошёл к небольшому столу сбоку и развернул кожаный свёрток, перевязанный тесёмкой. Тот, звеня, раскрылся. Внутри лежали разные инструменты ужасающих форм и размеров. Чистые и блестящие.

— Боже, — сказал герцог, — ты что, их на Черкизовской барахолке покупал?

— Ч-что? — опешил Матвей и нахмурился. — Я их собирал несколько лет в разных уголках планеты!

— О как… Ещё небось и кучу денег отвалил…

Матвей непонимающе обернулся на Деникина, но князь лишь пожал плечами и недовольно взмахнул рукой. Его волновал только результат.

— А мог просто купить на барахолке такой же хлам, — продолжал герцог скучающим тоном.

— Я тебе покажу, что они стоили каждого рубля, герцог… — процедил палач и взял в руки длинную палку с толстым набалдашником. Со щелчком повернул ручку, и набалдашник раскрылся четырьмя зазубренными лезвиями.

— О, ПП-9, — с видом знатока произнёс Билибин. — Потрошитель Потрохов, хорошая штука… А где брызговик?

— Что? Какой брызговик?

— К нему отдельно продаётся брызговик. Сам посуди: начнёшь им работать, кровь полетит во все стороны, заляпаешь брюки, рубашку, лицо. А с пытками лучше работать аккуратно и чисто.

Матвей озадаченно покрутил в руках инструмент и удивился.

— И правда, здесь есть крепление для брызговика. Ладно, а что скажешь насчёт этого?

Палач выхватил другой инструмент: жуткого вида щипцы с крючьями на концах.

— О-о-о, — радостно протянул Билибин, — китайские полумесяцы боли! В Индонезийской империи их запретили как слишком гуманные.

Матвей разочарованно бросил щипцы обратно на стол и скривил губы.

— У меня складывается впечатление, что ты не хочешь, чтобы я тебя пытал, герцог.

— Что